02 февраля, 00:20 ХК Спартак 14

СЭ. Разговор по пятницам. Борис Майоров: "С Якушевым не здороваемся 17 лет". Часть 2

Продолжение. Часть 2.
– Когда "Скорая" приехала?
– Минут через десять. Доктор едва взглянул: "Всё, готов". Мы чуть морду ему не набили. Кричали: "Ну, попробуй хоть что-нибудь! Помоги!" Буквально заставили сделать укол в сердце. Бесполезно.
– Почему команды не было на похоронах?
– 11 июля начинался сбор в Алуште. Конечно, ребята хотели остаться, но руководство взмолилось: "Билеты на самолет куплены..
Если сдаем – вылет откладывается на неопределенный срок, подготовка к сезону будет сорвана". Чартеров тогда не существовало, а обычным рейсом отправить тридцать человек на юг в пик отпусков – вы даже не представляете, какая это была проблема! Решили, что на прощании будут двое – Леша Макаров и я, капитан. А команда на кладбище приехала уже после сбора.
– В 90-е могила Блинова на Ваганьково стояла заброшенная.
– Так у него же в Москве из родни – никого… Хотя были забыты могилы и других хоккеистов. Но мы давно всё разыскали, привели в порядок. Знаю, каждое лето на Ваганьково собираются ветераны, болельщики – и "Спартака", и "Авангарда". Приносят на могилу Блинова цветы. В этом году полвека, как его нет с нами. Господи, быстро же летит время!

– Впервые человек скончался на ваших глазах?
– Да. Второй раз случилось в 1999-м, когда назначили президентом "Спартака". Был в футбольном "Динамо" вратарь – Валерий Балясников. В КГБ потом служил. Мужик нормальный, но поддавал. Откровенно говоря, мне его в клуб навязали. Отработал пару месяцев. 16 ноября ему 56 стукнуло. В Сокольниках накрыли стол, собрались сотрудники, поздравили, подарок вручили. Во время очередного тоста Балясников умер.
– Прямо за столом?
– Да. Откинулся, и все. Сердце отказало. В собственный день рождения!


КОВАЛЬЧУК
– А как вам в "Спартаке" с юным Ковальчуком работалось?
– Я не только с Ильей общался, но и с его мамой. Уверяла: "Борис Саныч, мы никуда не уедем, пока в России не пройдем все ступеньки – основной состав "Спартака", молодежная сборная, национальная…" Наступает лето 2001-го, "Атланта" выбирает Ковальчука под первым номером драфта. Что он, что мама продолжают твердить: "Об НХЛ даже не думаем". Предсезонка в разгаре, Ковальчук со "Спартаком" тренируется на сборе в Финляндии, наигрываем его в первой тройке. Вдруг 14 августа объявляет: "Я подписал с "Атлантой" контракт".

– Кто-то переубедил?
– Наверное, агенты. Вряд ли в 18 лет самостоятельно принимал решение. Врезалась в память сумма, которую "Спартак" получил за Ковальчука. 211 тысяч долларов, плюс еще сотня – штраф от "Атланты".
– Что за штраф?
– В договоре ФХР с НХЛ был пункт: если клуб до 15 августа, но позже 15 июля заключает контракт с задрафтованным игроком, выплачивает сто тысяч долларов.

– В локаут Илья укатил в "Ак Барс", хотя обещал сыграть за "Спартак".
– И это было. Спросил при встрече: "Илья, как же так?" А он: "Борис Саныч, один раз живем…" Я все понимаю, сам из-за травмы расстался с хоккеем до срока. Просто обидно, когда человек не держит слово.
– Ковальчук раскрылся на сто процентов?
– Если б сразу попал в клуб уровня "Детройта" – карьера в НХЛ была бы ярче. Намного! Но Илье не повезло. "Атланта" не блистала, а в "Нью-Джерси" перебрался, когда команда уже прошла пик. Запоздало там руководство со сменой поколений.

– Был в том "Спартаке" удивительный вратарь – Андрей Медведев. Двукратный чемпион мира среди молодежи, в Суперлиге первый же матч против "Ак Барса" отыграл на ноль. В 15 лет! А в 22 закончил.
– Несерьезный парень. Неуправляемый. Отыграет за молодежку чемпионат мира – и недели полторы его никто найти не может. На звонки не отвечает. Потом заявляется как ни в чем не бывало. Спрашиваю: "Где пропадал?" Он с обидой: "Уже и отдохнуть нельзя после турнира…"
– Хоккей потерял классного вратаря?
– Не думаю. Реакция-то хорошая, но весил килограммов сто, если не больше. Лентяй. На одном таланте далеко не уедешь. Характер нужен. И трудолюбие. У Медведева – ни того, ни другого.

