02 июня, 01:17 ФК Спартак 16

Когда Гаврилов выходил на поле, я забывала, что это футбол. Это была такая красота – просто балет!

Обозреватель "СЭ" встретился со Светланой Бекоевой – первой женщиной-президентом российского футбольного клуба и женой бизнесмена Хуссама Аль-Халиди, который создал "Асмарал" и исчез на Востоке при таинственных обстоятельствах. Считалось, что он погиб… Спросите результаты прошедшего чемпионата – вспомню не сразу. А вот веселый футбол "Асмарала"начала 90-х до сих пор перед глазами. Выплывают откуда-то из небытия сцены: вот 40-летний Юрий Гаврилов отдает пас через все поле. Мяч ложится в чьи-то бутсы так мягонько, что и я бы принял. Но я не принимаю – я стою возле поля с блокнотом в руках. Тремя ручками в кармане. Готовился к интервью в те времена излишне обстоятельно..
Час спустя тот самый Гаврилов будет везти меня через всю Москву на дребезжащей "Волге". Нет бы расспросить о вещах поинтереснее, а я вспомнил зачем-то финский клуб, где Юрий Васильевич играл еще недавно.
Гаврилов чуть озадаченно рассказывал, держа руль одной рукой. Кажется, совсем не глядя на дорогу. В "Асмарале" начала 90-х играли волосатые юноши, мои ровесники – из одного из них Константин Бесков обещал сделать "второго Дасаева". Второму, нападающему, и закладывал мяч в ноги Гаврилов, а уж мальчишка не промахивался. Сейчас тот паренек стал полковником. Мне это сложно представить, почти невозможно. Я и не представляю. Я помню Бескова – еще не размякшего. Глядящего исподлобья. В ту пору я к Бескову со своими ручками и блокнотами еще не совался. Сунусь позже – и буду внезапно обласкан стариковским вниманием. Пожалею тысячу раз, что не набирал этот телефонный номер прежде.

У кого-то воспоминания об "Асмарале" свои. Легендарный Аксель Вартанян рассказывал, как явился на интервью к кому-то.
– Пришел чуть раньше, занимались девочки хоккеем с мячом. Господи, я такого мата в жизни не слышал! Полчаса спустя девчата ушли, появился "Асмарал". Хоть бы одно матерное слово! Разве что не на "вы" друг с другом разговаривали. Кто-то травму получил, подскочил доктор. Распахнул чемоданчик – а в нем чего только нет! Все лекарства заграничные! В той Москве аспирин-то было не достать – и вдруг такой оазис. Я был поражен.

Тот "Асмарал" обыгрывал "Зенит" 8:3. Играл вничью со "Спартаком". Этот клуб придумал человек с мягким акцентом и британским, кажется, паспортом. Выросший в Москве Хуссам Аль-Халиди. Чья родина – Ирак. Был бы он жив, наверное, всему нашему футболу жилось бы чуточку веселее и интереснее. Раз влюбившись в футбол, такие люди далеко от него не уходят. Как бы ни складывались дела в бизнесе. Спросите у владельца "Дины" Сергея Козлова.

Но Аль-Халиди погиб. Не стало и футбольного клуба "Асмарал". Все это окутано тайной – до сих пор никто не рассказывал, что случилось. Зато многие предполагали. Я расспрашивал незадолго до кончины Владимира Федотова, тренировавшего "Асмарал". Тот пожимал плечами:
– Одни говорят, что Аль-Халиди вернулся на родину. Ехал на машине и погиб под бомбежкой. По другой версии, Хуссама похитили в Ираке с целью выкупа. Его жена Светлана Бекоева летала туда, но ничего выяснить не удалось. Дети Аль-Халиди, в честь которых был назван "Асмарал", живут в Москве. Сын, Алан, мне время от времени звонит…

Я долго искал хозяйку того "Асмарала" Светлану Бекоеву, вдову погибшего Хуссама. Первую в России женщину – президента футбольного клуба. Сильно сомневаясь, что живет она в России. Нашел чудом. Удивил просьбой поговорить. Приехал в Новые Черемушки.

ВОДИТЕЛЯ УБИЛИ СРАЗУ. А ПАССАЖИРА КУДА-ТО УВЕЛИ
– Как погиб Хуссам?
– Хуссам жив.
Я отодвинулся со стулом вместе. Посмотрел Светлане Николаевне в глаза. Не сон ли это?
– Вам не холодно? – улыбнулась Бекоева. – Закройте форточку…
Я словно робот встаю и закрываю. Хоть мне не холодно. Просто я поражен.
– Жив? – переспрашиваю.
– Да, – спокойно подтверждает она. – Мы все надеемся. Просто не знаем, что с ним. Я редко вижу сны. Но если муж мне снится – только живой. В 2004 году Хуссам ехал из Багдада в Дамаск и был похищен.
– Выясняли, как это случилось?
– Я не просто выясняла, я даже ездила встречаться с бандитами. Много чего узнала. Но главного выяснить не удалось. Из Багдада самолеты не летали. Он поехал в Дамаск, чтоб оттуда вылететь в Россию.

– Где следы обрываются?
– В Мосуле. Хуссам был с водителем.
– Водитель тоже пропал?
– Его убили сразу. Нашлись люди, которые это видели. Рассказали – пассажира куда-то увели. Что дальше – мы не знаем… Господи, я так его отговаривала ехать!

– Когда видели мужа в последний раз?
– Это был конец октября, его день рождения. Должен был вернуться 7 ноября, но чуть задержался. Я с младшей дочкой была в Германии. Тогда впервые закрыли границу с Сирией. Хуссам звонит: "Поеду через север". Там у него родня, друзья. Небольшой кусок Турции с безвизовым въездом. Как раз можно добраться в Дамаск. Через какое-то время мужу надо было возвращаться в Ирак. Я убеждала: "Какой смысл сейчас ездить туда-сюда? Оставайся в Багдаде, разберись с делами и возвращайся!" "Нет, – ответил. – Поеду". На этом все обрывается.
– Вы что-то чувствовали?
– Нет. Просто не нравилась идея туда ездить. Становилось все горячее. Но он так активно работал!

