13 марта 2010, 08:41 Streloc +5 2 комм. 786

Хроники Питерского мяса. Глава 1

ЧАСТЬ 2. ВЫЕЗДА

В этой части не будем рассказывать о всех выездах THE ALIENS их было очень много, казалось, что они посещали все матчи тех сезонов...включая многие московские....

Остановимся подробно только на самых знаковых и интересных
[center]Махачкала

Пропустить такой город казалось просто невозможным. При слове «Дагестан» сразу возникали прямые ассоциации с известным своей экстремальностью Владикавказом, а также с не менее «гостеприимной» Элистой. Посему билеты на поезд Москва-Махачкала были взяты аж за полтора месяца.
Всего чуть больше сотни рыл, точно не скажу, но где-то около 120-ти, ± десяток. Естественно (естественно!!!) начинаются обильные возлияния, плавно перетекающие во вливания. Дальше все развеселились, не обошлось без пары потасовок в тамбурах, пошумели, ну, менты с проводниками малость понервничали, как обычно в таких поездах бывает.
...Все жарче и жарче. Лес практически исчез. Кругом голая степь, еще хуже, чем в Калмыкии, там хоть какие-то деревца-кустарники, и живность иногда попадается, а тут просто пусто, в какую сторону ни глянь. Лишь часто промелькивают какие-то проржавевшие контейнеры, призванные, должно быть, символизировать собой то, что в степи можно любую хуйню бросать, и всем похеру, а может, древние даги поклонялись Великому Ржавому Контейнеру и понатыкали в степи таких вот идолов. Станции – бетонная плита, маленькая каморка из камня и пара все тех же металлических контейнеров. На одном из таких я узрел потрясную надпись, не нуждающуюся в комментариях: «МЭсто для курЭния»!!! Клянусь, так и было написано! Я даже сфоткал эти слова, но, к сожалению, по возвращению домой оказалось, что с фотоаппаратом чего-то не заладилось, и пленка просто не крутилась. В Баскунчаке, где стоянка – 20 минут, народ вывалился из поезда в объятия привокзальных торговцев. Первым делом, конечно, все ринулись затариваться арбузами – продаются они там не на вес, как у нас, а поштучно, причем цена за здоровую арбузину – как у нас за килограмм, то есть 5-10 рублей. Через полчаса по всему вагону припрыгивала очередь из жертв даров юга, жаждущих излить душу алюминиевой дырке. Фанаты – народ неприхотливый, начали открывать двери и ссать из них, и вообще отовсюду, так что со стороны поезд, наверное, напоминал лейку. С утра проезжали Кизляр – до Чечни 18 километров. На вокзале полно военных с автоматами.
Наконец приезжаем. В сопровождении мощного эскорта из ментов и чуреков в камуфляже (все вооружены по-армейски!) нас ведут по вокзалу, а через каждые 20 шагов стоят 2-3 камеры. Неожиданно раздается заряд «Анжи!» – это местные «фанаты» пришли нас встречать. Мы заряжаем в ответ «Москва!». Тут с высокого парапета в нас полетела всякая хуйня, но менты мгновенно разогнали гопоту. Фанатов привели к автобусам, затем майор спросил: «Куда бы фанаты хотели отправиться?!» «В гостиницу!» Всех посадили в басы и повезли в гостиницу, где желающие вписались. «А теперь куда?!» «А теперь хотим на море!» Всех повезли на пляж, где мы и провели несколько часов, спасаясь в Каспии от жуткого кавказского солнца под присмотром всего лишь одного милицейского «козла». Причем каждый мог свалить куда и когда угодно абсолютно без проблем, чем я и воспользовался для исследования местного Невского, и заодно посещения мест общепита. Вообще, центральная улица на таковую не похожа совершенно: кроме обилия всяческих разноцветных реклам. Современные даги, судя по всему, забросили древний культ Контейнера, и поклоняются какому-то Чуду (я думаю, это что-то типа сокращения Черножопый Вуду), этому слову посвящена чуть не треть всех вывесок. В целом город маленький и пыльный, а особого гостеприимства я лично так и не увидел, хотя кое-кто и говорил, что бухал с местными. Но в основном все рассказывали о наездах и обсираниях, были и перемахи. Но это было потом, а пока на меня почему-то никто не обращал внимания на протяжении всей прогулки (наверное, из-за отсутствия модной рубашки в клетку, в которые была облачена добрая половина москвичей). Под конец мне стало даже немного обидно: как же так, я же вот мясо, на меня, по идее, каждые 50 метров должна налетать толпа с дубьем и с криками: «Прощайся с жизнью, падла столичная!», я что, так прямо похож на местного?! Не выдержав, я сам подошел к каким-то молодым нацменам, попытавшись выяснить настроения в городе. Они охуели оттого, что я гуляю в одиночку среди «таких гарячих парнэй, да». Но в целом поговорить удалось. Дикий, конечно, народ: зашел разговор о религии, и они на полном серьезе решили убедить меня принять ислам, минут десять расписывая его достоинства. Спасибо, ребята, но я уж как-нибудь в другой раз, хе-хе... Осмотрел большую белую мечеть, по словам местных, самая большая на Северном Кавказе. Называется как-то «Джумджа-мечеть», или вроде того. Больше ничего интересного не нашел, восточный базар оказался до тоски похож на самый обычный рынок где-нибудь в Иваново. Жара спадать не желала, и я двинул опять к морю, где, кстати, прямо у берега попадаются тюлени. По дороге прикольнулся над парой хачей за оградой парка: крикнул им «Мы –чемпионы!», на что они принялись показывать замысловатые факи и орать: «Я твой мама ебал!». Тогда я крикнул на их манер известную фразу: «А я твой кэпка на свой хуй вэртэл!». Вы бы видели, что с ними сделалось! Похоже, в этой местности кепка стоит наравне с матерью; они повисли на прутьях ограды и, дико извиваясь, начали обещать угадайте, что? Верно, «ЗАРЭЗАТЬ!!!». Посмеявшись, продолжил путь на пляж, откуда двинул к гостинице «Ленинград», где наши и собирались. Пока все еще шло нормально.