– В "Спартаке" 80-х был похожий персонаж, тоже вратарь. Ушел в тапочках выносить мусор, загулял – и вернулся домой через две недели.
– Вы о Голошумове? В мой второй спартаковский заход он недолго был основным вратарем. С мастерством-то у него все в порядке. Тихонов даже в сборную привлекал. Но быстро убедился, что на этого товарища положиться нельзя. Помню, на тренировке стоит в раме – и не реагирует на броски. Что такое? Подъезжаю, и до меня доходит – голкипер-то наш в дугу! Жил Голошумов в одной квартире с тестем, тот, поговаривали, на стакан и подсадил.
– Кодировать пробовали?
– Тут моего желания недостаточно. Если человек – алкоголик, должен сам себе в этом признаться и пойти к врачу. Против воли зашить невозможно. Со временем Голошумов завязал, но о вратарской карьере уже пришлось забыть. Зато другого игрока я для хоккея сохранил. Тоже намучился с ним, дважды к врачам водил на кодировку. В конце концов, бросил пить – и стал олимпийским чемпионом. До сих пор меня благодарит. Только не спрашивайте, кто – не отвечу.


ВАНЬКА-ВСТАНЬКА
– Мемуары Кожевникова читали?
– Кто-то дал книжку, вон, лежит. Полистал. Наткнулся на эпизод, где расписывает, как уходил из "Спартака". Вы же к этому подводите?
– Мы и цитатой запаслись: "Объективно Борис Майоров уже на тот период выглядел, извините, ходячим анахронизмом. И для игроков ничего не желал делать. Бирюк, живущий исключительно своими интересами. Взгляды его на хоккей, принципы развития игры тоже представлялись мне давно устаревшими…"
– Начнем с того, что Кожевников изложил свою версию ухода из "Спартака". А я расскажу, как было на самом деле. Разумеется, не приказывал приехать ко мне на дачу. С какой стати?! Он сам явился, без звонка, уж не знаю, кто адрес подсказал. Лето, отпуск. Вдруг распахивается калитка. Кожевников: "У меня к вам разговор" – "Загоняй "Волгу", заходи…" – "Нет-нет, лучше в машине". В машине так в машине. А сзади девушка сидит. "Невеста моя", – представил Кожевников.

– Симпатичная?
– Да я и разглядеть-то не успел. Едва что-то не к месту сказала, он вскипел: "А ты вообще идти отсюда!" Открыла дверь и пошла в сторону леса. А с Кожевниковым диалог продолжаем. "Жениться собираюсь. Нужна квартира. Дадите – останусь в "Спартаке". Нет – ухожу" – "В команде очередь на жилье. Шесть игроков ждут. Занимай, седьмым будешь" – "Так не пойдет" – "Ну а чем ты лучше других? "Спартак" для тебя что – кормушка?! Приехал из Пензы – клуб сразу дал тебе однокомнатную. Ты женился, развелся, квартиру оставил супруге. Потом второй раз женился, получил двухкомнатную. После развода и ее оставил. Устраивай личную жизнь, но клубу выкручивать руки не надо" – "Тогда в "Крылья" уйду" – "Ради бога". Всё.

– Ясно.
– Еще он приводил в пример цска. Мол, там очень дружный коллектив, не то что в "Спартаке". Но это смотря, как оценивать. Кожевников жил в доме на Фестивальной, где много армейцев. Выпивал с ними, устраивал рейды по кабакам на улице Горького – от Белорусского вокзала до Манежа.
– Мы слышали, была в хоккейном цска такая фишка.
– Вот-вот. Заглянуть в каждый ресторан по пути, заказать шампанское или что покрепче. Наверное, в его понимании это – дружба. В "Спартаке" таких алкогольных традиций, слава богу, не было.
Я-то от Кожевникова что требовал? Работать так, чтоб не возникало претензий. Ни в игре, ни на тренировках. Больше ничего не нужно. А у Саши интерес один: кое-как потренироваться, поскорее убежать и нажраться где-нибудь. После выходного позволял себе с выхлопом явиться на тренировку. Я раз предупредил, второй. На третий штрафанул.

