Чемпионат России 2017/2018, 17-й тур
Краснодар
vs
Спартак
26 июля 2016, 10:06 ФК Спартак-вет 11

"Обрученные революцией"/Глава из новой книги о Игоре Нетто/Автор лучшего названия для книги получит издание с дарственными надписями всех участников

Продолжаем публиковать главы новой книги Георгия Морозова об Игоре Александровича Нетто. Предыдущую главу "Игорь Нетто в сборной СССР" можно прочитать здесь

Обрученные революцией
Одного из сильнейших игроков за всю историю отечественного футбола судьба наградила запоминающейся фамилией, делая маловероятным, что когда-нибудь до таких высот доберется его «двойник». Удивительным образом это слово из пяти букв прозвучало в футбольном контексте еще в 1938-м, когда вышла в свет книга Льва Кассиля (это имя еще встретится в нашем повествовании) «Вратарь республики». Там один второстепенный персонаж, любитель каламбуров, перефразировал слова Юлия Цезаря. Получилось следующее: «И ты, брутто!» - воскликнул нетто». В книге так и было воспроизведено – со строчной буквы, а не с прописной.А с Игорем Нетто широкие болельщицкие круги познакомились уже на стыке сороковых и пятидесятых годов прошлого столетия. Партнер полузащитника по клубу и сборной Никита Симонян вспоминал: «Мы всегда считали, что его фамилия скорее испанская». Спутница жизни Игоря Александровича, актриса Ольга Яковлева писала, что с самого замужества у нее спрашивали: «Нетто, он что - испанец?»

Константин Есенин в одном из разговоров спросил прямо: «А откуда у вас такая довольно редкая фамилия?» Собеседник ответил: «Фамилия эта нередкая. И даже международная. Встречал я ее в Португалии. Но мать и отец у меня - эстонцы. Кто-то из предков деда в стародавние времена был выходцем из Италии. Вот отсюда и моя фамилия». Можно предполагать, что в Португалии встретилось только нечто похожее. Вот сейчас в санкт-петербургском «Зените» играет легионер из этой страны Луиш Нету. В традициях правописания советских времен он превратился бы в Нето, хотя все равно с одним «т».

Однако и испанские ассоциации понятны. Широкую известность, например, обрел судья Антонио Лопес Ньето, из-за которого киевское «Динамо» в свое время заработало дисквалификацию в еврокубках: в УЕФА посчитали, что представители украинского клуба предлагали рефери взятку в виде шуб. Правда, на латинице пишется «Nieto», но на слух – почти одно и то же… Если же не отвлекаться на ассоциации, то историю фамилии можно проследить, опираясь на рассказы старшего брата великого спортсмена – Льва Александровича. По семейному преданию, их прапрадедушка в XVIII веке приехал из Италии в Эстонию работать садовником: иностранного специалиста выписал немецкий барон. Итальянец женился на эстонке, осел в Прибалтике – вот так и укоренился здесь род Нетто.

В то же время, предполагал Лев Александрович, их близкие родственники вполне могли находиться где-нибудь в Швеции. Ибо старшие братья отца, Александра Генриховича, становились моряками, уходили в плавание и в родные края уже не обращались. Отыскать предполагаемых кузенов или кузин в Скандинавии Игорь Нетто, конечно же, не мог. Во-первых, отец не только не имел с братьями никакой связи, но даже и не помнил их. Во-вторых, наличие родственников за рубежом гражданам Советского Союза сулило неудобства: у компетентных органов сразу же возникали сомнения в их благонадежности.

Крестьянская семья, где Александр появился на свет в 1885-м, проживала в Валкском уезде, который по тогдашнему административному делению Российской империи относился к Лифляндской губернии. Ныне по этой территории проходит граница между Эстонией и Латвией, и находящиеся по разные стороны рубежа города Валга и Валка, по сути, образуют одно целое. Неудивительно, что Александр Нетто, с пятнадцати лет работая на мебельной фабрике вместе с латышами, выучил и их язык.

В 1905-м молодого краснодеревщика призвали в царскую армию – как раз шла русско-японская война, и на Дальний Восток отправляли пополнение. По словам Льва Нетто,  отец в боевых действиях участия не принимал. Дослужился до унтер-офицера, а к гражданской жизни вернулся в 1913-м и устроился работать по специальности на завод в подмосковном Подольске. К тому времени Александр Генрихович уже был человеком со сложившимися политическими взглядами, поэтому присоединился к забастовочному движению. Немалую роль сыграла и его встреча со старым знакомым Вольдемаром (транскрипция фамилии в разных источниках не совпадает – Пусчуц или Пусчуся) в 1915-м. Когда-то они были товарищами по работе, а теперь Вольдемар служил в одной из частей латышских стрелков. Эти части были сформированы в ходе первой мировой войны, в них направляли, в том числе, и эстонцев. В общем, к 1917-му, году двух революций в России, у Александра Нетто не было колебаний, на чьей стороне выступать.

В книге Сергея Дадыгина «Игорь Нетто» утверждалось, что Александр Генрихович «входил в состав отряда знаменитых латышских стрелков, которые в 1917 году штурмовали Зимний дворец». В мемуарах Льва Нетто подтверждения этому нет, зато содержится ремарка: «В октябрьских событиях 1917 года он уже был артиллеристом II дивизиона латышских стрелков и участвовал в подавлении сопротивления белой гвардии, оборонявшей Московский кремль. Мама вспоминала, что он очень гордился этим эпизодом своей биографии». Год спустя Нетто-старший вступил в ряды большевиков, был избран депутатом Моссовета.