У гостиницы тусовалось неко¬торое количество наших казуалов вперемешку с местными «фана¬тами». Последних постепенно становилось все больше, и они вели себя все более странно: кучкова¬лись, о чем-то перешептывались, задавали странные вопросы – короче, демонстрировали полной мере знаменитое южное коварство. Правда, делали это весьма хуево, так как более-менее мыслящему человеку сразу становилось ясным, что готовится прыжок. До поры до времени парни с обеих сторон мирно, хотя и настороженно, беседовали, но все стало окончательно понятным, когда один из чуреков украдкой сунул в рот капу. Вот ведь суки, думаю, нет бы собраться и прыгнуть, как нормальных людей принято, так нет, пришли вроде как друзья, стоят, а чего на уме, х.з. Через пару минут и понеслась. Завелись Бат-кин* и Ч.-мл.*, остальные тоже только этого и ждали, сгруппировавшись на входе в гостиницу. Короткий перемах в дверях, и чурки отступают, но тут же набегают снова. Им снова накатывают, несколько человек выбегают наружу, и даги отступают, мы заряжаем «Русские, вперед!». Тут приезжают, как положено, менты, и всех теснят вглубь холла. Какой-то казбек с окровавленным еблищем прорывается к нашей кучке и пытается получить еще хоть маленькую пиздюлинку. Просьбу удовлетворяют, казбека выдворяют, и начинаются разборки с мусорами на тему «кто виноват и что теперь делать». Одного нашего увозят в травмпункт – осколок витрины вскрыл ему вену на руке. Что делать, действительно непонятно – нас слишком мало, да и состав не тот, как идти к стадиону? В конце концов все таки собрались и двинули колонной на улицу. Как ни странно, дошли нормально. У стадиона барыга от местного клуба продает билеты по полтиннику (!). Еще раньше он продавал их в холле гостиницы по стольнику, и теперь объявляет, что те, кто брал их по сотне, могут получить 50 рублей сдачи или второй билет. Все начинают его наебывать, передавая друг другу билеты и получая таким образом за один билет три-четыре. Впрочем, кое-кто во всем этом не участвует (в том числе и я), справедливо полагая, что и так всех пустят. Так и случилось. Шмон был чисто символический, при желании можно было пронести хоть гранату. Итак, мы на стадионе, занимаем полосу рядов в семь сверху-вдоль двух секторов. Стадион при нашем появлении беснуется и вопит, что «всех наших мам е...» и прочую муть, обычную для неизобретательных детей гор. Пытаемся шизить, но местные напрочь забивают нас, хором (всем стадионом!) скандируя: «Анжи!». Все мы надрываем глотки, но все равно почти не слышно. На всем протяжении игры происходят наезды со стороны аборигенов, впрочем, и мы в долгу не остаемся. Тут порадовали менты, которые объективно оценивали конфликтные ситуации и хуярили дубьем махачкалинское быдло почем зря. Впервые видел, как мусора на секторе пиздят НЕ фанатов, а местных, хоть посмотрел, как это со стороны выглядит. Конечно, нам всем клянутся, что никто живым не уедет. В ответ на такие выпады мясо начинает щемиться вниз, пытаясь завязать махач, но менты нас опережают, быстро выцепляя дагов и уволакивая их в подтрибунные помещения, попутно попинывая. В нашу сторону все время летят пластиковые бутылки, как пустые, так и полные. Постепенно начинают лететь более тяжелые предметы, и какая-то хуйня разбивает в кровь лицо нашего парнишки лет 12-13и. Тут мы уже разъяряемся и лезем вниз по-серьезному, кое-кто из чуреков успевает огрести по роже, но все заминает срочно прибежавшая на сектор рота погранцов. Они оказались единственными русскими людьми на стадионе, кроме нас, быстро разобрались, что к чему и тоже начали валить дагов. В перерыве нас повеселило мощное шоу, устроенное на поле под музыку различными танцевальными коллективами. Ну, а во втором тайме наши наконец забивают гол. Тут-то и устраивается слэм, запаливается два файера (менты опять же реагируют на это нормально) и начинается дикая шиза из последних сил, так что мы где-то минут десять орали громче, чем весь остальной стадион. Даги просто исходят мочой и калом от злобы. А тут и второй гол. После него все мощно шизуют до конца матча. Черные уже не злобствуют, а только шипят в исступлении, еще бы, ведь до этого «Анжи» не проигрывал на своем поле два года, и большинство просто не видело поражений (ну, ведь и со «Спартаком» они до этого не играли). Команда поприветствовала нас после игры. Всех фанатов рассаживают по автобусам и везут на вокзал. Тут надо сказать, что у многих были билеты на поезд до Москвы на следующий день, но все их сдали, поверив, что нас сейчас всех посадят в вагоны до Астрахани, а там перецепят к московскому поезду. В дороге за это еще и пытались содрать по полтиннику и я