– Какие были версии?
– Незадолго до пропажи к нему приходил журналист из Los Angeles Times, задавал интересные вопросы. Которые затрагивали некоторые круги в правительстве. Хуссам много работал с Ираком, занимался бизнесом. А тогда были американские санкции!
– Все понятно.
– Хуссам не был замечен в том, что действовал в обход. Хотя кому-то это санкции, кому-то – нет. Я знаю, Хуссам занимался контрактом одной сирийской компании, которая работала с Ираком. Сирийцам было все равно – санкции, не санкции…

– Чем занимались?
– Речь шла о мобильной связи. Гражданские дела, не военные. Так вот компания должна была перевести по какому-то контракту два миллиона долларов. Все решили то ли сутки, то ли двое: Саддама убрали, деньги не отправлены… Человек, который должен был все получить, пришел в такую ярость, что отправился к американцам.
– Они уже были в Ираке?
– Ну да. Сдал всю компанию и тех, кто с ней работал. Включая Аль-Халиди. Прочесывали всех. Что тогда творилось, вы не представляете!

– А что?
– Мне рассказывали: американцы завозили в Багдад огромное количество денег. Где наличные, там всегда дело не самое чистое. Знаю человека, который делал по два-три рейса из Багдада в Дамаск, так по всей обшивке автомобиля были запечатанные пачки денег. Вот вопрос – что, кто, кому…
– Как интересно.
– Я слышала, в то время пропали огромные суммы, которые американцы привезли на восстановление Ирака. Создавалось то, что сегодня весь мир расхлебывает. Все пошло из Ирака. Да и название ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация. – Прим. "СЭ") уже было.

– Прежний Багдад – роскошный город?
– Видели бы вы, что это за город был во времена Саддама! Учебники писали об "экономическом чуде". Прежде я приезжала на машине из Сирии или Иордании. Там дороги как дороги. Въезжаешь в Ирак – начинаются роскошные, как в Штатах или Италии!
– Сейчас ничего не осталось?
– Полная разруха, абсолютная! Когда-то динар стоил под четыре доллара. А после эти динары несли на вес, чтоб купить буханку хлеба. Уже никто не считал. В запустении огромные виллы, бассейны, сады. Люди бежали куда глаза глядят. Все бросали!

ВСТРЕЧА В ДАМАСКЕ С ПОХИТИТЕЛЯМИ
– Как вы пытались вызволить мужа?
– Отправилась туда встречаться с бандитами!
– В Багдад?
– В Дамаск. Ничего не добилась. Я вижу линию, предполагаю, что случилось, но сейчас ничего не сделаешь. Мы просто верим, что Хуссам жив.
– Похитители сами на вас вышли?
– Несколько месяцев – полная тишина. Потом начались звонки, мы долго договаривались, где встретиться… Звонившему хотелось в Иордании. Я настаивала на Дамаске. Это все-таки близкий нам город, там русских много. Огромное наше посольство. Я же не могла встречаться без прикрытия.

– Кто-то вам помогал?
– Да, жила в посольстве. На встречу меня сопровождали. Я настояла, что приду с братом. Тот человек многое обо мне знал: "У тебя нет братьев!" "Родного нет, – отвечаю. – Зато есть двоюродный, приду с ним". Ужасные ощущения!
– Могу себе представить.
– Прикрывавшие меня люди инструктировали: "Будь очень осторожна! Если начнут стрелять, бежать надо вон туда…" Разработали целый план. Настоящий детектив. Отель, в котором встречались, я хорошо знала, когда-то там останавливалась.

– Что услышали, что поняли?
– Этот человек явно видел Аль-Халиди. Может, участвовал в похищении.
– Как вы догадались?
– Много врал! Сказал, что Хуссама никогда не видел. Потом разговариваем, разговариваем… Вдруг замечает: "Муж твой похож вон на того человека". Я поражена: "Ты же говорил, что никогда его не видел?" – "Мне его описывали…" С точностью рассказал, как Аль-Халиди был одет во время похищения. Какой был с собой компьютер. Знал, что при себе было 10 тысяч долларов наличными. Тогда в Ираке никакие карточки не действовали. Из этого разговора я поняла, что где-то его заперли. Вдруг меня пронзила мысль – это и есть похититель!

– Зачем этот человек с вами встречался?
– Обещал передать какую-то информацию – в обмен на деньги. Просил 10 тысяч долларов. Все эти восточные штучки – "ты сестра мне" и так далее… Я согласилась – если действительно получу информацию. Но он ничего не сказал! Парень из посольства, которого объявила своим братом, здорово говорил по-арабски. Но я сказала – не понимает ничего.
– Выигрывали время?
– Да, когда якобы ему переводила. Он подсказывал, что отвечать. Все-таки в Дамаске работает, знает ситуацию лучше. Какую-то информацию я получила – которая лишь подтвердила мои выводы. Потом разыграла спектакль, по которому все себя сдали. Стало ясно: там были замешаны партнеры Аль-Халиди.

РАЗГОВОР ИЗ МОСКВЫ С ИРАКОМ
– Что за спектакль?
– Говорю ему: "А я, между прочим, знаю о тебе многое. Есть досье, которое может заинтересовать спецслужбы Америки..." Но это его только насмешило. Отвечает: "У меня с американцами прекрасные отношения". После я через друзей в Дамаске выяснила про этого человека все, включая настоящее имя. Тогда мы общались уже по телефону. Звоню: "Привет…" Называю настоящее имя. Перечисляю имена родственников.
– Поразился?
– На том конце тишина, будто умер. Пару минут ничего выговорить не мог.
– Звонили уже из Москвы?
– Ну да. Из Москвы в Ирак. Все ему выложила, потому что мне принесли полное досье. Потом выговорил: "Да, понятно. Ты меня хотела сдать русским спецслужбам?"

– Вот это история.
– Стала его дожимать: "Хотела бы – сдала! Хоть представляешь, что с тобой сделали бы сирийские спецслужбы? Русским и не снилось! Я знаю, что во времена Саддама ты занимался киднеппингом…" Сказала наугад – и чувствую, попала в точку. Я догадывалась, что кто-то за ним стоит, – и он сдал этого человека. Словно прорвало: "Это он тебе сказал? Кому ты веришь?! Человеку, который слямзил все деньги твоего мужа? У которого сотни тысяч долларов Хуссама?"
– На чем разговор закончился?
– Его словами про этого человека, заказчика похищения: "Он единственный, кто знает, где твой муж. Только он может что-то предпринять, чтоб его вызволить. Но никогда этого не сделает…" Все.

– Больше вы сделать ничего не могли?
– А что я могла? Общалась с консульскими ребятами. Но в то время наши уже выезжали на бронированной машине из посольства, чтобы в лавке напротив купить хлеб. Тогда похитили четырех сотрудников нашего посольства – и всех убили. Хотя среди них был татарин, мусульманин. Уже понять ничего невозможно было!
Я убеждала: мобильный телефон Аль-Халиди был долгое время активен. Ну, проверьте его, пожалуйста! Куда звонки идут? Кто платит за телефон?

