06 октября, 09:06 ФК Спартак-вет 16

Анатолий Коршунов: "В "Спартаке" лысым делать нечего! - сказали в ЦК"/В 1988-м Рината продали в "Севилью" за два миллиона долларов. Сумасшедшие деньги по тем временам! (продолжение)

Продолжение интервью
– Самая необычная ситуация, которую пришлось решать в те годы?
– Ребята, об этом вам лучше расскажет Виктор Галаев, наш руководитель. Он в соседнем кабинете, пойдемте, познакомлю. Я-то в "Совинтерспорте" был председателем совета директоров. Переговоры с игроками и клубами не вел, отвечал за другое направление, контакты с федерациями..
Бывшему генеральному директору "Совинтерспорта" мы повторили вопрос. Виктор Ильич на секунду призадумался.
– Вот, например, история про Фетисова. Уезжал-то он со скандалом, через детский фонд Альберта Лиханова. Мы в это время занимались переходами в НХЛ Ларионова, Макарова и Крутова. Изначально клубы предлагали за них по 1 300 000 канадских долларов. Но после фортеля Вячеслава снизили компенсацию до 750 тысяч. Параллельно все четверо умудрились заключить соглашение с американским агентом Малковичем, который хотел слупить с них по 25 процентов!

– Грабеж.
– Не то слово! Кабальный договор! Когда Малкович прилетел в Москву, мы убедили его снизить аппетиты до 10 процентов. Если Ларионова, Крутова и Макарова отбили, то Фетисов со своими проблемами должен был разбираться сам. А он просто махнул рукой. Агент подал в суд. Тогда Фетисов обратился к нам. Мы понимали – юридически ничем ему не обязаны. Но не бросать же в беде легендарного хоккеиста. Наш человек, надо помогать.

– Похвально.
– Сотрудники "Совинтерспорта" вылетели в Штаты. На суде доказывали, что Малкович обманул Фетисова, воспользовался тем, что тот не знал английского языка, американских законов. Чуть ли не под дулом пистолета подписывал контракт. Дело мы выиграли, хотя ничего с этого не получили. А знаете, что самое интересное?

– Что же?
– О "Совинтерспорте" в мемуарах Фетисова – ни единого доброго слова! Будто не было нашей помощи. Наоборот, еще и грязью полил. Позже встретились в кабинете Чемезова (с 1989-го по 1996-й – заместитель генерального директора "Совинтерспорт". – Прим. "СЭ"). Тот укорил: "Вячеслав, что ж ты в книге нас критикуешь?"

– А Фетисов?
– Смутился: "Ой, будет следующая книжка – хорошо о вас напишу". Но так ее и не дождались.

– Крутов тоже суда не избежал.
– У него в "Ванкувере" возникли проблемы с Пэтом Куинном. Вдобавок жены их рассорились. В итоге под надуманным предлогом клуб разорвал контракт с Крутовым, выплачивать неустойку отказался. Судились в Стокгольме. Два юриста, которые работали с нами, канадец и американец, раскопали невероятный факт.

– Какой же?
– Когда-то Куинн на суде сообщил информацию, не соответствовавшую действительности. На этом в Стокгольме и построили защиту. Мол, разве можно верить человеку, который уже раз солгал?

– Выиграли?
– Да. Крутов получил все, что причиталось.

– Какая-то мутная история связана с контрактом Дасаева.
– В 1988-м Рината продали в "Севилью" за два миллиона долларов. Сумасшедшие деньги по тем временам! Однако четверть этой суммы испанцы так и не перечислили. К моменту последнего платежа Дасаев прочно осел в запасе, "Севилья" хотела от него избавиться. Осложняла ситуацию то, что при подписании контракта в роли посредника выступала швейцарская фирма. В конце концов после долгих переговоров вроде бы удалось найти компромисс. "Севилья" и "Спартак" проводят два товарищеских матча – в Испании и в России. Деньги от продажи билетов передаются "Спартаку" и Дасаеву.

– Что помешало реализовать идею?
– В "Спартаке" уже заправлял Есауленко. Мы дважды встречались, я объяснял – лучше хоть что-то получить. Тот отказался. Так эти полмиллиона долларов "Севилья" и не выплатила.