спросонок провафлил и отдал-таки гадам тридцатку. В Астрахани-то нас и бросили. Положение веселейшее. Как известно, эта ветка является самой хуевой в России (не считая северных) – 2-3 поезда в сутки, никаких собак, мрак полный. Вообще-то сейчас я не жалею о том, что пришлось зависнуть в Астрахани, потому что весь день я провел на тамошних потрясающих пляжах, и даже загорел. Настал вечер, и вся фанатская кодла, за исключением тех, кто купил билеты, ломанулся на вписку. Я с одним чертом из Коломны вскакиваю в поезд Астрахань-СПб, но вписывалось слишком много народу, и меня не спасла даже прописка: вылезаем в Аксарайской. Темная ночь, голая степь, каморка с двумя ментами – романтика, бля. Серые переписывают паспорта всех (я этого, правда, хитро избежал) и отправляют на улицу. Тут подкатывает наш последний шанс: поезд на Волгоград И вот три десятка рыл начинают лезть в последний, общий, вагон через все дыры, со всех сторон, плюя на суетящегося мусорка. Влезли все. Внутри бегала бабка с криками «Где ваши билеты? Нету? Оплачивайте стоимость проезда!». Самое интересное, что кто-то все-таки заплатил, и потом остальные всю дорогу парили тетку, что заплатили именно они. Худо-бедно доехали до Волгограда, где почти сразу сели в дизель до Арчеды (это название станции, а так – деревня Фролово). Вот там пришлось зависнуть по-крупному. Поезд в 13.00 мы проебали, на нем уехало всего человека четыре, которых посади; начальник поезда, следующий только в девять вечера... Весь день «загорали» на скамейках, а на вечерний поезд многие взяли билеты до Грязей, а остальные к ним вписались в полупустой прицепной вагон. Всем хватило по полке, и вот с утра мы в Грязях, откуда на собаке доехали до Мичуринска, где я влез в поезд Астрахань-Москва, но меня очень быстро попалили и высадили в Богоявленске. Вместе со мной вычислили двух кексов, которые ехали в этом поезде с самой Астрахани уже второй день. В общем, сел на собаку до Рязани, в которой всю дорогу разговаривал с подольскими парнями. В Рязани влез в поезд и доехал наконец, до Москвы. Ну, а доехать оттуда до Питера – дело техники.

Веселый Двойник Новороссийск-Белград

Сразу после того, как стал известен календарь чемпионата-2000, стало смутно обращать на себя внимание интересное соседство календарного матча «Спартака» в южном Новороссийске и игры нашей сборной в Югославии. При взгляде на географическую карту предчувствие стало приобретать более четкие очертания - казалось реальным пробить неслабый двойничок. С приближением сентября мысль превратилась в твердое решение так и сделать. Покопавшись в Интернете, Д. разработал маршрут и план путешествия: из Новороса напрямик ебошим в Керчь через Порт-Кавказ, затем через Джанкой-Херсон-Николаев-Одессу в Кишинев, оттуда через Унгены – в Румынию, и с заездом в Бухарест – на границу с Югославией, а оттуда уже до Белграда остается 200 километров. План на первый взгляд строен и крепок, но, забегая вперед, скажу, что много раз мы обнаруживали, что там, где, по идее, должно быть много вариантов, на деле вдруг не оказывалось ни одного, и приходилось прибегать к нервному поиску дополнительных возможностей.
Уже начало выезда заставляло насторожиться: вписавшись в поезд, мы тут же были попалены, и начальник
поезда – мерзкий хач-пердун – высадил нас на технической стоянке на остановке «Фарфоровская»!!! Кто не знает, это на собаке предпоследняя остановка перед Московским вокзалом, т.е. мы не проехали и 15-и минут! Сидим мы на «Фарфоре» и думаем, а не насрать ли на все и не поехать ли по домам. Но нет, решили, пойдем вперед. Дождавшись последней собаки до Малой Вишеры, мы сели в нее и к полночи были уже там, вглядываясь в темноту в ожидании какого-нибудь поезда, в который мы влезем. Откуда нам было знать, что в связи с ремонтом путей поезда в этой перди останавливаться перестали... Надо нам было с «Фарфоры» возвращаться на вокзал и вписываться в другой состав, но, как говорится, задним умом каждый крепок. Осознав тот страшный факт, что нам придется до утра ждать собаки на Окуловку, мы побрели в станционный зал ожидания. То, что факт – страшный, мы осознали, когда вошли в этот «зал» и обвели обалдевшим взглядом обретавшуюся там публику. В течение следующих пяти часов перед нашими взорами разворачивалась комедия-фарс в пяти актах с прологом и эпилогом под названием «Жизнь города Глупова», достойная отдельной главы в моем повествовании, и ставшая одним из самых впечатливших моментов выезда.
Итак, БЕЗУМИЕ В МАЛОЙ ВИШЕРЕ (рекомендуется пытаться представить все нижеописанное перед своими глазами. При наличии хотя бы небольшой фантазии новые ощущения гарантируются).