– Позже были подтверждения, что Аль-Халиди жив?
– C 12 ноября 2004 года – ничего. Но у меня ощущение – он жив. Из подвалов никто весточку подать не может.
– До сих пор ждете звонка?
– Кто знает…
– К ясновидящим не обращались?
– Я – нет. Хотя друзья советовали.

СКИНХЕДЫ
– Название "Асмарал" – кусочки из имен ваших детей. Как сложились их судьбы?
– Вот недавно внук у меня родился! Пятый уже! Марьям окончила в Москве журфак, затем уехала во Францию. Там еще год отучилась. Получила в Сорбонне докторскую степень. Но сейчас сидит с малышом. Ассиль, Ася – фотограф. Работает по заказу крупной кувейтской компании. Алан учился на юрфаке МГУ, но не окончил. Сейчас работает со мной.

– С ним же произошла трагедия. Если верить газетам.
– Это был ужас. Его чуть не убили!
– Попал под скинхедов?
– Да, да, да… 2010 год, эти люди праздновали день рождения Гитлера. Алан брюнет, как видите. Напали прямо у подъезда.
– Избили?
– Просто убивали, изрезали всего. Задето легкое, сердце, 70 процентов крови потерял… Не представляю, как выжил. Чудом спасли.

– Банду эту нашли?
– Да, все сидят. Предводителем был сводный брат актера Артура Смольянинова, мама у них одна. Парнишка лет семнадцати. Долго промышляли такими вещами, буквально накануне убили мальчишку-армянина. Тоже около подъезда.
– На суд вы ходили?
– Алан ходил. Громкое было дело, журналисты до меня дозванивались, но я ни с кем не разговаривала. Вы первый. Сын выжил чудом! Врачи-то, которые его вернули с того света, не верили! Главный из реанимационного отделения отправил меня к хирургам, сам сказать не мог. А там слышу: "Вы должны понять, есть ситуации, несовместимые с жизнью…"

– Вы и такое слышали?
– Два раза! Просто не могла понять. Хирург видит неадекватную реакцию, так на меня глядит… Доходило время спустя – надо же, были такие фразы. По сути, мне говорили, что все, Алан умер.
– Били ножом прямо в сердце?
– Конечно! Если сердце ушивали. Легкое тоже. Во время операции сердце остановилось, я видела, как кровь возили. Вроде все закончилось, и тут выясняется – забыли внутри тампон. Тот прирос к легкому и сердцу. Стали доставать, выдергивать – снова разорвали сердце, заново ушивали… Слава богу, блистательный врач занимался.

АЛЬ-ХАЛИДИ БОЛЕЛ ЗА "ДИНАМО". ЕЗДИЛ К ЯШИНУ ДОМОЙ
– С Аль-Халиди вы познакомились еще студентами?
– Да, он учился на журфаке МГУ, я – в Литературном институте. Познакомил его земляк.
– Нищие студенты?
– По всякому бывало. Хотя нищим Хуссам никогда не был, семья помогала. А семья у него очень состоятельная! Сейчас война всю родню раскидала. Сестра, которая его воспитала как мать, живет в Багдаде. Когда-то училась в Москве, в архитектурном. Так Хуссам маленьким попал в СССР. Три ее дочери по всему миру – в Канаде, Каире и Эмиратах.
– Помните момент, когда Аль-Халиди объявил – хочет заняться футболом?
– Очень хорошо помню. С нами тогда работал экономист, профессор. Человек без чувства юмора, но, услышав про футбол, долго хохотал. Потом произнес: "Ты сумасшедший…"

– Почему?
– Не мог понять – как можно на футболе заработать? Надо только вкладывать, вкладывать и вкладывать. Сразу оценил: денег здесь не будет. А Хуссам подходил как бизнесмен. Понимал, что иметь команду в высшей лиге – мощнейшая реклама. Но только если в ней будут появляться звезды. Планы-то были колоссальные. С самого начала не сомневался, что свой клуб доведет до высшей лиги.
– А вы что думали?
– Он так рассказывал, что стало интересно! Аль-Халиди обожал футбол, с детства болел за "Динамо". Мальчишкой отыскал телефон какого-то динамовского вратаря, звонил, расспрашивал… А годы спустя ездил к Яшину домой, навещал. У того уже была ампутирована нога. Когда "Динамо" играло, я молилась, чтобы выиграли. От этого зависела погода в доме на неделю.

– Такие проекты могут возникнуть только у человека, у которого все волшебным образом идет в бизнесе.
– Все великолепно шло! Просто здорово! Идеи рождались одна за одной – и все выстреливало. Советский Союз, только-только вышел закон о кооперации. Первые зачатки капитализма. Если я расскажу, с чего мы начинали…
– У вас же был экзотический старт?
– Будете смеяться – мы занимались шаурмой. Первыми привезли ее в Москву.
– Вот это поворот.
– Специально поехали в Сирию, объявили конкурс, заполучили самого виртуозного повара. Простой повар и шаурмщик – разные профессии! Обычный повар настоящую шаурму не приготовит! Открыли палатку на Петровке. Первому шаурмщику Радвану записали 150 русских слов, чтоб общался с помощниками. Чистота в палатке была идеальная! Первые слова, которые он выучил, – "чисто" и "грязно".

– Вот это повар.
– Каждый вечер оставался после работы часа на два -соскабливать жир с аппарата. Помощник жаловался: "Светлана Николаевна, он ненормальный. Заставляет так отчищать аппарат, чтоб видел в нем свое отражение…" Я придумала ответ: "А знаешь почему? Если видно отражение – вкус у мяса другой, прожарка. Поэтому и требует". – "А, тогда понятно…"
– Какая была судьба у палатки?
– Как и у всего остального. Закрыли и снесли. Сложно было держать иностранцев на работе. Еще занимались отелями. Выкупали целые блоки в гостиницах: Дом туриста, "Измайловская", "Ленинградская"… Прежде, при советской власти, человек приезжал в город, но заселиться в номер не мог. Пустых полно – но не селили. Нужны были какие-то письма, разрешение. А мы систему ломали!