– Больно?
– На двести рублей. Чуть меньше его месячной зарплаты. Конечно, после такого Майоров будет неугоден. Но я не Кулагин, который на многое закрывал глаза, а перед матчем говорил: "Кожевников, ты опять режим нарушил. Если завтра две не забьешь – пожалеешь…" На следующий день тот рвет и мечет, забивает, отдает. В раздевалке Кулагин светится: "Ладно, Саша, прощаю".
– Игрок-то хороший?
– Ванька-встанька.
– ???
– Так в команде его называли. За странное катание. Ноги, будто не разгибает, непонятно, как на льду держится, того и гляди упадет. При этом забивной, чутье на гол великолепное.
– Ваши слова: "Кожевников, Тюменев, Фаткулин, Бякин и Курдин держались в "Спартаке" обособленно".
– Да, это была команда в команде. Вечно недовольны. Что не сделаешь – всё не так. Приходилось терпеть, закрывать глаза на какие-то вещи.

– Выгнали бы.
– А играть кому? Лучших-то цска и "Динамо" расхватали. С армией и КГБ конкурировать мы не могли, всё подчищали. Если игрок нужен – ни перед чем не остановятся. Уведут. Вот вам две истории. Приехал из Свердловска Володя Малахов, поступил в институт физкультуры, поигрывал за молодежку "Спартака". Заметил его, подтянул к основе, раскрылся. В 1988-м Тихонов в сборную пригласил. И все, здравствуй, армия. Я к Виктору Васильевичу, тот открещивается: "Кто-кто? Малахов? Впервые слышу. Это Шагас (селекционер и правая рука Тихонова. – Прим. "СЭ") все устроил". А у нас – ни игрока, ни компенсации.
– Второй пример?
– 1987-й. Бумага из КГБ: "В соответствии с постановлением совета министров СССР от января 1948 года просим в двухнедельный срок рассчитать и выдать необходимые документы Герману Волгину". Против лома нет приема. Волгин – в "Динамо", а я дыру латаю.
– Умер Волгин неожиданно.
– В 51 год. Завершив карьеру, от хоккея отошел, работал юристом в фирме. Вечером вернулся домой, дверь открыл и упал. Сердце.

– Владимир Голубович как-то вспоминал в интервью: "Играли со второй сборной в Бирмингеме. Ох, и лупили нас! Тогда Миша Шостак по приказу Майорова судью ударил – чтоб тот немножко опомнился". Это англичане вас охаживали?
– Нет, другой Бирмингем, в Штатах. Есть в Алабаме город с таким же названием. Играли против клуба ВХА. Весь матч судья закрывал глаза на откровенное хамство соперника. Я на лавке не выдержал, повернулся к ребятам: "Хоть бы врезал кто-нибудь этому мерзавцу!" Шостак молча перелезает через борт. Встает на вбрасывание. Ка-а-ак даст клюшкой по руке!
– Удалили?
– До конца матча. А судья поморщился и продолжил…
– Что именно – игру? Или вас "убивать"?
– И то, и другое. Вообще-то канадцы судить умеют, в правилах четко разбираются. Но иногда сплавляют внаглую.


СЕЛЯННЕ
– "Йокерит" вы тренировали дважды – в 70-е и 90-е. Первый контракт был смешным?
– Официально – семь с половиной тысяч финских марок в месяц. На руки выдавали полторы. Через год по случаю визита Брежнева в Хельсинки на знаменитое совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, зарплату повысили до двух тысяч. Контролировал все не Спорткомитет, а ГКЭС.
– Что это?
– Государственный комитет по внешним экономическим связям. Там при оформлении за границу тебя подводили под определенную категорию. Если тренер хоккейной команды – значит, "руководитель группы, численностью более двадцати человек". Все отчисления шли в ГКЭС. Финским подразделением этой конторы руководил Юрий Смеляков. В 1983-м при Андропове его расстреляли. За то, что занижал стоимость контрактов с зарубежными фирмами.

– В 1992-м "Йокерит" ваш стал чемпионом. Без Селянне это было бы нереально?
– Скорее всего. Кто делает результат? Звезды! По подбору игроков мы уступали ТПС, где костяк составляли лидеры сборной Финляндии. У нас же выделялись Селянне да Янецки.
– Чех?
– Да, центрфорвард. Ленивый, вальяжный, с гонором. Но играл так, что всё ему прощал!