Начал веселье неопределенного вида мужик, внезапно подорвавшийся со своего места и подскочивший к какому-то мирно спящему бомжу (в смысле настоящему бомжу, а не поклоннику «Зенита»), который почему-то показался мужику... мусульманином. За что и был нещадно бит ногами с криками: «Ах ты, сука! Сколько вы наших поубивали! Сколько скальпов поснимали! Убирайся отсюда!». Правда, выкинуть бомжа на улицу мужик оказался не в силах, и последний (похоже, так и не воткнувшийся, что его пиздят) отполз на свое место и вновь заснул. После этого мужик минут десять носился по залу с воплями: «Да я герой чеченской войны!» и тыкал всем в подтверждение своих слов какую-то бумажку, такую же неопределенную, как и он сам. Многочисленные бабки с умным видом приговаривали: «Давайте, молодой человек. Мы за вас. Только вы гут за нас и постоите». И кто-то даже уступил ему кресло. Тогда он успокоился и сел. «Мусульманин» его уже не волновал. Тут же над нашими ушами раздался громкий шепот: «Ребята, вы из Питера едете?». Обернувшись, мы увидели относительно приличную даму во всем черном. «Ну, да...». «А я еду из Нарвы, – продолжала она все тем же заговорщическим шепотом, – с особым заданием. Если получится, всем дадут повышение». Тут она сделала совсем таинственный вид. Мы врубились, что имеем дело с сумасшедшей и спросили: «А нам тоже?». «Всем»,– обнадежила тетка. Мы с Д. с минуту спорили, кем мы хотим стать, и доложили «агентке эстонской разведки», что я хочу быть Директором Мира, а Д. Самым Ваше Главным. «Агентка» одобрительно кивнула и принялась рассказывать нам, как резиденты «измельчали нынче, одни майоры. А вот раньше так только с генералами и общалась». Тут я почувствовал, что попал в нехорошее место, и у меня едет крыша. Из дальнего угла доносились звуки разговора двух колхозников в мятых кепках. Один на весь зал похвалялся, что служил когда-то в МГБ и лично знаком с самим майором Прониным (крыша продолжает съезжать), и случись что, так он живо Пронину жалобу напишет; второй, наоборот, рассказывал, как он был крутым авторитетом на зоне, и на все происходящее вокруг реагировал так: «А вот у нас на зоне хуй бы он так повыебывался! Там бы ему жи-иво перо под ребра! Там бы сра-а-азу его...». Этих кренделей никто не трогал: наверное, никто не хотел быть повязанным самим майором Прониным или посаженным на перо. Мы тоже не хотели, поэтому просто ржали. Второй акт фарса открыл полупьяный хер, подошедший к одной из многочисленных бабок, окруженных тюками и мешками (в смысле мешками, а не поклонниками «Зенита») и потребовавший уступить ему место. Тут же он получил на свою косматую голову поток отборнейшей брани, и замер в недоумении. Помолчав, он тряхнул космами, набычился и произнес: «А-а-а, это тут я никто, а вот в моем Чудилове меня все знают! (тут он гордо распрямился). Вот приедешь ко мне в Чудилово – хрен тебе место уступлю!!!». При этих словах я представил себе это Мудилово, представил, как в самом центре на площади стоит стул, а на этом стуле целыми днями сидит самый известный мудиловский чудак и ни-ко-му место не уступает, и даже на ночь стул домой уносит. Мы принялись громко ржать, и я предложил как-нибудь совершить выезд в Чудилово. чтобы согнать этого мудака со стула. Вообще тут уже стало понятно, что мы попали в сумасшедший дом, и решили устроить антракт и прогуляться до ближайшего круглосуточного магазина. Проходя мимо зарослей кустов, мы услышали дикие крики: «Бля! Серега уезжает!!! Нет в мире справедливости!!! Серега уезжает!!!». В криках слышалась такая надрывность, что даже мне на миг стало жалко, что Серега уезжает. Возвращаясь в «зал ожидания», мы услышали разговор двух прибомжеванных дедов. Один, рассказывал другому, что он вот так (на собаках) ездит туда-сюда трижды в месяц. За пенсией и еще зачем-то. «А чего ж ты не потребуешь в собесе, чтоб тебе пенсию в Москву пересылали?» спросил второй. Первый, подбоченясь, ответил: «А мне это не нужно!». Видно, такие путешествия служили в глазах деда доказательством его мужественности. Тусуемся, значит, дальше, и тут дверь распахивается и на пороге возникает фигура еще одного бомжа (действительно, ужасное место). Ни говоря ни слова, он обводит всех мутным взглядом, падает (!) навзничь, начинает трястись, выцарапывает из-под лавки тележку какой-то бабки и начинает... себя к ней привязывать. Мы уже по полу катаемся от смеха, и тут хозяйка тележки вскакивает с кресла да как завопит: «Не-е-е-е-е-е-ет!!!». Такого истошного вопля я в жизни не слышал. И начинает вокруг этого бомжа скакать, а трогать, видать, боится и вопит. С соседнего места встает мирно сидевший до этого старик с внешностью Льва Толстого и начинает, что-то бубня себе в бороду, пинать бомжа сапогами. А тот все валяется и запутывается в веревках, бабка визжит, пиздец полный.