– Как в "Ювентус" продавали Заварова?
– Переговоры с генеральном директором клуба Пьетро Джулиано шли в этом здании. Сначала за игрока давали два миллиона долларов. Лобановский уперся: "Нет! Пять – и точка!" Да еще на флажке вписал пункт, что "Ювентус" обязан купить киевскому "Динамо" комфортабельный автобус.

– Купили?
– Разумеется. Личный контракт у Заварова был солидный. Но тогда существовала жесткая тарифная сетка, утвержденная постановлениями Минфина и Госкомтруда. За границей советский спортсмен не имел права получать больше 75 процентов от ставки нашего торгпреда. Если тот зарабатывал в месяц 1100 долларов, значит, тому же Заварову полагалось 850. Остальное забирало государство.

– Обидно.
– Еще бы! "Ювентус" втихаря Александру приплачивал. Ну а дальше мы с председателем Госкомспорта Николаем Русаком обратились в Минфин, и спортсменам разрешили сохранять 50 процентов от общего заработка. Это уже был прорыв. Первой ласточкой стала теннисистка Наталья Зверева. За счет призовых в том сезоне у нее набежало 240 тысяч долларов. Ровно половину выдали на руки. Наташа ликовала: "В этот день почувствовала себя миллионершей…"

– Через "Совинтерспорт" прошло много спортсменов, тренеров. Кто вас поразил порядочностью?
– Валерий Непомнящий. Большая умница, настоящий джентльмен. В любой ситуации ведет себя достойно. Когда тренировал "Анкарагюджю", под него вдруг начал копать турок, ассистент. Подговаривал игроков сплавить Непомнящего, начались огромные задержки по зарплате. Мы приготовились к суду, наняли адвокатов. Оценив риски, клуб вышел с предложением о досудебном решении спора. Все, что положено по контракту, Валерий Кузьмич получил. Потом через нас ездил работать в Корею, Японию, Китай.

А я вспоминаю Юру Пшеничникова, знаменитого в прошлом вратаря, – вступил в разговор Коршунов. – Как-то пожаловался: "Дома жрать нечего. Может, подберете хоть какой-нибудь вариант?" Нашли команду в Эмиратах. Звоню: "Юр, готов? Но учти, зарплата скромная – 1200 долларов" – "Толя, да я и за двести поеду!" Года полтора отработал тренером. А Володю Федотова в Бахрейн устроили. Там уже был нормальный контракт – три тысячи долларов в месяц.
***

– Как вообще вас в "Совинтерспорт" занесло? – снова возвращаемся в кабинет Анатолия Александровича.
– Это целая история. Два года отработал в молодежной сборной ассистентом Валентина Николаева. В 1979-м выиграли чемпионат Европы. Но на финальный матч с ГДР меня не выпустили.

– Почему?
– "Телега" пришла из Чехословакии. Играли в городке Ружомберок. Заехали с командой отовариться. В универмаге сумки побросали на пол. Вдруг крик продавщицы: "Ваза пропала! Хрустальная!" Говорю: "Пожалуйста, проверяйте. Мы ничего не брали". Подхожу к своей сумке, вижу – приоткрыта. Торчит что-то. Продавщица с торжеством вытаскивает вазу: "Да вот же она!"

– ???
– Обыкновенная провокация. Подсунули местные комитетчики, которые работали против СССР.

– Почему вам?
– На моем месте мог очутиться кто угодно. Задача была скомпрометировать не меня лично – советскую делегацию. Я подозреваю переводчика, которого к нам приставили в этой поездке. Мутноватый тип. Возможно, его рук дело. Ну сами посудите, на хрена мне ваза?!

– Стали невыездным?
– Это полбеды. К Николаеву перед финалом отрядили другого ассистента – Алексея Парамонова. Тот на один матч съездил, выиграли – и все получил. А меня, отдавшего команде два года, Колосков от медалей и премий отцепил. Такая обида охватила, что больше ни дня тренером не работал!

