Гол от Пиночета. Как сборная СССР осталась без чемпионата мира

42 года назад, 21 ноября 1973 года, в угоду политическим амбициям руководителей страны лучшие советские футболисты получили «свою лос-анджелесскую Олимпиаду».
Не все на матч
Не помню, когда я впервые увидел эти кадры. Но точно – не по горячим следам. Напротив, следы к тому моменту были уже покрыты толстым слоем времени, но какой-то историк от спорта или спортсмен от политики разыскал пленку в пыльных архивах и показал в нашей стране. Сегодня эти кадры можно посмотреть на ютубе. 21 ноября 1973 года. Стадион «Насьональ» в Сантьяго. На трибунах около пяти тысяч зрителей, что особенно удивило, поскольку о том, что никакого матча в этот день не будет, было объявлено заранее. Футболисты сборной Чили в традиционной красно-синей форме собрались в центре поля. Свисток судьи, и четверо, заранее определенных игроков, неспешно перепасовываясь, покатили мяч к чужой штрафной. За восемь касаний докатили, и 19-й номер Франсиско Вальдес, едва ли ни с линии ворот, которые должен был защищать советский вратарь Евгений Рудаков, вколотил мяч в сетку. Судья, бежавший зачем-то все это время за беспрепятственно передвигавшимися игроками, свистнул и показал на центр. На табло загорелось: Чили – СССР – 1:0, и на этом «матч» был завершен.

Зачем понадобился этот цирк, сказать не берусь, ведь сборной СССР за неявку на эту игру в любом случае было бы засчитано техническое поражение со счетом 0:3. Но как бы там ни было, эта присужденная чилийцам победа вывела их в финальную часть чемпионата мира 1974 года, и, напротив, закрыла туда дорогу советской команде, впервые с 1958-го.

Тем не менее, окончательное решение об этом было принято только 5 января 1974 года. Но футбольный бог все равно жестоко наказал чилийскую команду за издевательскую клоунаду с голом в не защищаемые ворота. На чемпионате мира чилийцы не смогли выйти из группа, несмотря на то, что там, помимо хозяев, сборной ФРГ, были команды ГДР и Австралии – вполне проходимые соперники.

Подъем и …переворот
Так что же случилось осенью 1973-го? Почему советские футболисты не приехали на важнейший матч, от результата которого зависело: играть или не играть им в предстоящем десятом чемпионате мира? Позволю себе сказать, что тогда, задолго до известных событий 1984 года, игроки футбольной сборной Советского Союза получили «свою лос-анджелесскую Олимпиаду», печально известную тем, что туда, из-за политических амбиций руководителей страны, не попали сотни советских (и не только) спортсменов.

Отборочный турнир ЧМ-74 сборная СССР начала 13 октября 1972 года с поражения на «Парк де Пренс» от сборной Франции со счетом 0:1, после которого Александра Пономарева на посту старшего тренера сменил Евгений Горянский, занявший в том году с ленинградским «Зенитом» седьмое место в чемпионате страны с двухочковым отставанием от серебряного призера и потрясающей финальной серией, пришедшейся как раз на октябрь-ноябрь (5:0 с тбилисским «Динамо», 2:0 с ереванским «Араратом», 4:1 с московским «Динамо» и 6:1 с «Локомотивом»).

С новым старшим тренером сборная на первом этапе отбора больше не проигрывала, обыграв последовательно команду Ирландии 2:1, 1:0 и тех же французов – 2:0.

Для попадания в финальную часть чемпионата мира оставалось сделать шаг, вернее, два – победить по сумме двух стыковых матчей сборную Чили, занявшую первое место в одной из южноамериканских подгрупп. Команду дружественной нам страны, возглавляемой «нашим» президентом Сальвадором Альенде.

Нашим почти в буквальном смысле. В борьбе за президентское кресло и последующей попытке удержать его, Альенде трижды посещал Советский Союз (последний раз – в декабре 1972 года). На его предвыборную кампанию СССР выделил 420 тысяч долларов (в архивах КГБ эта операция носила кодовое название «Лидер»), а его победа в 1970 году с незначительным перевесом голосов была оценена, как «революционный удар по системе империализма в Латинской Америке».

