09 ноября 2011, 18:24 vankafuck +13 1 комм. 1221

Правила жизни. Esquire

Журнал Esquire в каждом своём номере публикует правила жизни различных людей.

Двоечники

Александр Майоров, 12 лет, и Сергей Соломатин, 12 лет, из общеобразовательной школы № 464, Москва

Двоечники нужны, чтобы отличникам жилось лучше и учителя не путались. Если бы все хорошо учились и были паиньками, учителя бы с ума сошли.

Я очень давно, в 4-м классе, купил тетрадку для истории. Пришел домой вечером после скалолазания и до трех утра делал уроки. А в семь уже встал и очень собой гордился. А родители мне тогда ничего не сказали. Собой гордиться трудно — нужен еще кто-нибудь.
Я пятерочникам не завидую. Я их бью.

Я хочу быть перевозчиком грузов. Они много путешествуют и из разных стран привозят сувениры для родственников.

Хороший футболист — человек умный. Он всегда знает, кому пасовать.

Труд и физкультура — вот главные предметы.

Оценки зависят от внешности. К симпатичным и послушным лучше относятся, даже если они на самом деле дураки и зубрилы.

Хорошо учиться важно, потому что потом можно будет заработать много денег, чтобы семью прокормить.

Мне все в школе нравится, кроме Руслана. Он из-за троек плачет, и учителя ему оценки исправляют. Из-за оценок плачут только слабаки. Вот поэтому он мне и не нравится.

Если не получится стать футболистом, стану учителем. Это почти одно и то же.

На первом месте, конечно, учеба — надо быть умным человеком. Но когда я на секцию хожу, у меня на уроки совсем времени не остается. А на секцию я хожу каждый день. Значит, для меня важнее футбол. Это называется философия.

Я не вру, я фантазирую. Фантазии лучше, чем реальная жизнь.

Я хочу быть похожим на человека-паука. Он смелый и справедливый. Он защищает слабых. Чтобы защищать слабых, нужны мускулы, а не математика.

Отличники к жизни не приспособлены. Они негибкие и неловкие. Вот будет у тебя, к примеру, жена, и кто-нибудь захочет ее у тебя увести. А ты, что же, будешь ему говорить всякие слова ученые? Нет! Сразу врежешь — и порядок!

Из любой ситуации можно выкрутиться.

У нас в классе учится Альберт. Ему папа сказал, что они через несколько лет за границу жить уедут, поэтому английский язык нужно как следует учить. Это правильно. В нашей стране много бандитов и контрабанд. Вот в Англии, например, бросишь ты бумажку, а полицейский подойдет к тебе и попросит эту бумажку поднять, или тебя, пьяного, по адресу отведет. Или бандит подойдет к тебе и спросит: «What’s your name?». А ты ему ответишь, и вы станете приятелями. Английский язык нужен, чтобы друзей заводить.

У нас в классе учится Марк. Он всегда был хулиганом и плохо учился. Но однажды решил исправиться и очень старался, чтобы получать хорошие оценки. А учителя все равно его ругали и ставили трояки. Так какой смысл стараться, если тебе уже никто не верит?

Сначала люди идут в игровые автоматы, а потом становятся бомжами.

Мне один раз было стыдно. В деревне как-то летом гуляли с двумя пацанами и двумя девчонками. Я от одной девчонки убегал, полез через забор, а у меня за железный крюк штаны зацепились. Я на землю упал, а штаны на заборе висеть остались. Очень стыдно было в трусах перед девчонкой. Это тебе не двойку получить.

Взрослые не могут быть не правы — они же взрослые.





Сергей Капица

Академик, 83 года, Москва


Если вы перед людьми изображаете умника, говорите с ними на каком-то заграничном языке — этого они вам не прощают. Если же вы с людьми говорите серьезно и они не понимают — это они вам простят.

У меня есть все необходимое — есть дача на Николиной горе, есть квартира в Москве, автомобиль и компьютер. Больше ничего не нужно, кроме идей.

В 1941-м нам велели эвакуироваться из Москвы в Казань. Мы с отцом и матерью две ночи просидели в туннелях Курского вокзала. Это те самые туннели, из которых пассажиры сейчас выходят на перроны. Сейчас езжу с Курского — все время это вспоминаю.

Телевидение, это сильнейшее средство взаимодействия людей, сейчас находится в руках тех, кто совершенно безответственно относится к своей роли в обществе.

Не компьютер может довести человека, а интернет. Замечательный русский психолог Алексей Леонтьев сказал в 1965 году: «Избыток информации ведет к оскудению души». Эти слова должны быть написаны на каждом сайте.