– А где?
– Устроился в центр международной торговли. Заместителем директора гостиничного комплекса. Однажды меня Русак там встретил. Удивился: "Что ты здесь забыл? Человек футбольный, знающий. Ты нам нужен! Возвращайся в Управление футбола, к Колоскову". – "Нет, отвечаю, с этим п…м Македонским работать больше не буду" – "А к Портнову в отдел спортигр пойдешь?" – "Вот к нему – с удовольствием!" Оттуда в 1990-м перебрался в "Совинтерспорт".

– С Колосковым даже не здоровались?
– Здоровались, не более. В разговоры не вступали. Понял – Колосков не из тех, кто будет рубашку рвать за кого-то, пытаться отстоять. Главное, чтоб ему было хорошо. Позже объяснился: "Толя, пойми мое положение. Я не мог влезать в это дело. Меня только-только назначили в Управление футбола…"

– Почему Николаев москвичей считал "сахарными" и в молодежке делал ставку на украинцев?
– Говорил так: "Хохлы принесут гораздо больше пользы. Они злее, мощнее. А главное, в любом матче будут убиваться, потому что считают каждую копеечку. Вот пойдем к Павлову, председателю Госкомспорта, выбьем дополнительную премию за победу – долларов по 50. Уже можно быть уверенным, что перед матчем никто не загуляет".

– Кто в той сборной жадностью поражал?
– Я вам так скажу: из моих украинских знакомых в этом плане особняком стоят Биба и Лобановский. Андрюша – изумительный парень, добрый, щедрый. У Валерки же денег всегда было до черта. Доплаты, машины, которые сразу перепродавал… А вот приехал я в "Шахтер" – кругом жлобье. Скопидомы. В запорожском "Металлурге" – то же самое. Наверное, особенность менталитета.

– Газзаев в вашей сборной играл?
– Нет, у брата. Серега приметил его в "Спартаке" Орджоникидзе, который недолго тренировал. Позже пригласил Валеру в юниорскую сборную, в "Локомотив" рекомендовал… Про Газзаева тоже могу историю рассказать.

– Давайте.
– Закончил он карьеру, отучился в ВШТ. В футболе работы не было. Пришел устраиваться к нам в центр международной торговли. Начальником бассейна. Я обалдел: "Валера, ты что?!" – "Да у меня здесь друзья-чеченцы, они и привели, сказали: "Будешь бассейном командовать" – "Ага, с мылом ходить, полотенцем… Тебе это надо? Чеши отсюда! Возвращайся в футбол!"

– Прислушался?
– Да. В следующий раз встретились, когда у Газзаева уже пошли успехи с московским "Динамо". Сказал: "Какое счастье, что вы тогда меня прогнали…"

***

– Вы упомянули о дружбе с Беккенбауэром. Не через вас ли в 2000 году он забрасывал удочки по поводу приобретения Титова?
– Это не Франц, а "Спартак" через меня удочки закидывал! Мечтали, чтоб "Бавария" купила Егора за двадцать миллионов долларов. Я поговорил с Францем, тот ответил: "Видел один раз Титова. Хороший игрок. Селекционеры "Баварии" тоже о нем высокого мнения. Но двадцать миллионов – перебор. На эти деньги мы возьмем трех футболистов европейского уровня". Я передал информацию спартаковским руководителям. Снижать цену они не пожелали. Больше о Титове "Бавария" не вспоминала.

– Где с Беккенбауэром познакомились?
– В Москве. Благодаря Карлу-Хайнцу Хайманну, главному редактору журнала "Киккер". Он представил меня Францу, когда сборная ФРГ приехала на товарищеский матч. Это середина семидесятых. Я пригласил Беккенбауэра в ресторан, душевно посидели. Потом ко мне домой заглянули. Так и начали общаться.

– На каком языке?
– На английском. Либо Хайманн переводил. Он же великолепно говорил по-русски. Выучил за четыре года в плену.

– Хайманн воевал на стороне вермахта.
– Призвали в 1943-м, едва стукнуло восемнадцать. К концу войны попал в плен, отправили в лагерь под Тулу. Конвоиры тепло к нему относились, угощали хлебом, картошкой, консервами. Когда бригадиром назначили, отпускали в город за покупками. Там сошелся с женщиной, двоих ребятишек от него родила.

