09 января 2013, 14:30 Футбол 83

«Русский футбол безумен, беспощаден и зачастую бессмыслен»

Ведущий программы «Удар головой» Юрий Дудь в проекте «МН» «Комментаторы» — о выбранном имидже «красных штанов», полезной функции «городских сумасшедших», и о том, какие два слова себе надо задавать, приступая к любому новому делу.
— У вас складывается репутация одного из самых скандальных ведущих спортивного ТВ. Вы сознательно создаете такой образ?

— Я веду программу, миссия которой — развлекать публику и адекватно говорить о русском футболе. А на мой взгляд, любой серьезный разговор о русском футболе в том виде, в котором он сейчас существует, — это лицемерие. Русский футбол безумен, беспощаден и зачастую бессмыслен.И разговаривать с серьезным видом о тактических схемах команд из, скажем так, нижней части турнирной таблицы, в то время когда эти команды набирают очки далеко не только легальными путями, абсолютное фарисейство. Так что, тот образ, который я культивирую на площадке, совершенно сознательный и соответствует формату этой программы. Другой разговор, что и раньше, когда я комментировал матчи на «НТВ-Плюс», и сейчас, на ВГТРК, я стараюсь работать в похожей манере. Понятно, что у каждого человека из телевизора должен быть свой стиль. Я решил выбрать стиль, который кто-то назовет самодурным, кто-то — хулиганским, а я, когда чему-нибудь в этой профессии научусь, хотел бы называть рок-н-ролльным. Рок-н-ролльный — это когда ты ни в коем случае не знаешь о футболе больше зрителей, но обеспечиваешь матчу веселый и громкий саундтрек.

— «Удар головой» — очень странная программа. Она, несомненно, сделана очень профессионально. Но не кажется ли вам, что вы этой программой делаете российский футбол еще более безумным? Вы могли бы переложить на футбольные акценты «Намедни» Парфенова, но в качестве модели подражания выбрали ток-шоу Малахова, НТВ с его «интригами-скандалами-расследованиями» или иногда ТНТ.

— Несогласен, что мы похожи на НТВ. Вы когда-нибудь видели, чтобы мы в программе показывали гробы, рассказывали о смертельно больных детишках или обсуждали, с женой какого-то футболиста живет сейчас самый известный поп-певец России? Нет, потому что мы не делаем «Шансон-ТВ», который сейчас выходит на четвертой кнопке. И категорически нельзя в один ряд ставить НТВ и ТНТ. Быть похожими на ТНТ мы, безусловно, хотели бы. Это один из лучших развлекательных каналов в истории Руси. Мы — программа, которая призвана рассказывать о серьезных и важных футбольных вещах в жанре еntertainment. А ток-шоу Малахова среди наших ориентиров — только один из трех. Два других, причем гораздо более важных для нас, это «Вечерний Ургант» и «Центральное телевидение». Замес из этих трех программ мы бы хотели видеть в «Ударе головой».

— Вы можете объяснить, как так могло получиться, что самым сейчас известным футбольным экспертом является Александр Бубнов, и не чувствуете ли вы, что этом есть вина и вашей программы?

— Свою вину мы точно не чувствуем. Мы считаем это в некоторой степени своей заслугой. Хотя за три сезона, что выходит «Удар головой», Бубнов стал регулярно появляться только в третьем, и до этого он уже был звездой. Давай представим себе ситуацию, в которой у Бубнова не было бы информационных площадок. Мы бы имели потенциального Брейвика от футбольной экспертизы. Мы бы имели человека, у которого такое количество огня в голове, что он не знает, куда его девать. Он был бы никому не нужным и, вполне возможно, несчастным. А сейчас мы очень неплохому в прошлом футболисту предоставляем возможность высказываться, быть популярным и зарабатывать деньги.

— Вы — благотворительна организация, фонд помощи Бубнову?

— Нет, тут и вашим, и нашим. Мы преследуем свои цели:если Бубнов популярен, значит, на него есть спрос. Он — шоумен. Шоумен в жанре Владимира Жириновского. Вот почему нет отторжения, когда Жириновский приходит в программу «Поединок» рубиться с Михаилом Прохоровым или Геннадием Зюгановым? Да потому что люди к этому более привычны. А люди, которые смотрят футбольные шоу, привыкли к тому, что в них сидит небритый ведущий в нестиранном свитере и восемь минут без перебивок на видео рассказывает, как сыграли «Крылья» и «Мордовия». То есть это дело привычки для русского болельщика, очень консервативного, часто — зашоренного. Я не самый большой поклонник Бубнова как футбольного эксперта. Но даже в своем амплуа — амплуа городского сумасшедшего — он намного честнее и интереснее девяноста процентов унылых экспертов, которые несут свою банальщину про то, что «Спартак» вот-вот найдет свою игру. Вокруг полно альтернативного досуга — почему я должен тратить свое время на унылого эксперта? Я лучше потрачу его на Бубнова.