Чуть позже перебрался в Белокаменную из Эстонии Сергей, младший брат Александра Нетто. Однако в столице не задержался, уехав жить во Владивосток. На революционной волне попала в Москву и будущая жена Александра. Лев Нетто писал: «Моя мама, Юлия Виллемовна Тамм (что в переводе на русский язык означает «дуб») родилась в 1894 году в Эстонии в городе Вильянди, где и жила до 1917 года». Здесь уместно подчеркнуть два обстоятельства: в иных публикациях (в том числе и у Дадыгина) уверялось, будто разница в возрасте у родителей составляла одиннадцать лет, а отчество Юлии подавалось как «Вильгельмовна». Впрочем, знакомые предпочитали звать ее на русский манер – Васильевна. А вот Генрихович превратился в Андреевича вполне официально, хотя поначалу слово «Андреич» было его партийным прозвищем. И на 19-м участке Введенского кладбища, где покоятся супруги, на плите написано: «Нетто Александр Андреевич. 1885-1956. Нетто Юлия Виллемовна. 1894-1977».

Конечно, интересно было бы пройтись по родственной линии Игоря Нетто и со стороны матери. Его дед Виллем Тамм жил в Тарту, и Юлия еще успела свозить туда старшего сына Леву, пока визиты в буржуазную Эстонию для жителей советской страны не стали нежелательными. Считалось, что старик погиб во время боев за город в военном 1944-м, когда разрушению подверглись целые кварталы. Во всяком случае, известий о нем не было с той самой поры.
Рассчитывали мы получить какие-то подробности и от двоюродной сестры великого футболиста Регины, которая проживала в Таллине. Предполагалось провести с ней беседу по скайпу, что требовало не только соответствующего технического сопровождения, но и присутствия переводчика: 90-летняя женщина готова была общаться только по-эстонски. Но родственница в итоге отказалась от прямого разговоры, мотивируя это тем, что видела Игоря всего несколько раз и мало что о нем помнит. Вопросы просила прислать в письменном виде. А через полтора месяца из эстонской столицы пришло известие о ее кончине – просто годы взяли свое…

Так или иначе, в Москве Юлия Тамм  поступила работать в народный комиссариат иностранных дел благодаря своим новым подругам - сестрам дипкурьера Теодора Нетте, воспетого в знаменитом стихотворении Владимира Маяковского. Восьмидесятипроцентное совпадение букв в фамилиях даже заставило однажды Льва Нетто подумать, будто Теодор – его двоюродный дядя, просто окончание пишется на латышский манер. Так вот, благодаря дипломатическому курьеру Нетте обычный курьер Тамм и познакомилась со своим избранником. Известно, что сотрудники выезжали отдыхать на подмосковные дачи наркомата, и есть фотография, на которой Юлия Виллемовна запечатлена вместе с подругами и Теодором Ивановичем. Он погиб во время командировки в феврале 1926-го.

А молодожены поселились в Даевом переулке, где еще в начале 1920-х Александр получил комнату. В соседях у них был не кто иной, как старый друг Вольдемар, а в нынешнем обиходе Владимир Петрович, занимавший с женой Ирмой Фрицевной две комнаты. Когда, в семье Нетто произошло пополнение, друг предложил поменяться жилплощадью, благородно взяв себе меньшую долю. Юлии не раз доводилось слушать выступления крупных революционных деятелей, и Лев Троцкий произвел на нее даже большее впечатление, чем Владимир Ульянов-Ленин или Георгий Чичерин. Во всяком случае, в 1925-м первенца назвали Львом как раз в честь кумира ее революционной юности. Тогда это казалось вполне естественным и безопасным, низвержение Троцкого с партийных и государственных произошло через два года.
В семье родители говорили по-русски, но ребенком занималась няня-эстонка, поэтому мальчик общался на двух языках. Видимо, это умение пригодилось ему и во время визита к родственникам в Эстонию в 1928-м. Из поездки Юлия привезла какие-то фамильные драгоценности, что пришлось очень кстати: молодая семья жила небогато. А вскоре действительность заставила прекратить все контакты с заграницей – включая переписку.

С другой стороны, под Москвой, в Воскресенском уезде (теперь это Истринский район), еще с дореволюционных времен на хуторах обитали выходцы из Прибалтики. В 1920-е годы новая власть учредила там сельскохозяйственную коммуну – со школой, библиотекой, драмкружком. На лето из города сюда приезжали московские эстонцы и латыши, в том числе и семья Нетто. Есть упоминание о том, что на одном из хуторов жили их родственники. Так или иначе, но одному из хуторян, Антону Арро, Александр Нетто, что называется, помогал подняться. Следом за Львом родилась дочь Нина, но выходить ее не удалось: девочка прожила только три недели. По всей видимости, еще одного ребенка супруги заводить не собирались, однако потеря дочери внесла свои коррективы. И 9 января 1930-го на свет появился Игорь. Как утверждают, в древнерусском языке это имя означало «охраняющий имя Бога». Изначально оно было распространено только в кругу знати, и примеры с многочисленными князьями не противоречат подобной трактовке. В России популярность имени Игорь, по исследованиям ученых, стала стремительно расти как раз в послереволюционный период.

p.s. Направляю на пробу одну главу на тему "Нетто в сборной".  Рабочее название книги пока не оформилось. По стилю должно начинаться со слов "Игорь Нетто" - а дальше еще два-три каких то слова. На мой взгляд, они должны отражать его штучность, уникальность и в то же время некую одинокость.
Георгий Морозов

Если автор книги выберет ваше название для своей книги, то победитель получит данную книгу с дарственными надписями всех участников проекта!

P.S. В магазине Fratria Shop и в спортивном баре SM Club до сих пор в продаже имеется книга о Игоре Нетто

Источник: fanat1k.ru
+49
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.