Крупные деятели не подпускают к себе близко людей. Рихтер не подпускал. Отец — тоже. Они ценили себя и свое время.

В женщине может оттолкнуть вульгарность. Иногда она же и привлекает, так что пойди разбери.

В Москве больше казино, чем во всей Европе вместе взятой. В других странах казино собирают в одно место — в Лас-Вегас, Макао, а не разбрасывают по городу, как у нас. Это симптом глубокого кризиса. И, к сожалению, наше телевидение, вместо того чтобы объяснять, что происходит, идет в обратную сторону — рассказывает про то, как в каком-нибудь провинциальном городе убили мальчика. А про положительные новости говорят в таких ернических интонациях, что и к ним сразу складывается негативное отношение.

Костюм дисциплинирует мужчину, внутренне организует. Когда-то радиодикторы Би-Би-Си читали новости в смокингах и вечерних платьях, хотя слушатели их и не видели.

Математика — это то, что русские преподают китайцам в американских университетах.

50 лет назад на Рублевке было столько же велосипедов, сколько сейчас машин.

Я Акунина знал, когда он еще был ученым секретарем нашей редакции «Пушкинская библиотека», выпустившей сто томов русской литературы. Меня в его детективах привлекает то, что у его сыщика как у государственного человека есть ответственность за порученное дело, за интересы страны. Ответственность — понятие, которое практически исчезло сейчас.

Нигде не видел более затравленных мужчин, чем в Америке. Они в жутком состоянии находятся, агрессивный феминизм их добивает. Я помню, в Бостоне в институте один почтенный преподаватель, русский математик, шел по коридору, а какая-то секретарша несла принтеры. Он открыл ей дверь, а она обвинила его в сексуальных домогательствах, хотя у него это было инстинктивное движение: женщина тяжелую железяку тащит. Был публичный скандал, и ему пришлось уйти из института.

Москва, несмотря на многие вещи, которые меня раздражают, все еще мой город. Надо уметь все это отфильтровывать. У каждого человека должны быть фильтры — от спама.

Женщины раньше одевались скучнее. Сейчас колоссальный диапазон: от чудовищной безвкусицы до очень прилично одетых людей. Но вторых замечаешь почему-то намного реже, чем раньше.

Отец был со мной суров. Я был на Дальнем Востоке на корабле — нырял. Я первым в стране начал профессионально заниматься подводным плаванием: у меня удостоверение № 2. Вдруг штормовое предупреждение. Мы ушли на Сахалин — пробыл я там три дня с капитаном. Он меня все время угощал водкой. Но на одной водке не проживешь — а денег рублей десять оставалось. Шлю отцу телеграмму: пришли мне 25 рублей. Получаю ответ: а зачем тебе нужны деньги? У меня даже не было возможности толком ему ответить. Пошел к капитану — денег просить. Он говорит: какие деньги? Будешь моим гостем. И мы стали пить шампанское.

50-е — это моя молодость. «Битлз»? Нет, это мимо меня прошло.

Слежу за новостями. Ирак, скажем, — страшная авантюра. Нарушены основные постулаты современного международного права: вмешательство в жизнь чужого государства может быть только с разрешения ООН. Но такого разрешения же не было, как выяснилось. Бактериологическое, ядерное, химическое оружие — все оказалось выдумкой. На США раньше многие смотрели, как на знамя, которое могло куда-то вести. А сейчас это знамя упало. И не только из-за Ирака — а из-за этой растерянности перед проблемами современного мира. Не верю, что Иран или Северная Корея могут употребить ядерное оружие — это больше орудие самоутверждения. Также, как многие сейчас ходят, как мальчишки, с оружием.

Для современного физика-экспериментатора нужно порядка миллиона в год — на приборы, на всю инфраструктуру, которая обеспечивает его исследования. Да, это дорогое удовольствие, но бутик на улице Горького стоит дороже.

Италия — чудная страна. Никогда особенно не была войной разорена, страна с великой культурой. А на каждую женщину приходится всего 1.12 сотых ребенка. Есть замечательная картина Пиросмани «Бэдная с дэтями и милонэр бездэтный», как там написано. Он тогда это уже все предвидел. Если женщины будут также мало рожать — а надо в два-три раза больше — через 50-100 лет «золотой миллиард» вымрет. Есть такой жупел на Западе: «золотой миллиард» — богатые страны, которые живут за счет эксплуатации развивающихся. Такая эра неоколониализма. Но по самому главному критерию — населению — «золотой миллиард» не состоятелен. Вместо него на Земле скоро будут жить другие.