— А вам не кажется, что появление на телеэкранах таких фриков как Бубнов или Кушанашвили оправдывает безумие российского футбола?

— Они в любом случае честнее, чем игроки из команды, скажем так, нижней части турнирной таблицы, которые за пятьдесят тысяч евро на каждого готовы сдать важный матч концовки чемпионата. Отар Кушанашвили и Александр Бубнов не нарушают закон, они никого не обманывают. Они честны перед публикой. Они открыто признают: да, я — фрик, я здесь для того, чтобы развлекать вас. В то время как футболисты и чиновники объявляют, что будут биться за победу в каждом матче, а в это время занимаются исключительно собственным обогащением, не брезгуя абсолютно ничем. Хорошо хоть, что не все футболисты и чиновники.

— Еще один постоянный участник «Удара головой» Андрей Червиченко — он тоже из сборной фриков?

— Конечно, нет. Все, кто смотрит «Удар головой» регулярно, видят, что во многих вопросах Андрей Червиченко занимает очень взвешенную позицию. У него есть четкий стоп-кран. Он просто один из самых ярких русских миллионеров. И если такое тоже считать фриковством, то, друзья, давайте тогда признаемся: мы — скучная, серая нация, где даже дети разучились улыбаться, потому что никогда не видели, как улыбаются их родители.

— То есть можно находить ярких нескучных экспертов, не пользуясь услугами городских сумасшедших?

— Не в курсе, как там со здоровьем овечки Долли, но думаю, Андрея Червиченко клонировать нельзя. Таких людей, как он, на нашем спортивном телевидении, похоже, больше нет. У нас есть на примете несколько футбольных людей, которых мы бы хотели использовать в таком же амплуа, но они пока заняты другой работой. Когда я работал в газете «Известия», на какое-то время в ее руководство заглядывал Раф Шакиров. У него своеобразная репутация, но как минимум одной полезной штуке он меня научил: перед тем как писать заметку, в начале чистого вордовского листа надо набить два слова: «На х..» и поставить знак вопроса. Перед каждой планеркой «Удара головой» мы задаем похожий вопрос, хотя и менее радикально сформулированный: «Чем мы будем удивлять публику?» Мы эфирный канал, мы вынуждены бороться за аудиторию — с тем же ТНТ, с другими каналами. И один лишь Андрей Червиченко не смог бы отвоевать эту аудиторию, только на нем в амплуа «огненного человека» программа не смогла бы держаться все это время. Он яркий, мы всегда ему рады, но нам всегда надо тасовать колоду, нам всегда надо придумывать новое, нам всегда надо думать, чем мы будем удивлять. Это участь любого канала, который борется за рейтинги.

— Вот давайте откроем сейчас статистику ТNS за любую неделю, и «Улицы разбитых фонарей» показанные по десятому разу все равно на первом месте «России-2», а «Удар головой», какие бы он удивительные вещи ни придумывал, обречен быть во второй десятке. Что нужно спортивному ТВ чтобы стать по-настоящему популярным?

— Я только переспрошу: а много в TNS спортивных программ выше «Удара головой»? Кажется, немного, да? Ну а конкурировать с «Ментами» — все равно что идти на танк с томагавком. Чтобы изменить это в корне, надо выселить из России примерно всех ее жителей и заселить ее новыми, теми, кто любит спорт больше криминальной романтики. Я всегда говорил: Россия — это не спортивная страна! Когда спортивные чиновники заявляют, что Россия — спортивная страна, это ложь, направленная на то, чтобы сосать деньги из бюджета.

— У вас нет тогда ощущения, что вы занимаетесь бесполезным делом?

— Возможно, над этим будут смеяться, но я все-таки скажу: ребята, которые создают программу «Удар головой», в некотором смысле миссионеры. Соглашаясь делать такую программу, мы превосходно понимали, что опрокинем на свою репутацию пару банок желтой гуаши. Но мы решились на это, чтобы попытаться продать российский футбол большему количеству людей. Чтобы заинтересовались тех же домохозяек — кстати, очень обширную и вполне платежеспособную часть аудитории. Чтобы простые мужики пришли с работы, и, взяв пиво с воблой и орехами, смотрели и понимали, что в России существуют не только пиво, вобла и орехи. Чтобы офисные ребята на хороших машинах и с солидными кредитами за спиной тоже искали время на российский футбол в виде «Удара головой». Чтобы они знали: там весело, забавно и, может даже, Бубнова покажут.