Внезапно подрывается «герой чеченской войны», хватает визжащую бабку за шкирку и выкидывает прочь. Все, я больше в цирк никогда не пойду, цирк по сравнению с этим – тьфу. Тут появляются менты, уволакивают бомжа вместе с тележкой и пиздят его на улице. Все это время на заднем плане сидит еще одна группа колхозников и внедряет какую-то мутно-желтую жидкость, разливая ее в разрезанную пластиковую бутылку. Один спрашивает у хозяина, что. мол. это такое? Тот отвечает, да не помню, какая разница, пей давай. Через полчаса из того угла стали раздаваться возгласы, что «я тебе щас в ухо дам!». Ну, думаю, все. Крыша окончательно улетела. Царящее вокруг безумие охватило и нас: Д. на полуслове замолчал, уставился куда-то мимо меня остекленелыми глазами и начал тихим голосом напевать: «Морская черепашка, по имени Наташка, чего-то там ля-ля-ля...». Я не на шутку испугался за цельность его разума и стал трясти Д. за плечи, тут он, слава богу, очнулся, и мы снова начали гоготать, отчего сидящая рядом тетка недовольно закричала: «Чего вы все время смеетесь? И почему так громко?! У вас что, другого смеха нет?!». Переглянувшись, мы начали смеяться «другим смехом». Тетка резко заткнулась, и в ее глазах отчетливо читалось: «Смейтесь уж лучше «первым» смехом».
Думаете, все? Хрен-то! Уже под утро в этот ад начала подтягиваться молодежь. Сначала с интересом принялась изучать расписание парочка гопусов, одному из которых не посчастливилось носить в ухе серьгу. В этот момент дверь распахивается, и вваливается еще двое ортодоксов, у одного из которых при виде серьги начинают наливаться кровью глаза. Через секунду он издает дикий рев, скидывает с себя куртку и, врашая белками, кидается на охуевшего обладателя серьги с криками: «Пидарас!!!!!» и начинает его реально пиздить. Тот пересрался и убежал вместе со своим дружком. Тут поворачивается сидевший у двери дед и, потрясая воздух узловатым пальцем с желтым обгрызенным ногтем, начинает вопить: «Да-да! Я знаю, они сюда пороться приходили! Ебаться они сюда приходили! Они гомосексуалисты!». Тому парню, который пиздил «пидараса», померещилось, что местные сейчас приведут к вокзалу толпу колхоза с сельхозинвентарем, и он поминутно выбегал на улицу проверять, не ждут ли его там какие-нибудь энтузиасты с обрезками труб. К этому времени у нас уже не было никаких сил ржать, поэтому мы просто молча угорали.
Слава богу, начало светать, и весь колхоз уселся на собаки в Питер и Окуловку. Кошмар кончился, прощай, дурдом. На собаку мы, понятное дело, садиться не стали (еще два часа общения с этими членами общества «Кретинизм путешествиям не помеха»? НЕТ!). Подождав единственного поезда, который здесь останавливается, мы в него вписались. Но... не наш день! Буквально за пару минут до Окуловки поезд останавливается на техническую стоянку. И тут же нас палит проводник. И высаживает! Представляете открывает он дверь, за ней ночь и холод. «Что хоть за станция?» спрашиваем. «Лес». Лес!!! Вылезаем действительно лес. Что делать? Но тут мы видим, что стоим на каком-то подобии бетонного перрона, а еще через минуту к нам подходит женщина. Человек, в такое время, в таком месте – уму непостижимо. Мы выяснили, что «то место», где нам пришлось сделать вынужденную пересадку, называется пост «Агитатор», сейчас пройдет собака, а Окуловка – следующая остановка. Что ж, садимся и доезжаем до этой перди, где, ввиду тотального отстутствия поездов, немедленно пересаживаемся на собаку до Бологого. И вот в десять утра мы в Бологом. Здесь судьба приготовила нам еще одно испытание: собак нет до вечера, а поездов вообще до ночи. Через пять часов прогулок по городу (если это можно назвать городом) и безуспешной попытки уехать в Москву автостопом, мы все же сели на собаку, да, опять сели на эту ебаную собаку, и к 10 вечера были в Твери. Это пиздец, подумалось нам, добираться больше суток до Твери! Просчитав все варианты, мы увидели, что по вписке в Новорос вовремя никак не успеваем. Ну ладно, бля, расплата пришла. Хуй с тобой, железная дорога, сегодня ты победила, мы покупаем билеты. Быстренько приобретаем билеты на последний поезд, который еще укладывался в сроки, до Ростова. Следующие сутки прошли тихо и мирно, ничего интересного не было, разве что в Лисках на соседнем пути стоял состав Москва Новорос, у которого тусовалось некоторое количество едущих на выезд кодломэнов. В Ростове вписываемся в этот поезд (тоже последний шанс) и вот мы в Новоросе. Успели, твою мать. Пожрали, двигаем к стадиону. Там какая-то содомия, никто ни хуя не знает, изрядно побегав, все же находим вход на наш сектор. Приятный сюрприз: пускают бесплатно при наличии прописки. Впрочем, мусора особо на это не напирали, гак что мы вообще прошли по загранпаспортам, где прописки, как известно, нет. Зайдя на это горячо всеми любимое спортсооружение и окинув взглядом отведенный нам загончик за воротами, тяжко вздыхаем. От увиденного просто опустились руки, ноги и шняги. Практически полное отсутствие известных людей, представителей фирм (за единичным исключением) одна молодежь. Шизу даже никто и не пытается поднять, глаза не горят... Короче, в первые минуты я приготовился сесть и предаться горестным раздумьям о пути, который мы выбрали. Но что это? «Спартак» забивает гол, и слева от себя я слышу та-акой заряд! И после этого начинается безумный слэм, а после совершенно дикая шиза и пиротехническое шоу. И пошло, и поехало. Слэм не прекращается все время, фанеры зажигаются один за другим, непрерывные заряды. Устроили, в общем, красочное представление. И самое интересное, что оцепление, в котором стояли ОМОНовцы в дурацких оранжевых касках, очевидно, позаимствованных у шахтеров, никак на это не реагировало. То есть вообще никак. В огороженном пространстве мы делали все, что хотели. Во втором тайме народ совсем осмелел и снес к чертовой матери это самое ограждение. Сначала это произошло случайно, когда фанаты с файерами в руках решили на манер европейских хулиганов кинуться на ограждение, оказалось вдруг, что решетки вовсе не вкопаны в землю, а просто стоят на ней. Второй раз решетки были сметены уже специально, с таким расчетом, чтобы они как можно большей площадью накрыли стоящих за ними ментов, Короче, было до пизды весело. Но в самом конце матча серые все-таки решили, что так больше нельзя, и начали зачистку. Осмелевшая молодежь ринулась в затяжной махач, происходивший с переменным успехом. Но выучка взяла верх над молодостью, и под конец самых ярых загнали-таки на верх сектора, оцепили и повязали. Мы успели съебаться в самый пиковый момент, рассудив, что если нас сейчас повяжут, то никакого Белграда нам не видать, как своих ушей. Кстати, по
результатам проведенного на секторе блиц-опроса, мы выяснили, что никто почему-то двойник больше не пробивает. Что ж, как когда-то, нас опять двое, а впереди дорога, неизвестность и приключения.