"КРЫША"
– "Крыша" у вас была?
– Какие-то господа совались: "Не покрышевать ли вас?" Услышали в ответ, что мы сами кого хочешь покрышуем. Вот приходит здоровенная морда и предлагает такие вещи. Я не знаю, на каком языке и общаться-то с ним! У нас очень приличная служба охраны. Как раз разгоняли сотрудников КГБ, вот мы таких и набрали. Профессиональные и интеллектуальные люди. Возглавлял бывший полковник Колбасов. Думаю, от многих проблем нас уберег.
– Вы подхватили умирающую команду "Красная Пресня". Она и превратилась в "Асмарал".
– Только команды не было. Одно название и запущенный стадион. Никакого ремонта, бассейн без воды, "убитые" раздевалки… Планы были огромные!

– Какие?
– Такие идеи надо реализовывать совместно с кем-то. Одна компания собиралась перестроить стадиончик, выстроить маленькую гостиницу, базу, бассейн. Сверху планировалась раздвигающаяся крыша, как купол. Это в 89-м году!
– Невероятно.
– Но очень скоро нам пришлось со всеми воевать и за этот стадион, и за команду, и за брежневскую дачу в Кисловодске. Когда война вышла на уровень президента, – мы сломались.

– За сколько выкупили команду?
– Копейки каике-то. Даже не выкупали, а взяли в аренду стадион на какой-то небольшой срок с условием выкупа. Оформили на себя все помещения. Причем продавали нам даже те здания, которые существовали когда-то, но к тому моменту их уже не было. Но мы довели выкуп до конца, уже занимались оформлением земли. Тут нагрянули рейдеры!
– С этим вы тоже столкнулись?
– С чем мы только не сталкивались. "Мосводоканал" выставлял какие-то счета за воду в объеме на всю Москву. Потом тихо продавал этот долг рейдерам. Не предупреждая нас.

– Бандитам?
– Ну да. Сами понимаете, 90-е!
– Какой был долг?
– 12 тысяч долларов. Комично по нынешним временам. А тогда квартиру можно было купить. Долг-то мы выплатили, но дело уже завертелось. На суде насчитали нам какие-то миллионы рублей за уборку стадиона и вывоз мусора. Принесли бумажку с моей подделанной подписью. Мне смешно стало: "Как можно столько мусора собрать в одном месте, в центре Москвы?" Уверяю, что все это подделка – судья не верит. Не хватало ни сил, ни желания бороться с этой машиной.
До этого уже случилась история с брежневская дачей в Кисловодске, где наших футболистов укладывали лицом на землю. Прессовали ужасно!

– Но вы продолжали бороться?
– На суде ко мне подошел незнакомый человек: "Зачем вам все это надо? Отдайте все и будете жить спокойно…" Да мы уже готовы были все отдать! Только бы позволили забрать своих футболистов, вывезти имущество. У нас картины были на даче в Кисловодске, ковры ручной работы. Все это было жалко!
– Можно понять.
– Отвечаю этому человеку: "Дайте разойтись нормально, больше ничего не надо!" Тот усмехнулся – мол, у тебя не одна голова? С кем вы вообще воевать решили?

– Хоть раз стало страшно по-настоящему?
– Вот удивительно – нет! Мы слишком молодые были, чтоб бояться. Просто устали ото всего этого, надоело. Насколько опасные игры вокруг – не доходило!
– Те люди вполне могли грохнуть.
– Это после нам разъяснили: "Не было бы такой шумихи…" Даже Ельцину за границей задавали вопрос: "Что произошло с "Асмаралом"?" Все-таки совместное российско-британское предприятие. А мы столкнулись с обычным бандитизмом. Совсем уж наглых угроз не было. Они побаивались – не представляли, кто у нас за спиной. Мы были слишком наглыми, слишком яркими, вели себя смело, даже бездумно… Все это заставляло их сомневаться – что-то здесь не так! Стоит ли связываться? Ну и журналисты шум подняли. Хотя это не помешало отобрать все, что у нас было.

"КРАСНАЯ ПРЕСНЯ"
– Говорят, на стадионе "Красная Пресня" хоронили убитых во время путча.
– Я тоже об этом слышала! Но мы, вернувшись после путча, никаких могил не видели. Возможно, кто-то там был убит, стреляли совсем рядом. Белый дом – вот он, соседнее здание! Но сомневаюсь, что хоронили.
– Вы где были в тот день?
– Как раз в тот день мы должны были улетать в Америку. Потом кто-то писал, что мы все бросили и сбежали. Так что многое прошло мимо. На стадион попали только 22 декабря. Представляете, сколько прошло времени?
– Что увидели?
– Все вырвано, раскурочено. Даже проводка! Все, все! Офис разбит, людей выгнали. Я вошла – и почему-то заплакала. Хотя не видела ни крови, ни следов пыток. Просто поняла, что в моем доме побывали враги. Это обидно.

– Проезжаете мимо стадиона на Красной Пресне – оборачиваетесь?
– Еще бы. Там сейчас кошмар творится, все загажено. В наше-то время какие-то дедушки приходили, бесплатно занимались. До сих пор помню девушку, которая явно чем-то переболела и у нас на стадионе восстанавливалась. Сначала была полноватой, потом все лучше и лучше. Какой-то дед бегал – на лицо старик, а тело культуриста. Что сейчас творится, не представляю. Как-то разговаривала с чиновниками, те ответили – все снесут и выстроят парламентский центр. Но это было при Лужкове. Сейчас вроде бы идея умерла. Мне весь этот футбол кажется позапрошлой жизнью.
– Какие-то фотографии, записи игр от того "Асмарала" остались?
– Какие-то сохранились – матч с "Зенитом" в Питере точно есть. Я как-то смотрела. Мы тогда 4:2 выиграли в СКК, под крышей. Да много чего сохранялось! Но еще больше пропало. Главный наш офис был на Котельнической набережной, в знаменитой высотке. Туда тоже однажды пришли. Вот там творился настоящий бандитизм, что-то страшное. Люди просто исчезали! Ничего оттуда я вытащить не успела. Звонила начальнику домоуправления: "Позвольте забрать хотя бы картину дочери!" Ей было четыре годика, эта ее картина заняла первое место в каком-то конкурсе. Все твердила: "Мам, а где моя картина?" Не смогла вытащить. Про бумаги мне сказали – они, мол, в подвале. Искали – ничего нет. Одно только мое кресло стоило семь тысяч долларов.