– Ого.
– В 1949-м немцев высылали домой. Карл вспоминал: "Я был в полной растерянности. В Нюрнберге ждет Грета, которую люблю. А здесь – Ксения. Которую тоже люблю! Что делать?"

– Что?
– Вернулся в Германию, рассказал обо всем Грете. Та не только простила, но и настояла, чтоб ежемесячно отсылал в Тулу какую-то сумму: "Раз у тебя там дети, должен помогать". В Союз он наведывался часто. В 1980-м во время Олимпиады спросил: "Как считаешь, нужно ли мне поехать в Тулу, навестить детей?" – "Обязательно, Карл!" – "Ты уверен, что ни у них, ни у меня проблем не возникнет?" Я ответил: "Есть у меня знакомый, полковник КГБ. Свяжусь с ним, подскажет, как быть".

Тот пообещал проверить дело Хайманна. На следующий день звонок: "Если Карл хочет съездить в Тулу, мы не возражаем. Даже готовы предоставить автомобиль".

– Обрадовался?
– Наоборот! Еще сильнее перепугался! "Анатолий, скажу откровенно – я и ваших комитетчиков опасаюсь, и наших. Вдруг меня больше не пустят в Союз? Или из "Киккера" выгонят?" Я предложил ход конем: "Давай твоей Ксении весточку отправлю, пускай сама в Москву приедет". Хайманн тяжело вздохнул: "Не надо. Боюсь, сердце мое не выдержит…"

– Самая памятная встреча с Беккенбауэром?
– Живет он давным-давно в Австрии, в городке Оберндорф. Лес, речушка, на вершине горы – дом Франца. Скромненький, одноэтажный, с маленькой пристроечкой для спальни.

– На особняк не тянет?
– Да что вы! Такой домик и мы могли бы себе позволить. Если б скинулись втроем… Немцы – народ страшно прагматичный. Ничего лишнего покупать не будут. Допустим, пригласил Беккенбауэр в ресторан друзей и меня с женой, сыном, дочкой. Пока официант разносил тарелки, один из приятелей Франца шепотом спросил: "Может, гостей из России еще чем-то угостить?" Беккенбауэр вскинул брови: "Зачем? Они уже все заказали".

– Это не жадность?
– Нет! Прагматизм! Дочь услышала, потом рассказала. Она блестяще знает немецкий. Когда в Москве по просьбе Маслаченко организовал ему интервью с Беккенбауэром, Таня как раз переводила.

Или такой эпизод. В 80-е гостил я у Хайманна в Нюрнберге. Перед возвращением в Москву поехали на фабрику "Адидас". Беккенбауэр распорядился: "Дайте все, что попросят. В любом количестве". Карл воодушевился: "Накладывай побольше, не стесняйся. По два костюмчика тебе, супруге, детям". Я отнекивался: "Неудобно. Что подумает Франц?" – "Да не бери в голову. У него же контракт с "Адидас". А тут какая-то мелочевка…" Загрузили в итоге два баула. Так Беккенбауэр наутро допытывался у Хайманна: "Почему Анатолий столько взял? Мне не жалко, просто интересно". Искренне недоумевал. Карл же понимал – в Союзе качественные вещи днем с огнем не найдешь.

– Как сейчас дела у Беккенбауэра?
– Последний раз виделись незадолго до ЧМ-2014. Говорил: "Попросили стать послом ФИФА. Я не представлял, на что согласился. За четыре месяца облетел 58 стран! Ужас!" Франц и настоящую трагедию пережил.

– Что стряслось?
– Два года назад в 46 лет неожиданно умер его сын Штефан. После этого Франц замкнулся, ведет затворнический образ жизни. Не появляется на матчах "Баварии", не дает интервью, не отвечает на звонки. Но общие знакомые говорят, что на чемпионат мира-2018 собирается. Надеюсь, тогда и встретимся.

Источник: fanat1k.ru
+210
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.