Проезжаем одну остановку на поезде, вылезаем и... выясняется, что никакие поезда через Порт-Кавказ давно уже не ходят. Начинаем пробивать доселе неизведанный нами способ передвижения автостопом, которым нам и пришлось пользоваться в дальнейшем львиную часть пути. Примерно на середине пути, уже глубокой ночью, нам пришлось проделать достойный упоминания пеший переход Уташ-Джигинка. Местные утверждали, что там всего пять километров... Ага, щаз! Переход Суворова через Альпы, вот на что это было похоже. Согреваясь распеванием песен, дошли все же до придорожной забегаловки, где поймали тачку до городишки Темрюк, откуда с утра на автобусе доехали до Порт-Кавказа. Раньше на этой переправе, бывало, машины ждали целый день, чтобы дождаться очереди, а теперь все заросло бурьяном и заржавело. Да, развал в хозяйстве... Там мы увидели, что паром, хоть и работает еще, но стоимость его совершенно не устраивает 30 гривен, то есть целых 150 полновесных российских рублей! Но надо отдать должное таланту Д. везде пробивать халяву: заколдовав и мента, и вахтера, и таможенников, совершенно бесплатно проходим в таможенную зону. Там всем ебут мозги, паром отходит на два часа позже положенного, но это не главное, а главное, что через полчаса мы все же ступаем на «нэзалэжную» украинскую землю, которая на самом деле наша. Сразу же на автобус, и в Керчь. Оказывается, что поездов там всего два в сутки и один из них отходит прямо сейчас. Влезаем в него, и благодаря бригадирше поезда доезжаем до Джанкоя, где – о, сраное хохляцкое расписание – выясняется, что там поезда тоже в редкость. Есть от чего впасть в уныние. Остается последний автобус (опять мы используем последнюю возможность), водила которого доставил нас за ночь аж в самую Одессу, минуя Херсон и Николаев, благодаря чему мы сэкономили целые сутки и отдохнули. Побродив по замечательному городу Одессе и отдохнув на берегу Черного моря, двигаем на автовокзал (в той местности самое реальное передвигаться именно автобусами), откуда тут же уезжаем до украинско-молдавской границы. Перейдя ее, ловим тачку до самого Кишинева, проехав насквозь Приднестровскую республику с ее пародиями на пограничные заставы. Таким образом, очутившись в Керчи 2-го октября утром, вечером 3-го мы были уже в Молдавии. Экспресс!
В Кишиневе ничего интересного и достойного внимания не было, но, просрав по недоразумению последний дизель до пограничной деревни Унгены, мы вынуждены были снова выйти на трассу. На этом отрезке пути стоит рассказать лишь о том, как среди ночи, когда машин уже нет, мы доорались на ж/д станции до ее начальника, который открыл специально для нас зал ожидания, где мы и перекантовались до утра. Так или иначе, утром мы стояли на перроне унгенского вокзала, изучая расписание поездов местного сообщения Унгены Яссы. Их два: утром и вечером. На утреннем мы не поехали, подумав, что сможем пересечь границу и автостопом – нехуево и вполне бесплатно. Отправились чуть севернее, в деревню Скуляны, в которой в полной мере вкусили отличнейшего свежего настоящего молдавского вина, заедая его спелыми грушами. После привала двинули на штурм Европы. Вперед! Купили ваучер, но на румынской таможне нас ждал облом: сволочная дура, набитая творогом, в мундире таможенницы заявила, что все, кто едет в Румынию, обязаны предъявить не менее 300 (предъявленная сотня эту суку почему-то не устраивала) баксов на рыло, якобы как залог того, что мы не будем там попрошайничать и воровать. Вот-то надо! Совершенно изъебские порядки. То, что в нашем ваучере было ясно написано «Transit to Yugosla¬via», ее и ее начальника никак¬ие трогало. Поставили нам в паспортах аннулирующий штамп и отправили назад. Делать нечего, поехали обратно в Унгены. Там купили билеты на поезд Москва-Бухарест до Ясс и принялись ждать вечера. На этой сраной границе мы потеряли сутки! В поезде, естественно, к нам обратились точно с такой же просьбой показать наличность, но мы, уже наученные горьким опытом, сразу заявили, что ни хуя показывать не будем, а вот пусть он нам даст декларацию, вот там мы напишем, сколько у нас денег. Деклараций с собой у него, понятно, не было, и, шипя от бессилия, он все же шлепнул в паспорта искомые штампы. Ура, полпути сделано, мы в Николино. пригороде Ясс.