– Вы пришли в собственный офис, а он опечатан?
– Ну да. Все растащили, включая мебель. Не знаю кто. До сих пор помню код от запертого сейфа, тот был вмонтирован в стену. Все как в шпионском фильме. Наверное, вскрыли…
– Автогеном резали?
– Скорее всего! Был при "Асмарале" фотограф. Откуда-то его уволили, а мы пригрели, сразу взяли к себе. Так он на прежней работе рассказал, куда устроился. Все попадали. Попасть в "Асмарал" считалось настолько престижным!
– У него что-то осталось?
– Наверняка. Часто звонит, что-то предлагает. Но недоговаривает. Я уже спрашиваю открытым текстом: "Что вы хотите за фотографии, которых у меня нет?" Пока только в фейсбуке натыкаюсь на какие-то карточки – и сразу столько вспоминается… Вижу Валеру Газзаева, сразу всплывает, как мы ему помогали вытаскивать владикавказский "Спартак". С Газзаевым мы дружили.

– Вы серьезно?
– Я считаю, огромная заслуга Аль-Халиди, что они вышли в высшую лигу. Сто процентов!
– Помогали деньгами?
– Чем же еще можно помочь футбольной команде? Только перевести денег! Даже не представляю, сколько он давал, все это делалось не через банк. Деньги есть – игроки придут. У нас Бесков только заикался: "Вот этот футболист…" – и тут же он оказывался у нас.
– Мог прийти футбольный человек и сказать: "Хуссам, мне нужны деньги" – и муж ваш лез в сейф?
– Если просто футбольный человек – нет. Но если человек из нашей команды, так и получалось. Даже с улицы люди приходили. Помню, явился незнакомый гражданин: "У меня больной ребенок, денег на лечение нет. Я пошел в казино, где богатые спускают деньги. Может, кто-то во спасение души поможет. А мне там посоветовали обратиться к Аль-Халиди в фирму "Асмарал", там обязательно что-то дадут…"

– Дали?
– Получил деньги и ушел. Даже не знаю, как его зовут. Надеюсь, ребенок выздоровел.
– Хуссам был настолько щедрым человеком?
– Невероятно. Вот недавно вспомнился случай – мы были студентами, жили в общежитии. Послал нам Бог красную бумажку, десятирублевку. Надо же сразу мяса накупить, что-то приготовить и звать друзей! Хуссам уходит – и возвращается пустой: "Встретил знакомого, тому очень нужны были деньги". – "Так отдал бы половину!" – "Нет, ему нужно было как раз 10 рублей…" Аргумент весомый. Все!

ЗАБРАКОВАННЫЙ СЕМАК
– Кто придумал название "Асмарал"?
– Придумала я, а предложил Хуссам. Писала какое-то бумажное письмо, задумалась и вывела вместо подписи: "АсМарАл". Первые буквы имен детей. Это было года за три до создания команды. Потом вдруг Аль-Халиди об этом вспомнил и предложил: отличное же название!
– Это правда.
– Даже у нынешней моей фирмы это слово сохранилось в названии. Занимаюсь образованием за рубежом. Отправляю ребят учиться в спортивные академии.
– В вашем "Асмарале" начинал играть Семак.
– Не помню, как первый раз его увидела, но прекрасно помню, каким он тогда был. Это единственный в жизни случай, когда я поспорила с Бесковым. Константин Иванович лично отбирал ребят, запирал их в Серебряном Бору на сборы. Привезли ему из Луганска Семака – маленького, худенького, с острыми коленками…

– Бесков забраковал?
– Да. А на меня Семак произвел такое хорошее впечатление – воспитанный мальчик, отличник, все время смущался… В футболе я понимала не так хорошо, но у селекционера Цыганюка, который его привез, глаз острый. Я доверяла. Он Семака нахваливал! А Бесков мог что-то не заметить – перед ним проходило столько мальчишек…
– Как уговаривали?
– Помню, сидели в кабинете. Говорю: "Константин Иванович, у меня личная просьба. Я прошу как женщина, как мама, как наседка – уважьте, пожалуйста… Оставьте мальчика в команде. Посмотрите еще раз, дайте шанс". Он согласился. Еще Губернский был хороший мальчик.
– Он сейчас полковник.
– Да, мини-футболом занимается. Еще он успешный бизнесмен, насколько понимаю. Виделись на похоронах Федотова. Какой хороший мальчик был Леша Шиянов, вратарь. Дома у него гостили. Такие надежды подавал! А сейчас даже не представляю, где он. Если б нам не мешали, не только Сережа Семак стал бы звездой.

– Как у вас уводили Семака – история отдельная. Гражданина Украины призвали в российскую армию.
– Вот так и было. Сказали, что призывают, и забрали, как это практиковалось в цска. Понравился игрок – будешь "служить". Вы не представляете, что тогда творилось!
– Как узнали?
– А никак. Однажды проснулись, а Семак уже не здесь, а там. Аль-Халиди кинулся с ним самим разговаривать, с руководством цска. А те ничего не боялись и не стеснялись. С "Динамо" связываться не стали бы, а с "Асмаралом" не страшно. Тот уже вниз шел. Хуссам тогда пришел в ярость: "Заберу Семака назад и будет у меня играть во второй лиге. Если захочет играть. Никуда не денется, это наш футболист". Как-то договорились. Типа "полюбовно". Такие постыдные моменты были с этим "полюбовно", вспоминать противно…
– Расскажите.
– Даже самые богатые клубы и солидные люди теряли чувство дружбы, совести и всего остального. Хозяин одного большого клуба – наш бывший друг. Мы прекрасно общались, дружили семьями. Детей знали. Этот человек восхищался тем, как мы родили "Асмарал", как поднимали клуб… Казалось, настоящий друг. Тут вдруг забирает двоих наших футболистов. Мы говорим: "Забрал? Хорошо. Плати!" Нет, платить отказывается.

– Вот это красавец.
– Дошли мы до самого большого футбольного руководства. Здесь уже я пошла на принцип: "Заплатит и никуда не денется!" Ребята у нас на контракте. Пускай есть богатые клубы, у которых базар на стадионе, пускай хозяин парится в сауне с Лужковым. "Крыша" у этого клуба была прекрасная. Но я шагала бы до конца. На одном из заседаний ко мне подошел очень уважаемый человек. Честный по отношению к футболу. Приобнял: "Девочка моя, ну миленькая, зачем тебе это?.."
– Симонян?
– Вы сами догадались. Его тоже тошнило от разборок за копейки.
– Догадываюсь, спорили вы с Владимиром Алешиным. А тот славился прижимистостью.
– Ха! Это вы сказали, не я. Вредило все это не только "Асмаралу", а всему футболу.
– Кого у вас забрали?
– Костю Камнева и еще кого-то. Но заплатить им пришлось. Пообещали половину, если будем хорошо себя вести. Половину и дали.