Американцы пытались «прокатить» кандидатуру Альенде в Национальном конгрессе Чили, а затем в случае необходимости планировали прибегнуть к силовым методам, но оба варианта провались. Тогда провалились.

11 сентября 1973 года, за две недели до первого стыкового матча в Москве, в Чили произошел военный переворот, в результате которого Альенде был убит (а по другой, более правдоподобной версии, покончил жизнь самоубийством), социалистическое правительство было свергнуто, и власть в стране перешла к генералу Аугусто Хосе Рамону Пиночету.

Игра, задвинутая на восьмую полосу
Это событие, объявленное в Советском Союзе фашистским переворотом, естественно, резко поменяло обстановку вокруг предстоящих матчей. Спорт ушел на второй план, на первый вышла политика.  «Следует отметить нарушение всех правил спортивного гостеприимства – членов нашей делегации окружала атмосфера полнейшего отсутствия внимания и элементарной вежливости, – рассказывал потом о визите в Москву президент Федерации футбола Чили в отчете Международной федерации футбола, помещенном отдельной главой в официальном издании ФИФА о чемпионате мира 1974 года. – Футбольный чиновник Советского Союза, первый вице-президент ФИФА Валентин Гранаткин не выполнил своих обещаний посодействовать  в получении виз чилийским игрокам и болельщикам, а также предоставить пленку с записью матча…»

Понятно, что по большому счету  вины Гранаткина в этом не было – решения уже принимали за него.

Вспоминая сегодня о том московском матче, его участник защитник сборной СССР Реваз Дзодзуашвили утверждает, что игроки нашей команды выходили на поле, уже зная, что могут не поехать на чемпионат мира, потому что на самом высоком уровне было решено, команду в Сантьяго не посылать.

Знали, на самом деле, советские футболисты заранее об этом или нет, в любом случае игра, завершившаяся со счетом 0:0, получилась под стать таким настроениям. «Шаблонной и малоинтересной», как написал потом безымянный автор в еженедельнике «Футбол-Хоккей». Отчет о главном событии недели был задвинут аж на восьмую полосу, и занял там под заголовком «Неподходящий способ игры» столько же места, сколько рассказ о прошедшей в тот же день, 26 сентября, встрече команд Швейцарии и Люксембурга. А в сетке телевизионных программ места ему вообще не нашлось.

«…Одна сторона, в лице нашей сборной, непрерывно вела атакующие операции, другая, чилийская, самозабвенно оборонялась. Бывает, что и при нулевом счете игра запоминается, если в действиях команд есть содержание и острота. В данном случае атакующие, постоянно пребывая на территории соперника, тем не менее, создали считанные опасные моменты, обороняющиеся же, даже не ловили шансов для контратак и все внимание сосредоточили на том, чтобы подальше отбивать мяч либо подольше его держать в сетях мелких передач». В этом абзаце из уже упомянутого репортажа вся суть  шестого и последнего в истории советского футбола матча между сборными СССР и Чили, в котором впервые не было забитого ни одного мяча.

С форой в три мяча сыграли бы и в концлагере
Впрочем, шанс, чтобы состоялся седьмой, был. В конце сентября Федерация футбола СССР обратилась в ФИФА с просьбой перенести  второй стыковой матч на нейтральное поле – в Перу, Аргентину или Бразилию, – мотивируя это тем, что Национальный стадион в Сантьяго «превращен хунтой в концлагерь, в котором в ходе переворота было убито много сторонников президента Альенде, поэтому играть на поле, обагренном кровью патриотов, кощунственно…»

ФИФА срочно делегировала в Сантьяго двух своих представителей во главе с тогдашним генеральным секретарем этой организации швейцарцем Гельмутом Кейзером, которые к великому разочарованию советской стороны, не нашли серьезных оснований для переноса матча на другой стадион, поставив во главу угла рефрен «футбол должен оставаться вне политики».