Здравствуй, Европа, твою мать! Все, здесь по-русски уже не говорят. Впрочем, английский тоже мало кто понимает, так что можно с тем же успехом общаться хоть на суахили. Но кассирша на вокзале все же поняла, что нам надо два билета на утренний скорый до Бухареста. Так произошло наше знакомство с румынскими железными дорогами. Интересное впечатление они оставляют, знаете ли: первый класс от второго почти не отличается, двери открывают и закрывают сами пассажиры (поезд едет, а двери болтаются открытыми), контролер-проводник, как у нас в собаках, ходит в начале пути и после больших станций. Но вот мы в Бухаресте, мировой столице цыган. Провели там день, остались недовольны (единственно, нашли монумент жертвам футбольных беспорядков с участием фанатов «Стяуа» в каком-то там году в начале 90-х) и уехали дальше, в Тимишоару, откуда нон-стопом укатили по трассе по направлению к Джимболии, где и пролегает граница. 200 километров до Белграда! Да тут и удача: на пропускном пункте встречаем... хохла из Одессы на «Ниве». Едет в Белград, готов подвезти. Ура. Но... выясняется, что для въезда в Югославию с совершенно недавних пор требуется виза. И приглашение. Скорее обратно в Тимишоару, в консульство. Хватаем такси, летим туда. Опа, уже закрыто. Ждем, как дураки, до утра – по субботам вообще не работает. Вот тут-то и пиздец. Прощай, мечты, остается только двигать обратно. Ощущения, доложу я вам, ужасные: столько сил было угрохано на то, чтобы добраться за тысячи километров в срок, и на тебе! Приехали, бля.
Обратный путь неотвратим, как расстрел за измену Родине. Изучив карту Румынии, я прихожу к выводу, что надо ехать в Сучаву, на Черновецкий КПП, где проходит европейская трасса и все такое. Но Д. пытливым взором отыскал где-то в самом углу карты какую-то занюханную пердоль, где якобы тоже можно пересечь границу. И ему удалось уговорить меня ехать в эту пердь. Так как билеты на поезд дороги, а контролер все равно проверяет их лишь однажды (второй раз выборочно), было решено брать тикеты до ближайшего крупного города, а потом спокойно сидеть до конца. Но в этот раз жирный цыган-проводник засек нас и доебался. Тут началась комедия: для начала мы уверили проводника, что, как иностранцы, перепутали название города, вместо Оради подумали Арад, а потом его проспали, а надо было нам туда, чтобы ехать в Венгрию, но раз уж Арад мы проспали, то поедем в Орадю, а потом в Сату-Маре, где мы уедем в Украину, раз уж просрали Венгрию. Контролер на это заявлял, что мы можем ехать куда хотим, но должны заплатить штраф. Отчаянно жестикулируя и глядя гаду прямо в глаза, отвечаем что да, платить надо, но так как мы едем, чтобы свалить из вашей страны, а Арад мы проспали, то платить мы не можем, потому что нам надо в Сату-Маре. Через полчаса сказок про белого бычка проводник вспотел, раскраснелся, перестал что-либо соображать и ушел, потеряв свой компостер. В Ораде контролер сменился, и мы смело заявили второму, что только что отдали все свои деньги первому, и он разрешил нам ехать до Сату-Маре. И сколько, мол, вы ему заплатили, спрашивает. Не моргнув глазом, выдаю: «15 долларов». Тут эта мерзопакостная паскуда вынимает из кармана сотовый (!), звонит первому и выясняет, что никакими пятнадцатью баксами там и не пахло. Перехватываю инициативу и начинаю орать ему в лицо, что... (см. выше). Тут наконец подъезжаем к станции нашего назначения и выскакиваем. Вот это была пропарка! По высшему разряду. Автостопом доезжаем до той деревни, Хальмеу, ровно в три часа ночи подходим к пограничному шлагбауму и тут нам говорят, что, дескать, здесь только для дальнобойных грузовиков, а всем остальным – хуй.
БЛЯ! Надо пиздовать в Сучаву через всю Румынию. Довелось ехать через Карпаты это действительно неебически красиво и впечатляет. Этот путь проделываем автостопом за сутки, лишь один конечный перегон проделав на поезде. Контролер этого состава сильно охуел. когда на вопрос: «Где вы сели?» мы ответили, что не знаем (мы действительно не помнили название того города), а на вопрос: «Куда вы едете?» последовал ответ: «Санкт-Петербург, Россия!» Он даже не стал до нас докапываться и ушел, потрясенный. Долго ли, коротко ли. мы добираемся до украинской границы. Там опять пришлось зависнуть надолго, так как совершенно не было машин. Но потом дело пошло лучше, и вот мы в Хмельницком. В этом городе ночью мы вписались в поезд до самого Киева, и я почувствовал себя лучше. В этом поезде случился такой прикол: меня палит проводник и задает стандартный вопрос о моем происхождении в вагоне. Ну, безбилетник я, отвечаю. Нехорошо, говорит, сейчас будет Жмеринка, ты уж вылези, пожалуйста. Ну ладно, отвечаю. Спим дальше. Подходит другой проводник с тем же вопросом. Мы сразу лечим, что мы зайцы, но нас уже пропалили, и мы выходим в Жмеринке. Он успокаивается и уходит. И вот Жмеринка. Вылезать у нас, естественно, нет никакого желания, ибо холодно и темно, и вообще в какой-то Жмеринке сидеть, я думаю, удовольствия мало. Стоим напротив окна и думаем, выходить не выходить. Тут подходит третий (!) проводник:
– Чего стоите (полпятого утра)?