– Всякого приходящего в футбол бизнесмена обманывают. Вас тоже дурили?
– Пытались. Но обмануть нас было не так просто. Как-то явился именитый футболист с мамой. Звезда тогдашнего футбола. Получил приличные для тех времен деньги, около пяти тысяч долларов. Хуссам сказал: "На, почувствуй себя свободным". А тот вскоре оказался в другом клубе. Ни он, ни мама деньги не вернули. А сколько настоящих прохиндеев возле нас терлось! Звезд обещали привезти, какой-то "барон" из Чечни кругами ходил вокруг Аль-Халиди, в глаза ему заглядывал. Чудо-лекарства предлагали, напеть мантры, после которых вся команда и запоет, и заиграет… Чего только не было!
– Не соглашались?
– Батюшка один раз в команду пришел, благословил. Больше ничего не было.
– Ваш "Асмарал" казался самой модной командой.
– Как тогда говорили, прикид у нас был самый крутой. В Англии форму заказали, смотрелось классно. Сегодняшним футболистам рассказать – не поймут, о чем речь. Мы до этого владикавказскому "Спартаку" купили заграничную форму, так они смеялись: "Пока все разглядывают наши майки, мы забиваем голы…"

ГАВРИЛОВ
– Кто был самым высокооплачиваемым игроком "Асмарала"?
– Наверное, Гаврилов. Премиальные они получали в конверте, у каждого была своя сумма. Думаю, внутри команды только догадывались, сколько получает другой футболист.
– Гаврилову платили тысяч пять долларов?
– Да что вы, откуда такие деньги?! Даже не близко к этой цифре. Гаврилов ездил на старенькой "Волге"…
– Вы на чем?
– У нас было много разных – "мерседесы", BMW, "шевроле". Даже "кадиллак" был. Мне особенно нравилась Audi, каталась на ней. А, еще купили правительственный ЗИЛ!

– Зачем?
– Понятия не имею. Наверное, кто-то продавал недорого. Много наших машин побили во время путча. Какие-то были разгромлены, какие-то украли. Как раз тот ЗИЛ угнали, мне кажется. Хотя он был не на ходу. Потрясли нас хорошо. После одного рейдерского захвата был второй.
– С битами и автоматами?
– Ни бит, ни автоматов не было. В суд ходила жуликоватая тетенька и пожеванный, серенький мужичонка. Кто-то их подослал. Явились подготовленные, с бумагами, выставили свою охрану…

– Гаврилова для "Асмарала" нашел Бесков?
– Думаю, да. Не помню. Боюсь что-то не то сказать, Юрий Васильевич обидится. Он хороший человек, очень его люблю.
– В каком-то интервью вы рассказывали, будто он спаивал юного вратаря Шиянова.
– Неправда, не спаивал… Может, что-то налил ему. Гаврилов любил хорошее вино. Наверное, я сделала замечание, что наливает не только себе, но и ребятам. А они его обожали! Когда Гаврилов выходил на поле, я забывала, что это футбол. Это была такая красота – просто балет! Поэтому я не могла произнести слово "спаивал". Вообще обходила тогда острые выражения.
– Чартеры в истории "Асмарала" были?
– Мы арендовали самолет, возили ребят в Кисловодск и обратно. Мало кто из клубов такое позволял. Считайте, наш собственный самолет был. Стоило не так дорого – помню, подписывала счет на 8000 долларов за рейс во Владикавказ.
– Помню, в конце 90-х команда "Анжи" организовывала первый чартер в истории клуба. Наняли самолет до Томска. Из этого борта торчала проводка, пилоты в телогрейках прикидывали маршрут по драным картам. У вас-то самолет был приличный?
– Что вы! У нас был такой комфортный, красивый. Кто-то из ребят хотел в кабину к пилотам пройти? Пожалуйста. Все ему покажут и расскажут.

– Еще б вас не отторгал тот российский футбол! С чартерами и британскими футболками.
– Но мы-то старались дружить! Все вокруг были старше нас. Встречаешься с одним – и он начинает поливать последними словами другого нашего товарища. Мы тонули в этой злобе! Особенно поражало, что приличные, интеллигентные люди превращались в каких-то сплетников, как только речь заходила о соседней команде. Сказала об этом Валерии Николаевне Бесковой, та усмехнулась: "В этом вашем футболе все как в театре! Те же сплетни, те же разговоры". Она была девушка острая на язык.
– Вы здесь и живете, на московской окраине?
– Да, через дом.
– В 90-х вы могли выбрать любой дом Москвы.
– А мы здесь и жили. Вот как-то нравилось! Аль-Халиди в этих местах с детства жил. Рядом хороший парк, школа. Чуть не купили квартиру во 2-м Обыденском переулке, это самый центр. В последний момент передумали. Хуссама туда не тянуло.

БЕСКОВ
– Выйти на Бескова с предложением поработать – это надо было смелости набраться.
– Работал у нас бывший спартаковец Алексей Корнеев. За сборную СССР играл на чемпионате Европы. Всякое про него говорили, человек непростой. Но столько в нем было харизмы, теплоты какой-то! Попадаешь в это поле – и сразу очаровываешься. Аль-Халиди говорил: "В каком бы я ни был состоянии, стоит пожать руку Алексею – и все проходит…" Вот он-то и подкинул идею: "Бесков сейчас не удел. Может, переговорить?" У Хуссама сразу огонек в глазах мелькнул. Вскоре встретились. Как ни странно, Бесков тоже загорелся идеей.
– Дома у него встречались?
– У нас был ресторан на Губкина, там салоны проводили. Переговоры тоже там вели. Помню, при первой встрече Бесков был немногословен, да и меня все эти футбольные разговоры не слишком грели. Но как только Бесков заговорил – это был словно сеанс гипноза! Захватило!

У нас на брежневской даче стоял огромный бильярдный стол. Помнил еще руки Леонида Ильича. Как-то большой компанией смотрели фильм, потом все разошлись. Остались я и Бесков. О чем-то его спросила – прямо на зеленом сукне стал раскладывать шары, показывая футбольные расстановки, объяснять, почему играть надо так, а не эдак. Это продолжалось часа полтора. Было настолько интересно, что я с головой ушла в футбол!
– Бесков не казался добрым человеком.
– А мне казался.
– Жизнь что показала?
– Это же Пушкин говорил, что человека стоит наделить всеми ужасными качествами, чтоб потом не удивляться? А у меня все было иначе. Видела только хорошее. А что уж поом вылезало… Я слышала, что Бесков – деспот. Спросила Валерию Николаевну, она ответила: "Так и есть".