И, конечно, это было справедливо с точки зрения принципов fair play, потому что сыграть стыковой матч на своем поле (после того, как военный переворот уже произошел), а потом требовать от ФИФА, лишить такой же законной привилегии ни в чем не повинного соперника, – по меньшей мере, цинично.

Больше того, положа руку на сердце, следует признать, что дело тут было вовсе «не в поле, обагренном кровью патриотов», а в элементарной боязни проиграть. Никаких гарантий в том, что игра в Сантьяго сложится для нас успешно, Евгений Горянский не давал, а уступить на поле команды страны, где только что был совершен антисоциалистический переворот, по меркам тех времен, советские футболисты никак не могли! Не имели права!

И как тут не согласиться с еще одним участником  первого матча, ныне обозревателем Sovsport.ru Евгением Ловчевым, не сомневающимся в том, что выиграй мы в Москве со счетом 3:0, на ответный матч в Чили непременно поехали бы. Чтобы доказать превосходство социалистического общества над капиталистическим?

Отказались сами, обвинили – ФИФА
Как бы там ни было, но уже на следующий день после того, как было объявлено решение ФИФА, ТАСС распространил вот такое заявление Федерации футбола СССР:

«Как известно, в результате фашистского переворота и свержения законного правительства Народного единства в Чили царит обстановка кровавого террора и репрессий, отменены конституционные гарантии, ведется разнузданная провокационная кампания против социалистических стран и всех демократических сил, нагнетаются антисоветские настроения, допущены факты произвола и насилия в отношении советских граждан, находившихся в Чили.

Национальный стадион, на котором намечается проведение футбольного матча, превращен военной хунтой в концентрационный лагерь, арену пыток и казни патриотов чилийского народа. На трибунах и в помещении стадиона содержатся тысячи ни в чем не повинных людей. Среди узников стадиона-тюрьмы много иностранцев, в том числе и кубинские тренеры, приехавшие в Чили для передачи опыта по приглашению чилийских спортивных организаций.

Федерация футбола СССР обратилась в Международную федерацию футбола с предложением провести указанный матч в третьей стране, так как на стадионе, обагренном кровью патриотов чилийского народа, по моральным соображениям, не могут в настоящее время выступать советские спортсмены.
Однако ФИФА не посчиталась с известными всему миру чудовищными преступлениями, творимыми военной хунтой, и, основываясь на заверениях самозванного министра обороны Чили, заявила, что нет никаких препятствий для проведения отборочного матча в Сантьяго.

Федерация футбола СССР от имени советских спортсменов выражает решительный протест и заявляет, что в сложившейся обстановке, когда Международная федерация футбола вопреки, здравому смыслу пошла на поводу у чилийской реакции, она вынуждена отказаться от участия в отборочной игре чемпионата мира на территории Чили, и возлагает всю ответственность за это на руководителей ФИФА.

В то же время Федерация футбола СССР вновь подтверждает свою готовность на проведение отборочного матча с чилийскими футболистами на территории третьей страны, если Международная федерация футбола пересмотрит свое решение»

Раздавленные мечты
Конечно, не факт, что переживавшая тогда смену поколений сборная СССР смогла бы в Сантьяго добиться положительного результата по сумме двух матчей. Но ее лишили даже  шанса попробовать это сделать. Некоторые игроки из того состава, такие как Реваз Дзодзуашвили, Евгений Ловчев, Владимир Капличный, Владимир Мунтян успели поиграть на чемпионате мира, состоявшемся  за четыре года до этого. «Дожил» как игрок до чемпионата-1982 Олег Блохин, а вот остальным: Евгению Рудакову, Михаилу Фоменко, Олегу Долматову, Аркадию Андриасяну, Владимиру Гуцаеву, Владимиру Онищенко, Анатолию Кожемякину и многим  другим так и не довелось вдохнуть пьянящий воздух мундиаля. Наверное, мог в 1982-м сыграть на полях Испании и наделенный огромным футбольным талантом Кожемякин, который был младше Блохина, но ушел из жизни через три месяца после чемпионата мира – 1974…

Источник: www.sovsport.ru
+39
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.