Чемпионат России 2017/2018, 17-й тур
Краснодар
Спартак
Статистика: '8 Адриано (0:1), '28 Луиш (0:2), '86 Адриано (0:3), '88 Классон (1:3), '90 Промес (1:4)
30 июля 2016, 20:41 ФК Спартак-вет 1

Глава из книги о Игоре Нетто: "Один из детей войны"/Автор книги ждёт предложения по названию для книги

Продолжаем публиковать главы новой книги Георгия Морозова об Игоре Александровича Нетто. Предыдущие главы "Игорь Нетто в сборной СССР", "Обрученные революцией" можно прочитать здесь и здесь

"Один из детей войны"

Несмотря на приверженность революционным идеалам, супруги Нетто своих мальчишек крестили. Надо думать, в ту пору участие в религиозных обрядах еще не грозило партийными взысканиями вплоть до требования положить билет на стол, да ведь и афишировать церемонию было необязательно.

Родители являлись урожденными лютеранами, а кафедральный собор святых апостолов Петра и Павла в Старосадском переулке тогда считался главным лютеранским собором всего Советского Союза. Именно там и было совершено таинство. Правда, еще до рождения Игоря начались гонения на общину, в частности, была закрыта и разрушена церковь святого Михаила в Немецкой слободе.

Крестными матерями ребятишек стали подруги Юлии Виллемовны: у Левы – Полина Арро, у Игоря – Минна Генрихсон. Минни, как все уменьшительно ее называли, тоже приехала в Москву из Прибалтики в эпоху больших перемен. Свое первое лето маленький Игорек встретил вместе с мамой и братом в Подмосковье, неподалеку от Воскресенска, который в тот год как раз был переименован в Истру. Жили они у знакомых эстонцев, а глава семьи приезжал из столицы в выходные дни.

В воспоминаниях Льва Нетто фигурирует несколько географических названий, в том числе и поселение Хоминово, возникшее до революции на землях помещика Хоминова. Истринские краеведы внесли уточнение и в правописание, и в статус. Действительно, когда-то хозяевами имения в тех краях являлись сольвычегодские мещане Хаминовы, но конкретного населенного пункта, названного в их честь, не было. Существовала колония, подчинявшаяся исполкому сельсовета Хаминовских латышских и эстонских хуторов Воскресенского уезда. А хутора назывались по имени владельцев.
Вскоре совместно с семьей Лаль семья Нетто приобрела недвижимость в Звенигороде, на Красной горе. Александру Андреевичу и Юлии Виллемовне принадлежала треть дома и участка. Купить постройку и землю удалось, продав привезенные из Эстонии фамильные украшения. Здесь мама с детьми проводила каждое лето – после рождения второго сына она не работала. Ребятишки помогали взрослым на грядках, купались в Москве-реке, играли в футбол. И младший из братьев уже в семь-восемь лет в умении обращаться с мячом превосходил старшего, хотя из-за разницы в возрасте лет все должно было получаться наоборот. Та же картина наблюдалась и во дворе в Даевом переулке, между домами 9 и 11. Когда там снесли деревянные сараи, стало еще просторнее. Отец и сосед по квартире дядя Володя часто ездили в командировки по стране – кто в Среднюю Азию, кто в Сибирь. При этом Александр Нетто успевал нести и общественную нагрузку – был председателем домового комитета. Семья жила только на его зарплату, поэтому не шиковала, хорошо еще, что иногда по праздникам выдавали продуктовые наборы. Отцу удавалось подрабатывать, играя в оркестре на контрабасе, но сыновьям его музыкальные способности не передались.

Тем не менее, удавалось принимать гостей, в основном из эстонского землячества. Тогда Александр брал в руки мандолину, а Юлия с подругами пели. Посиделки прекратились, когда даже проводить досуг вместе стало небезопасно. В тридцатые годы обстановка была такова, что какой-нибудь сосед мог донести в органы о собрании подпольной националистической организации. Александр избежал репрессий, а вот его брат Сергей, заезжавший в Москву из Владивостока проведать родственников незадолго до войны, получил десять лет лагерей.

Конечно, мальчишками в основном занималась мать, и старший из сыновей описал характерный для нее педагогический прием:
«Однажды весенним днем к нам прибежала стайка девчушек из нашего дома:
- Тетя Юля, тетя Юля, мальчишки подрались, ваш Игорек внизу в подъезде сидит и плачет!
И в ответ мамин голос:
- Так ему и надо, если не смог себя защитить, пускай плачет. В другой раз будет умнее. А вы, девочки, бегом вниз и чтобы больше не прибегали с жалобами!»
И за порванные в футбольных баталиях ботинки Игорю больше доставалось от матери. Отец же, придя с работы, брал в руки сапожный инструмент и принимался за починку.