– Высокие отношения.
– Помолчала и добавила: "Но Костя – гений. Другого я бы не потерпела". Я стала присматриваться: как Бесков разговаривает с ребятами?
– Как?
– Настолько спокойно! Никого не ругал. Я ни разу не слышала, чтоб на кого-то повысил голос. Некоторым тренерам кажется: если обматерил футболиста – делаешь из него мужика. А Бесков относился как к детям. Подходил ко мне, что-то говорил про Губернского, кому-то еще надо было помочь материально… Мне он казался очень хорошим человеком. Красавец, конечно. Стать, ум, интеллигентность, красавица жена, "мерседес"… Во всем звездный.
– Валерия Николаевна могла порадовать ярким рассказом.
– Рассказывала, как повздорили с Бесковым: "Я ушла плакать. Жду, когда придет каяться, виноват-то он. Все не идет! Вдруг слышу – дверь захлопывается. Бегу следом, а он уходит. Кричу: "Костя, куда?" Вместо того чтобы извиниться, он оборачивается и посылает меня. Сижу дома одна и думаю: вот Костя у меня гениальный, от другого не стерпела бы…"

– Дома у Бесковых что запомнилось?
– Я увидела, какие они красивые и как сильно друг друга любят. Несмотря на то, что Бесков может накричать и послать. Я ездила к ним на дачу, долго рассматривали фотографии. Видела, как они относятся к дочери, внуку и Володе Федотову. Хотя один известный человек указал однажды на фотографию Федотова: "Он не менее гениален, чем Бесков. Но пока тот жив, Федотов не двинется далеко…"
– Как Константин Иванович впервые проявил характер?
– Острых проявлений не было вообще. Проявил характер один раз – и навсегда. Когда ушел от нас.
– Как случилось?
– А никак. Ушел – и все, молча. Сегодня сказали бы: "Узнали из фейсбука".
– Просто не явился на тренировку?
– Нет. Мы знали, что он ушел. Арендовали манеж цска, готовились к сезону. Никакого заявления об уходе не было, в штате Константин Иванович не значился. Был свободным художником. Захотел – пришел, захотел – исчез. Вот так и пропал, ничего не объясняя. Якобы "захотел".
– Потом виделись?
– Да. Он ничего не объяснял, а мы не спрашивали. Кто ж подумает, что Бесков в чем-то виноват? Спасибо, что был с нами!
– Для себя-то вы поняли, в чем причина?
– Тогда уже началась травля "Асмарала": брежневская дача, суды… Думаю, в этом причина.
– Не захотел быть причастным к провалу?
– Скорее всего, ему подсказали. Пригласили куда надо. Мы так для себя решили.

– Все можно было бы понять. Но чуть раньше вы вытянули Бескова с того света.
– Что это было! Вовремя не распознали аппендицит, начался перитонит, сепсис. Мы отыскали ему отдельную палату в коммерческом отделении Боткинской больницы. До сих пор помню лекарство "Метрожил", которое заказывали из Штатов. Надо было вливать и вливать, чтоб заразу погасить… Все лопнуло!
– Валерия Николаевна рассказывала – Бесков уже уходил.
– Да, уходил! Помню, как прибежал Федотов, бледный. Кричал: "Это все! Плохо, все плохо…" Ходил по офису, закрыв лицо руками. Тогда начинался пост. Я обняла Володю: "Сейчас будем поститься, молиться. Мы его отмолим обязательно, все будет хорошо!" Федотов, будто забывшись, повторял: "Да, да…"
– Бесков выкарабкался.
– Да. Большой молодец. Еще открылась напасть – тромб в ноге. Всякое движение опасно, не знали, как перевозить.
– Чудо, что его вытащили?
– Это Божье провидение! Настоящее чудо! Задействовали всех – от Кобзона до самого большого чиновника.

– Но, выздоровев, Бесков вас покинул. Были взаимные жесткие интервью. Переживали?
– Не то слово. Это жуткие переживания. Бесков был близким другом, почти членом семьи. Вся команда казалось семьей. Какие-то у нас сложились теплые человеческие отношения. Помню, как мы обнимались с Бесковым в манеже цска, говорили друг другу приятные слова. Я этого человека действительно любила! Рассказывал так, что я готова была слушать часами. Вдруг уходит молча. Это просто убивало. Если б Константин Иванович пришел к нам, хотя бы намекнул… А может, он не мог этого сделать…
– Со стороны казалось – он вас предал.
– А может, у него были причины – по долгу службы? С моральной стороны – вы правы, он должен был нам что-то шепнуть. Предупредить. Мы с Хуссамом старались не обижаться. Я просто решила для себя: Бесков не виноват. Пропал – значит, так надо было. Кто-то его принудил, машина была жесткая. Спасибо, остался Федотов, прекрасной души человек. Вот он любил, по-моему, всех. Но команду вскоре распустили. Я столько сил потратила! Сейчас понимаю – это того не стоило. Полюбила футбол всей душой. Страшно переживала за "Асмарал". Сидела в ложе с уважаемыми людьми – не могла совладать с эмоциями, кричала. Меня даже просили вести себя потише: "Что люди подумают?" Лучше б я этот отрезок жизни пропустила.

– Уход Бескова – большой удар для "Асмарала"?
– Тяжелейший. Команда после этого все, рухнула. Знаете, сколько оставалось до начала чемпионата?
– Сколько?
– Две недели! Всю команду комплектовал Бесков, тактика его. Вдруг – такое. Жесткий удар! Но нам с Аль-Халиди было морально легче его ни в чем не винить: "Бесков был вынужден".

БЕЗНАДЕГА
– Потом "Асмарал" принял Валентин Иванов. Тоже фигура.
– Это да. Только при Бескове был финансовый рай. При Иванове – все иначе. Контракты с футболистами признаны недействительными, с каждым надо было договариваться заново. А они наглецы: "Да, я вернусь, если сделаете то-то…"
– Что просили?
– Кто – квартиру, кто – машину. Только за то, чтоб переподписать контракт. А кто-то подписывал просто так, как Семак. Но после этого у "Асмарала" прежнего куража уже не было никогда. Сейчас понимаю – вот в тот момент стоило свернуть весь этот футбол. Было бы правильно.