— Отлично, но почему в охоте за домохозяйками, вы забыли про меня — про вашу целевую аудиторию, которой футбол интересен и без заманухи?

— А для вас существует, например, программа «Футбольный клуб», целая сеть спутниковых каналов, спортивные каналы ВГТРК, матчи «Петротреста» и чемпионата Англии с блистательными комментариями.

— Ну «Петротрест» можно смотреть только по жестокой производственной необходимости и не превышать лечебную дозу, а «НТВ-плюс» все-таки формально частная компания. А в вашей зарплате ВГТРК есть условных и моих десять копеек.

— Во-первых, за эти десять копеек мы делаем очень профессиональную программу. Если вы мне расскажете, в какое еще футбольное шоу России приходило такое количество статусных, не то чтобы обожающих публичность и очень интересных даже вам футбольных гостей, я с удовольствием послушаю. Во-вторых, мы не можем сделать все и сразу. Если бы у нас были силы делать еще и футбольные «Намедни», мы бы их с удовольствием делали. Пока же мы стараемся честно рассказывать о российском футболе в «Ударе головой».

Кроме того, когда я приходил в программу, мы договорились о важном для меня условии — делать часть про что-нибудь хорошее, про доброту, про пример для подражания. Про Павла Погребняка, который в отличие от всех российских футболистов, не продал свою детскую мечту и продолжает рубиться в футбол в Англии. Про пермский, прости господи, «Амкар», который до того стыдного матча с «Анжи» играл в самурайский самоотверженный футбол. Про Генриха Мхитаряна, который в свои 23 года говорит на пяти иностранных языках и играет, как будто он не армянин, а бразилец. Про Мирослава Клозе, наконец, который забил мяч рукой, сам признался в этом и гол отменили. А в следующем сезоне мы будем еще чуточку серьезнее. Мы стараемся все это делать, но не все это замечают, потому что запоминают только самое яркое. А самое яркое, как правило, не доброе, а злое. Мы это понимаем и совсем не обижаемся.

— Какое событие в мира спорта последнего времени вы считаете наиболее важным?

— Э-э-э-э… Все-таки избрание Николая Толстых на пост президента РФС. Я не могу утверждать на сто процентов, что он кристально честный человек. Но про то, что он нечестный, мне слышать тоже не приходилось — хотя я много слушаю. Поэтому мне кажется, что он последний шанс русского футбола. Если даже Толстых с его репутацией не сможет ничего с ним делать, на русском футболе надо ставить крест.

— Насчет доброты и примера для подражания. Есть ли в мире спорта люди, которые вызывают у вас искреннее восхищение?

— Еще года три назад я бы назвал Джона Терри — он кумир моей юности, чего уж. Но после той грязной истории с этой шелудивой англичаночкой, его образ разрушился — по крайней мере, в моих глазах. Так что сейчас я назову Хавьера Дзанетти. Во-первых, потому что сильно девальвировалось понятие клубного патриотизма. И если национальный патриотизм еще существует, то клубного — нет. Так что Дзанетти я невероятно уважаю за его верность команде — «Интеру». А кроме того, я, как и многие, когда-то стал вдруг очень бояться старости. Здорово, что в жизни встречаются люди, которые показывают: стареть совсем не страшно. Главным таким человеком для меня был Владимир Никитович Маслаченко. Из тех кто моложе — как раз Хавьер Дзанетти. В августе ему бахнет 40, но он держит себя в потрясающей форме и остается востребованным. Это, на мой взгляд, самое важное для мужчины. Быть востребованным важнее, чем деньги и даже, наверное, чем семейное счастье. Таким, как он, я бы хотел быть, когда достигну предпенсионного для своей профессии возраста.

— Бубнов, Кушанашвили, хомяк Сережа… Не боитесь, что строя свою программу на фриках, как-то и сами рискуете превратиться…

— Так для многих я давным-давно фрик. И ничего ненормального я в этой реакции не вижу. Настоящим фриком я смотрелся на «НТВ-плюс». Понятно, я там был 39-м комментатором, и когда после блистательных,лучших в русскоязычном мире комментаторов люди попадали на гундосого паренька, то удивлялись его неформальному языку и неформальным историям, которые он рассказывает в эфире. А когда я вышел еще и в кадр… Но это мой образ, я совершенно осознанно хочу быть журналистом-панком. При этом я превосходно понимаю, что для большинства жителей России — моей любимой, но при этом глубоко несчастной страны — человек в красных штанах не панк, а педик. Для меня это дополнительный стимул работать, веселить и тормошить публику. Даже если значительная ее часть до сих пор не встала из-за стола, груженного оливьешкой, пересматривает новогодние шабаши и настоящим педикам из этих шабашей подпевает.

http://mn.ru/
+126
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.