– Да вот, сказали в Жмеринке выходить...
– Кто сказал?
– Другой проводник... А куда вы едете? Куда вам надо?
– В Киев едем...
– Ничего не понимаю! Зачем же вы будете в Жмеринке выходить, если вам в Киев надо? Где ваши билеты? – У нас нет билетов.
– Что вы мне голову морочите? Как это нет билетов? Идите спать на свои места.
–…
Идем и спим до конца. Кора в том, что когда мы выходили, у выхода стоял абсолютно другой проводник. Четвертый.
В Киеве узнаем, наконец, что матча не было, и тут же влезаем в поезд в сторону Москвы, откуда нас выписывают на станции Бахмач. Там буквально через пять минут становимся неучтенными пассажирами состава Кишинев Москва, на котором мы до хуя проехали, почти до Калуги, прежде чем нас пропалили. Для начала, конечно, поорали, потом чуть не отпиздили, а потом накормили, напоили чаем и выделили две верхних полки, на которых мы и провели остаток пути до Москвы. Приехав туда ранним утром, поспешили на первую собаку в Тверь, потом в Бологое, где, разменяв последние баксы и марки, взяли билеты на «Юность», так как вписка впиской, но уж очень домой хотелось к вечеру.

Воронеж

На этот выезд подорвалось рекордное количество народу: аж 9 рыл. Кроме постоянных искателей приключений типа меня, Д., П., Л. и Б., собрали чемоданы К., а также С. из N, К-р и М-н из Z, избравшие столицу Черноземъя стартовой площадкой для начала выездной активности. До пункта назначения все добирались по-разному и в разные дни: Д. и П. поехали на поезде из Москвы вместе со всей основой, остальные же, как обычно, решили в очередной раз опустить Октябрьскую и Юго-Восточную железные дороги на бабки методом бесплатного проезда. До Москвы добрались без пересадок (причем К. и С. подцепили по дороге каких-то девок и доехали вообще в шоколаде – мало того, что сытыми и пьяными, так еще и в купе!), и тут же сели на собаку в Рязань. Собаки были выбраны специально для того, чтобы иметь возможность как следует отоспаться. Долго ли, коротко ли, а в 11 часов вечера 4 августа «великолепная семерка» питерских кренделей ступила на благодатную землю Воронежа.
Стояла теплая темная южная ночь. Из-за неестественной густоты неба без единой звездочки, полного безветрия и тропической, по меркам Питера, температуры, было такое ощущение, что находишься в огромной кровати. А после того, как все мы плотно отужинали в недорогом кафетерии, и вовсе наступила полное удовлетворение жизнью. Пошатавшись в состоянии легкой эйфории по проспекту Революции, мы все же решили улечься спать, так как в 06:40 предстояло встречать поезд с Д., П. и армией столичных хулиганов. В привокзальной гостинице мест не было, и мы остаток ночи тусовались в каком-то парке.
С утра оказалось, что зря мы так спешили на вокзал, потому что, как выяснялось, все, ехавшие на том поезде, опасаясь оцепления, спрыгнули с поезда, не доезжая Воронежа. Надо сказать, что оцепления никакого не было. Вернее, было, но уже днем, на стадионе; туда, как всегда, согнали всех, по чьему внешнему виду можно было безошибочно определить московского фана. Нам естественно, такое не катило, и мы с Л., оставив ребят на лавочке, довольно быстро провели небольшую разведку в центре города, без особого труда вычислив, где следует искать тех, кто нам нужен. Но где П., и где Л,К.*, тоже было неизвестно. Зато мы узнали о месте и времени обшей стрелки. Где-то за час до нее я встретил парней из МФ. Таким образом, если бы не Д. и П., все наши были бы в сборе. За разговорами прошла пара часов, и ровно (секунда в секунду!) в 16.00 звон разбитого стекла возвестил о начале беспорядков.
К этому времени у гостиницы сидело, стояло, пиздело и пило пиво более полутора сотен мясников. Совершенно внезапно (для прохожих) вся толпа в едином порыве подрывается пиздить пару вылезших мусорков, охранявших гостиницу. Эти несчастные пали одной из первых и самых кровавых жертв «вспышки дикой ярости подвыпивших фанов» (© «ЖЭ»). Да уж, такую «вспышку» в Воронеже запомнят, я думаю, надолго: все дружно ломанулись через дорогу крушить ментовские тачилы, безжалостно растаптывая неаккуратно вылезших серых. В рядах последних началась паника, и какой-то обезумевший сержант принялся палить из своей волыны, сначала в воздух, а затем по дороге рядом с нашими ногами. Замечу, что, судя по публикациям в прессе, все находившиеся там мусорки от страха расстреляли в небо 35 патронов, т.е. весь свой боезапас. От такого все сдали немного назад, но после секундного замешательства С-г* крикнул: «Да хули вы стоите?!! Погнали!!!» И ведь погнали! Тут подъехали еще сколько-то «козлов» и «шестерок», но на них запрыгивали, уже совсем не обращая внимания на то, чт
+5
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.