– Стоило вам вообще лезть в футбол?
– Нет. Это была безнадега. Помню, как меня приглашали на КДК. Прихожу, здоровенный овальный стол. Сидит много-много мужиков – все смотрят на меня. Начинают кричать, заступаться за футболистов… Я молча выслушала и потом отвечаю: "Если им позволять все, они будут поклоняться только золотому тельцу. Ни чувства родины, ни патриотизма". Услышав, вскочил какой-то гражданин, начал на меня орать, словно на девчонку: "Как вы смеете так говорить про наших футболистов? Они что, не патриоты?!" Я села и думаю: вот он, 37-й год…
– В самом деле.
– Следующая мысль: "Если хоть кто-то из этих мужиков скажет что-то полезное и умное, я встану на колени и извинюсь. Признаю – что-то мы не так сделали". Но никто умного не сказал.

– Для хозяина клуба часто проблемой становятся жены футболистов.
– Это правда! Супруга одного футболиста приходит, приносит красивый, большой торт. Сама испекла. Просит, чтоб ее мужа ставили в состав. Мне смешно: "Я этого не решаю!" – "Ну как же? Вы хозяйка, скажите Бескову!" – "Милая моя, я бы все 25 человек сразу поставила…" Так она с трибуны кричала тренеру: "Почему ты его убираешь?!"
– С футбольными судьями ладили?
– К счастью, я с ними вообще не общалась! Мне рассказывали – у судьи два кармана.

– То есть?
– Берет с двух сторон. Проигравшим возвращает.
– Когда муж был особенно расстроен футбольными делами?
– Когда стало понятно – команду приговорили. Все наши контракты признали недействительными по одному пункту. Это можно было исправить, но как получилось – вы знаете… Тянулась цепочка! Захватили дачу в Кисловодске. Выгнали оттуда футболистов. Отобрали стадион в Кисловодске, на котором мы работали. Сегодня в этом городе никакой команды нет и нескоро будет.

БРЕЖНЕВСКАЯ ДАЧА
– Как брежневская дача в Кисловодске оказалась вашей?
– Кто-то нам ее сосватал. Может, сам Бесков, он Кисловодск обожал. Тогда многие дачи остались без хозяев, их закрывали. Когда мы там появились, все разваливалось, трубы сгнили. Зато оставался огромный штат, 150 человек. Охрана, повара, дежурные…
– Нужно вам было вешать на шею эту махину?
– Так проект был! Взяли землю недалеко от дачи, собирались строить футбольную базу. Все окупилось бы и приносило прибыль. Хотели там проводить сборы футбольных команд. Англичан заинтересовали, те готовы были вкладываться. К нам уже приезжали "Локомотив", "Спартак" из Владикавказа…

– Когда оказались там впервые, что поразило?
– Особой роскоши не было. Ну, мебель из карельской березы. Камины на всех этажах, оздоровительный центр с бассейном. Вы не представляете, какая там тишина! Когда впервые там ночевала, у меня в ушах звенело от этой тишины. Ни единого звука в мире! Время спустя стала удивляться другому – сколько там интеллигентных людей, как-то по-старорусски…
– Вам там было хорошо?
– Очень!
– Кому досталась эта дача?
– Когда у нас ее отобрали, туда стал ездить Ельцин. Показывали, как Наина в нашем пруду ловила карпов. Которых можно было рукой хватать. Мы их не трогали.
– В какой момент поняли, что имение у вас будут отжимать?
– Это было неожиданно! Никак не думали, что такое случится. У нас чудесные отношения с администрацией города. Мы содержали стадион, создали команду. Весь город на нее ходил. Помогали детскому дому. Со всех сняли мерки – отправили сотрудницу в Германию, чтоб заказала костюмчики. Так одели ребятишек, что нам рассказывали: "В школе нам все завидуют, мечтают тоже попасть в детдом…"

Однажды уехали в Москву, оттуда полетели в Англию. Вдруг узнаем, что ворвался то ли сочинский, то ли краснодарский ОМОН. Футболистов кисловодского "Асмарала" положили лицом в траву. Местную милицию задействовать не решились, в городе нас любили.
– Хочется возвращаться в этот город?
– Нет. Хотя я Кисловодск очень любила.
– Я слышал, активно поучаствовал в отжатии дачи лично генерал Коржаков. Охранник и правая рука Ельцина.
– Коржаков лично пригласил Хуссама к себе. Вскоре после того, как вошел ОМОН. Поставил перед фактом – дачу отбирают. Муж отвечает: "Как забираете? Нужно договариваться, подписывать документы. Дайте время!" Это ж не за час решается. В ответ услышал: вопрос решен, обсуждению не подлежит. Аль-Халиди не успокоился: "Мы же живем в правовом государстве?"

– Как интересно. Что услышал в ответ?
– Коржаков усмехнулся: "Кто вам сказал, что мы живем в правовом государстве?" Вот этот ответ мы часто потом вспоминали. Все стало ясно. Хотя людям в Кисловодске мы еще год платили зарплату.
– Чему научила эта история?
– К сожалению, ничему. Если б сразу все поняли, уже тогда завязали бы с футболом и со многими проектами. Нужно было думать только о том, как зарабатывать деньги. Все остальное не важно. Никого ничего не интересовало, никому не было нужно.
– Лично для вас когда закончился период наивности?
– Вот закончился ли? Позавчера получила письмо: "Здравствуйте! Мне 16 лет, очень люблю футбол, здорово играю. Но семья моя бедная. Никакой возможности двигаться вперед, а мне нужна хорошая академия. Есть ли бесплатные или не очень дорогие академии в Англии? Я на все готов ради футбола!" Вот сижу и думаю второй день: что могу сделать? Ну, выпрошу скидку. Откажусь от своей комиссии. Но все равно выйдет дорого! Как быть? Это наивность или что?
– Если к вам подойдут и спросят, стоит ли вкладываться в футбол, что ответите?
– Слишком много головной боли!

– Понимаю вашу аллергию на футбол.
– Это не то что "аллергия"… Столько сил и жизни туда вкладываешь, а на каждом шагу соприкасаешься с грязью. Если бы сегодня на меня упали миллиарды и кто-то предложил купить футбольный клуб, я ответила бы: "Никогда в жизни!" Если относиться к этому как к пиару или заработку, тогда еще ничего. Но ведь ты болеть начинаешь за этих ребят!
– На стадионе не были давно?
– Лет пятнадцать.
– Сколько вы потеряли на футболе?
– Это такие миллионы! Почти все, что касалось бизнеса, было потеряно. Ударили по всем фронтам, даже не хочется вспоминать. Не потому, что жалко денег… Сколько труда вложено, сколько времени. Зачем?

Источник: www.sport-express.ru
+85
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.