Разумеется, ребятня увлекалась не только круглым снарядом, покрышка которого обычно набивалась тряпками или газетами (как выразился Иосиф Бродский, «владелец футбольного мяча почитался буржуем»). В ходу были казаки-разбойники, лапта, зимой – русский хоккей, клюшки для которого делали сами. Можно предположить, что шахматным азам научил Игоря дядя Володя – по крайней мере, Льву он ходы показывал. Собирая материал о школьных годах нашего героя, мы сначала удивились словам доктора филологических наук Юрия Манна, одного из ведущих специалистов по творчеству Николая Гоголя: «Из 281-й школы вышли знаменитые люди, например, футболист Игорь Нетто, ученый Владимир Топоров; но учились они уже позже меня». Почему позже, если Нетто пошел в первый класс в том же 1937-м, что и Манн? Хотя будущий профессор – с восьми лет, а будущий олимпийский чемпион – с семи. А ларчик открывался просто: начинал Игорь поход к знаниям не в 281-й, что в Уланском переулке, а в 610-й, находившейся на Сретенке. По тогдашнему административному делению Москвы относилась она к Ростокинскому району. Нетто зачислили в первый «Г».

Манн описывал свои впечатления от 281-й: «В мое время уроков физкультуры не было или они проводились очень редко, от случая к случаю». В 610-й, видимо, наблюдалась та же картина, ибо в «Ведомости оценки знаний и поведения» (такую форму отчетности утвердил Наркомпрос РСФСР) у Игоря отметка за физкультуру стоит только во второй четверти. Разумеется, «отл». И вообще единственную оценку «хор» можно отыскать только по предмету «рисование и лепка» в первой четверти. А так эта графа и все остальные (русский язык - устный и письменный, арифметика, пение) и на промежуточных стадиях, и по итогам года украшены высшими баллами. Безупречен был младший брат и по поведению, хотя старший позднее утверждал: «Игорь был озорным мальчишкой». Расписывалась в ведомости Юлия Виллемовна, и два «т» в фамилии цепляли взгляд чересчур длинными для печатных букв ножками. Позднее быть круглым отличником уже не получалось, но куда важнее, что с детства формировалась самостоятельность взглядов. Лев Нетто засвидетельствовал, что при переписи населения, проходившей в 1939-м, девятилетний Игорь решительно заявил: «Я – русский!» Наверно, это было в порядке вещей – в квартире звучала русская речь (только отец с дядей Володей беседовали по-латышски, если не хотели посвящать в содержание прочих), домашнюю библиотеку тоже составляли сочинения классиков Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Льва Толстого.

Вскоре Лев поступил в специальную артиллерийскую школу и вспоминал об этом так: «В сороковом году учеба для меня началась не как обычно, первого сентября, а на две недели раньше. Я с отцом уезжал из Звенигорода, а мама с Игорьком еще оставались и провожали нас, проходя по берегу Москвы-реки. Настал момент расставания, мы обнялись, расцеловались и пошли в разные стороны. Пройдя несколько шагов, слышу, мой Игорек ревет - не плачет, а именно ревет. У меня из глаз тоже полились слезы. Мама в растерянности уговаривает: «Игоречек, ты что, Лева никуда не уезжает, через десять дней опять будете вместе». Много лет спустя я осознал, что вызвало наши горькие слезы - мы поняли, что беззаботное детство кончилось». Война застала семью в том же Звенигороде. Воскресным утром ребята вместе с товарищем отправились в парикмахерскую, и из репродуктора на площади прозвучало официальное сообщение. Александр Андреевич со старшим сыном срочно отправились в Москву, Юлия Виллемовна с младшим остались за городом. Пробыли там до самых холодов, а потом уже начали приближаться немцы, городок обстреливался из минометов. Лев с товарищами прибыл за родственниками - помочь с возвращением домой. Глава семьи подумывал о том, чтобы отправить домочадцев в Куйбышев, куда эвакуировали его наркомат, но супруга отказалась.

Кто знает, как сложилась бы жизнь Игоря с мамой в тылу… А дома они топили буржуйку, стоявшую прямо в комнате с выведенной в окно трубой, получали хлеб по карточкам и пекли картофельные лепешки – из Подмосковья удалось захватить полмешка клубней. Когда Лев пошел работать токарем и получил рабочую продовольственную карточку, удавалось принести что-нибудь для брата из заводской столовой. Юлия Виллемовна трудилась на дому – шила белье для военнослужащих.