– Увидев на льду Селянне, сразу оценили масштаб таланта?
– Конечно. У меня глаз наметан. Может, прозвучит нескромно, но вот пример. Возвращаюсь из Финляндии в 1995-м, иду в Сокольники. Сидим на трибуне с Димой Китаевым, тренером спартаковской школы. Играют 13-летние мальчишки. Спрашивает: "Есть тут классный пацанчик. Какой номер, скажи?" Я внимательно посмотрел на площадку, через несколько минут произнес: "Да вон, девятый. Как фамилия?" – "Ковальчук".
– Селянне – что за человек?
– Золотой парень! Добрый, скромный, порядочный. За свой счет вывозил игроков "Йокерита" на Аландские острова. Три дня рыбачили. Когда командой собирались на корпоратив, все налегали на пиво, колбаски, шпикачки. А Селянне пил исключительно молоко.
– Потому и доиграл в НХЛ до сорока трех.
– Наверняка. Отец ушел из семьи, когда Теему был совсем крохой. Вырос в большого хоккеиста – и тут папаша объявился. Начал книжки о сыне писать. Вся Финляндия возмущалась.

– А с Флери поладили? В Америке у него и с алкоголем проблемы были, и с наркотиками.
– Да он всего десять матчей успел сыграть – и локаут закончился. Это 1995-й, "Таппара". В межсезонье три защитника ушли, четвертый сломался. Просил руководителей укрепить оборону, уже с Димой Юшкевичем договорился. А мне Флери привезли.
– Зачем?
– В надежде, что на него пойдет публика, клуб денежки заработает. Но когда сзади проходной двор, никакой Флери не спасет. Он-то в каждом матче набирал очки, а мы пропускаем и пропускаем. В итоге он уехал, а со мной контракт не продлили.
– Почему после возвращения из Финляндии с тренерством решили завязать?
– Матчи через два на третий, стрессы, перелеты. Понял – в таком режиме уже тяжеловато. Особенно в России. Где не только тренировать надо, но и воспитывать. С финнами легче. Их не нужно контролировать, подгонять. Даешь игроку задание и можешь быть уверен – выполнит от и до. У наших другой менталитет. Сачковать любят, свободный вечер не с семьей провести, а за столом. Утром на "поднарядах". И плевать, что завтра игра. В таких условиях работать – нервов не хватит. Если б вовремя не остановился, думаю, до восьмидесяти бы не дотянул.

КИНО

– Вы дружили с Вячеславом Тихоновым. Где познакомились?
– В 1967-м на чемпионате мира в Вене. Он прилетел с артистами в составе группы поддержки. Тихоновобожал хоккей, за "Спартак" болел. В те времена киношники регулярно приходили на наши матчи.Станислав РостоцкийНиколай РыбниковВиталий Макаров, режиссер студии Горького, Боря Криштул, профессор ВГИКа… К сожалению, уже все покойники, кроме Криштула. С ним по-прежнему общаемся, Новый год вместе встречаем.
– У Тихонова в гостях бывали?
– Не довелось. В тот момент он с Мордюковой развелся, жил один в квартире на Комсомольском проспекте. Зато к нам заглядывал часто, с Галей подружился. О, интересную историю вспомнил. У Тихонова были приятельские отношения с Ростоцким, в нескольких фильмах у него играл. А в "Доживем до понедельника" сниматься почему-то не хотел. Так Станислав Иосифович решил через мою жену воздействовать, просил: "Галя, пожалуйста, уговорите Славу!" В конце концов, тот согласился – и получился чудесный фильм.

А Тихонов потом снова женился, дачу построил, общения стало меньше. Последний раз виделись в 1997-м на похоронах Женьки.

– В 70-е и вы в кино снимались.
– Да, в маленькой роли самого себя. Название второго фильма не помню, он вообще прошел незамеченным.
– "Жребий".
– Может быть. Честно, ни съемки, ни картина в памяти не отложились. А "Тайна железной двери" – милый детский фильм по мотивам повести Юрия Томина "Шел по городу волшебник".
– Гонорар выплатили?
– Нет-нет, что вы! Об этом не было и речи. Оба раза снимался бесплатно. Меня другое возмутило.
– Что же?
– Режиссер "Тайны…" Михаил Юзовский даже на озвучку не пригласил. Видимо, голос мой не понравился. Чужой подложили! Мерзавцы!

Источник: www.sport-express.ru
+91
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.