Я родился в Англии, в Кембридже — отец у меня там работал. Мы говорили по-русски дома. Если же мама переходила на английский — мы с братом знали: сейчас будут ругать. Мама никогда не работала: все внимание уделяла отцу и семье. У нас были и няньки. Была очень точно организованная у нас жизнь.

Мы с Таней учились в одной школе. Но я ее не знал, а она меня знала, потому что я был в школе «английский мальчик». Это школа № 32 — напротив Дома на набережной. Там было очень тяжело — в 37-м и 38-м у многих детей были пересажены родители, и это отражалось на настроении в школе. Рок все там чувствовали.

Нигде не видел более затравленных мужчин, чем в Америке. Они находятся в жутком состоянии, агрессивный феминизм их добил. Я помню, в Бостоне в институте, аналоге нашего физтеха, один почтенный преподаватель, русский математик, шел по коридору, а какая-то секретарша тащила принтеры. Он открыл ей дверь, а она обвинила его в сексуальных домогательствах, хотя у него это было инстинктивное движение, реакция на женщину, которая тащит какие-то железяки. Был публичный скандал и ему пришлось уйти из института.

Костюм внутренне организует мужчину. Когда-то радиодикторы Би-Би-Си читали новости в смокингах, хотя радиослушатели их и не видели.





Армен Джигарханян

Футбольный болельщик, 76 лет, Москва

Иногда задают кошмарные вопросы. Меня один друг, не актер, спросил: «Когда вы на сцене кушаете — вы за это платите или нет»?

Если хочешь понять, что у тебя творится в голове, в сердце, — читай и слушай классиков.

Я пятьдесят лет занимаюсь своей профессией и то еле-еле начинаю понимать, почему артист выходит на сцену и начинает делать вид, что он, например, Ленин. В этом есть какая-то патология. Как в общем-то и во всяком желании воздействовать на другого.

С женщинами знаете что самое страшное? С одной и той же женщиной в разных ситуациях чувствуешь себя по-разному. Сегодня: хорошо невероятно. Завтра: противно. Послезавтра: опять хорошо. А через две недели: кто это такая, зачем мне все это?

Человек должен быть солидным в своем ожидании жизненного успеха. Не нужно метаться.

Люблю Роберта Де Ниро — у него глаза всегда меняются. Мы с Папановым работали за рубежом, платили нам мало, поэтому мы ели консервы. Однажды он мне сказал: «Если ты думаешь, что эти консервы не отражаются в наших глазах, — ты ошибаешься».

Я считаю, что Россия не футбольная страна. В России хорошо играют в хоккей. Мы — более жестокие, а футбол — игра нежная, ажурная.

Главное, чем мы живем, — это страх. Страх быть непонятым, страх, что о тебе плохо подумают.

У телевидения, журналов, фильмов сейчас главная задача — никого не обеспокоить. Они же чем занимаются сегодня? Убаюкиванием разума.

Дети запоминают не слова — они запоминают поступки. Если целый час читать ребенку лекцию, а потом перед ним высморкаться, то он запомнит только, как вы сморкались.

Когда я первый раз читал «Театральный роман» — умирал от смеха. Читал недавно — плакал. Так и с фильмом «Место встречи изменить нельзя». Когда-то все сходили с ума по Жеглову, а теперь, возможно, намного симпатичнее Шарапов. Но я не то чтобы часто думаю об этом фильме — он ушел уже. Даже не помню теперь, почему он так назывался.

Современное кино меня не интересует. Если и играю сейчас — то всякую мелочевку: дядю Петю или дядю Васю.

Мне один человек очень хорошо сказал про живопись: вот если тебе туда очень хочется — то это и есть хорошая живопись. То же самое и с музыкой, и со всем остальным.

Когда общество не имеет идеалов — театр ему не нужен.

У нас внутри образуются какие-то пустоты, и мы их заполняем. Один в карты играет, у меня — животные. Канал Animal Planet могу бесконечно смотреть.

Мое открытие: проблема Отелло — чистой воды расовая проблема. Дело не в том, что он ей не доверяет. Само их соединение — основа конфликта. Например, армяне уже двести лет, наверное, якшаются с русскими, но до сих пор не могут спокойно терпеть, когда русские говорят «еп твою мать». Хотя русским кажется, что это просто выражение. Проблема Отелло не в разности кожи — в разности реакций.

Смотрю на фотографию, где мне пятьдесят с чем-то, и думаю: «Какой молоденький!».



взято с http://esquire.ru/
+13
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.