Весной 1943-го Лев Нетто был призван в армию, а затем пришло извещение о том, что он пропал без вести. На самом деле солдата, десантировавшегося в тыл врага, ожидал немецкий плен. Игорь, как упоминалось ранее, ходил уже в другую школу - № 281. Изначально она представляла собой типовое четырехэтажное здание из числа тех, что возводили перед войной по всей Москве. К зданию был пристроен одноэтажный павильон для физкультурных занятий. Но время войны здесь размещалась воинская часть и госпиталь, а учащиеся занимались по адресу улица Мархлевского, дом 7а.

Ныне учебное заведение в Уланском переулке – уже за другим номером – носит имя Героя Советского Союза Наташи Ковшовой, выпускницы, которая ушла на фронт вскоре после начала войны. В разные годы эту школу окончили люди, нашедшие себя в мире искусства: Гелена Великанова, Савелий Крамаров, Савва Кулиш, Андрей Ростоцкий. Отсюда вышел и Юрий Визбор, который в песне «Сретенский двор» отразил атмосферу того времени:
«Много знали мы, дети войны,
Дружно били врагов-спекулянтов,
И неслись по дворам проходным
По короткому крику: «атанда!».

Одногодком Игоря был будущий знаменитый кинорежиссер Георгий Данелия, который позднее вспоминал об этом факте в интервью: «Моя жизнь в столице началась в тридцатые годы в обычном бараке без удобств. Мой отец тогда работал проходчиком метро. Через некоторое время рядом с бараком построили метростроевский дом, куда мы и переехали в коммуналку. Я помню, как во время войны мы и летом, и зимой играли в футбол набитой газетами камерой. С нашего двора начал, кстати, свою карьеру знаменитый футболист Игорь Нетто, который учился со мной в параллельных классах».

А вот Марка Левицкого и Владимира Топорова мы знаем как одноклассников Нетто. Первый – увы, ушедший из жизни совсем недавно – стал известным футбольным репортером, работал и в системе донецкого «Шахтера». Его называли патриархом украинской спортивной журналистики. К сожалению, трагические события в Донбассе, развернувшиеся весной, не позволили установить контакт с Марком Юрьевичем, когда мы занимались сбором материала.
Можем воспроизвести только цитату из Левицкого: «Потом, уже через много лет, Нетто, приезжая в Донецк одним из тренеров московского «Спартака», спрашивал у меня: «Марк, а как там наш Топорик? «Как-как, – говорю, – профессор». Действительно, Владимир Топоров стал крупнейшим лингвистом, академиком. Но главное, в детские годы на футбольной площадке он котировался выше, чем Игорь! Топорик был единственным из всей компании, кто умел бить внешней стороной стопы, да и головой играл здорово.

Когда мы поведали об этом факте Симоняну, Никита Павлович не удивился:
- Так часто бывает - у кого-то в юном возрасте получается лучше, чем у сверстников. Но это не означает, что во взрослом футболе Топоров обязательно стал бы игроком сильнее Нетто.

Владимир Николаевич, обладавший многими талантами, выбрал науку. А его одноклассник оказался подвижником спорта – бегал на лыжах, прыгал в длину… Много лет спустя Игорь говорил об этом так: «Футбол, коньки, лыжи и легкая атлетика - этими видами увлекался. Причем поначалу занимался в лыжной секции, сам не знаю, почему. В 1943-м году участвовал в юношеском первенстве Москвы по легкой атлетике, человек двадцать было всего. На стадионе «Динамо» проводили, маскировка была. А потом, конечно, футбол взял верх». Слава о пареньке, умеющем ловко обращаться с мячом, гуляла не только по сретенским дворам. Дошла она и до Покровки, где жил Костя Самохин – один из многочисленных, говоря словами Визбора, детей войны.

У Константина Арсеньевича события той поры четко отложились в памяти:
- 1944 год, стало быть, мне исполнилось восемь лет. Учился в 324-й школе в Колпачном переулке. Старшие ребята по соседству рубились в футбол двор на двор, улица на улицу, школа на школу, и вот от них я услышал, что есть на Сретенке один долговязый – всех обыгрывает. И мы поехали все вместе в те края на подножке трамвая через Кировскую, а потом срезали путь переулками.
Во дворе, до которого мы добрались, играли на земляной поляне, рядом росли деревья, ворот не было, их заменяли какие-то камни. Вот там я впервые увидел Игоря, он и впрямь всех обыгрывал. Ему тогда уже стукнуло четырнадцать, говорили, что занимается в «Крыльях Советов». Старшие договорились с их двором сыграть.

В ту пору Нетто болел за «Динамо». По собственному признанию, старался подражать Николаю Дементьеву и Сергею Ильину, классным нападающим. Еще до войны брат водил его на стадион в Петровском парке, и атмосфера заполненных трибун на матче одноклубников из Москвы и Ленинграда впечатлила. Потом у себя во дворе пацаны устраивали целый ритуал. На «Динамо» футболисты поднимались на поле из туннеля, а ребята забирались в подвал и выбегали цепочкой оттуда. Поэтому неудивительно, что в четырнадцать вместе с приятелями Игорь отправился записываться в динамовскую секцию. И делал попытки не раз, но почему-то никак не мог застать нужного тренера – Михаила Чуркина. А неподалеку от «Динамо» находился Стадион юных пионеров, и там настойчивого паренька приняли. Павел Лапшин, который занимался с детской командой «Крыльев Советов», убедился, что новичок кое-что умеет. Тренировались мальчишки босиком, а бутсы им выдавали только на игру. Игорь Волчок упоминал, что с Нетто на Стадионе юных пионеров еще успел поработать и Владимир Блинков, уважаемый тренер, через руки которого когда-то прошли и Константин Бесков, и Григорий Федотов, и Виталий Арьемьев.

Снова предоставим слово Константину Самохину:
- В следующий раз я увидел Игоря, когда уже он играл на первенство Москвы среди юношей. Высокий, с косой челкой, действовал впереди. Но у нас разница в возрасте шесть лет, подойти к нему как-то не с руки было.

Действительно, тогда Нетто выходил на позиции нападающего – и в футболе, и в русском хоккее. Совмещение двух видов спорта было обычной практикой даже для мастеров уровня Михаила Якушина или Василия Трофимова, а молодежь, разумеется, им подражала. И невольно закладывала атлетический фундамент, приобретала закалку. А ведь спортивный путь мог сложиться и по-другому. После войны Александру Андреевичу предложили переехать в Эстонию, где для партийной работы нужны были проверенные кадры. Соседа дядю Володю в аналогичной ситуации направили в Латвию. Но семья Нетто не покинула Москву во многом благодаря Игорю, который уже достиг в футболе определенных успехов и никуда не хотел перебираться. Мама оказалась на его стороне, и все осталось по-прежнему.

Повторимся, Нетто был убежденным динамовцем, в 1945-м с волнением слушал радиорепортажи Вадима Синявского из Англии. В то же время не мог не оценить мастеров из ЦДКА – знаменитой «команды лейтенантов». Но выбрал все-таки «Спартак», который в послевоенные годы бедствовал. Кстати, еще бегая на лыжах в Сокольниках, Игорь наблюдал там тренировки спартаковских футболистов. Уговорил Нетто попробовать себя в новом коллективе весной 1947-го его товарищ Виктор Строганов. Просматривал ребят Владимир Степанов, известный форвард довоенных лет. Если Виктор шел туда по зову сердца, то в решении Игоря надеть красно-белую форму мог крыться и практический расчет. Звездное на тот момент «Динамо» было хорошо укомплектовано, а «Спартаку» кадров не хватало. Пробиться в состав казалось легче, но в любом случае - через молодежную команду. Именно там он переквалифицировался в полузащитника и с тех пор носил футболку с шестым номером.

Самохин застал и этот период:
- Я уже сам поигрывал за мальчиков в «Локомотиве», но так получалось, что лето проводил за городом, и Игоря на какое-то время опять потерял из виду. Почти до конца 1948-го, когда он уже был капитаном спартаковской молодежки. Наблюдая за его игрой, я сам стал лучше понимать футбол: мол, надо не бить куда попало, а отдавать мяч своему игроку. Тот год для Нетто, несомненно, получился знаковым. Весной впервые побывал на тренировочном сборе на юге, летом его включили в первую команду «Спартака», участвовавшую в первенстве Москвы. Прогресс был налицо, но все это, конечно же, являлось только подходами к большому футболу.

p.s. Рабочее название книги пока не оформилось. По стилю должно начинаться со слов "Игорь Нетто" - а дальше еще два-три каких то слова. На мой взгляд, они должны отражать его штучность, уникальность и в то же время некую одинокость.
Георгий Морозов

Если автор книги выберет ваше название для своей книги, то победитель получит данную книгу с дарственными надписями всех участников проекта!

P.S. В магазине Fratria Shop и в спортивном баре SM Club до сих пор в продаже имеется книга о Игоре Нетто

Источник: http://fanat1k.ru
+58
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.