29 января 2013, 17:10 Футбол 18

Комментаторская будка. Виктор Гусев: «Берегите себя...» (Часть II)

FootballTop.ru представляет продолжение интервью с именитым комментатором.

— Вечный спор телезрителей: каким должен быть комментатор? Спокойным или импульсивным?
— Никакой нормы нет. Ты должен следовать собственным эмоциям, быть естественным. Есть, конечно, пределы — ты должен в любом случае поддерживать интерес зрителя, даже если матч такой, что хочется спать. Это своеобразный вызов. По большому счету, финал чемпионата мира обойдется и без комментатора. А вот помочь людям с интересом смотреть поединок «Ротор» — «Шинник» — уже искусство.

— Бытует мнение, что спортивный журналист рано или поздно убивает в себе болельщика.
— Так и есть. Еще во время работы в ТАСС, когда молодых журналистов раскидывали по матчам, чтобы оперативно передать счет и небольшой отчет, был случай: меня отправили на встречу «Локомотива» против моего любимого «Динамо». И где-то за пять минут до конца поединка, в котором железнодорожники вели 1:0, понял: хочу, чтобы матч так и завершился — отчет уже был готов.

— Обидно?
— Конечно. Ощущение усиливается ностальгией: вспоминаешь, как ходил на матчи с отцом, каким ярым был болельщиком. Но ничего не поделаешь…

— Знаю, что ваша фирменная фраза «Берегите себя» пошла от английского выражения «Take care». Имелись еще варианты?
— Был вариант вообще ничего не говорить — никто не требовал. Но, считаю, в комментаторстве есть что-то от актерства, от конферансье — и такая фраза была нужна. Стал думать, и она пришла сама.

— Есть ли среди футболистов люди, которых можете назвать друзьями?
— Да. Но если говорить о действующих спортсменах, то всегда старался этого избегать. Когда я работал в хоккейном цска, на Первом канале мне сказали: «Давай, будешь комментировать матчи армейцев, ты же все знаешь». Естественно, отказался. Представьте, выходит на площадку Иванов и играет из рук вон плохо — необходимо критиковать, сказать, что его нужно посадить на скамейку и больше не выпускать. А с другой стороны, ты с ним близко знаком и знаешь — у него заболел ребенок. И внутренне будешь его оправдывать. Говорить об этом в эфире — неправильно. Просто его жалеть — болельщики не поймут. Так что лучший вариант — не знать таких подробностей.

— А если Егор Титов станет тренером?
— Хм… Да, это будет непростая ситуация. Тогда придется абстрагироваться от личных симпатий. Надеюсь, и Егор в таком случае меня поймет и адекватно отнесется к моим отстраненным оценкам.

— Бывало, чтобы игроки на вас обижались?
— Однажды обиделся тренер, не буду называть фамилию. Уже по дороге домой после матча раздался звонок от рулевого команды гостей, сыгравшей, к слову, отнюдь неплохо — ничья на выезде. Он сходу начал говорить жестко и выказывать претензии: «Почему вы так на меня наезжаете? Давайте с вами встретимся, разберемся». — «А почему вы вообще так решили? Вы ведь не могли слышать комментарий…» — «Мне рассказали друзья». Я предложил ему сначала послушать самому, а уже потом созвониться. Надо отдать должное этому тренеру, человеку с непростым, надо сказать, характером, — на следующий день он позвонил и извинился.

— Существуют ли особые черты у российского комментаторского цеха?
— Молодость. На Западе что комментаторы, что ведущие в студии более возрастные. Здесь снова вернусь к тому, о чем уже говорил: важно, чтобы молодые ребята чувствовали, что работают на очень широкую аудиторию. Им нужно быстро в профессиональном смысле не состариться, но повзрослеть. Надо признать, в западных репортажах по стилю и оценке все более сбалансированно. Но я ни в коем случае не брюзжу.

— Выходит, омоложение — минус?
— Отнюдь. Во-первых, это неизбежность. Во-вторых, несомненный плюс — для комментатора очень важно здоровье. Все-таки работа тяжелая и изнурительная.

— Не могу не поинтересоваться об одном интереснейшем факте в вашей биографии — военной службе в Африке. Как вы там оказались?
— Все довольно просто. По окончании иняза призвали в армию. Переводчиков отправляли, как правило, за границу. Сначала я должен был лететь в Ирак, уже была оформлена виза, но за два дня до отправления началась война между Эфиопией и Сомали, и нас поспешно перенаправили туда военными переводчиками с английского языка. Все руководство эфиопской армии говорило по-английски: они прошли обучение в военных училищах США, Англии. Так что переводил их слова нашим советникам. Заодно немного выучил амхарский, чтобы разговаривать с солдатами. Наших солдат там не было — только местные и кубинские. От СССР были вооружение и советники.

Можно назвать тот период школой жизни. Попадал под обстрел, вылетал в кювет в автобусе, протараненном бронетранспортером. И все время не покидала мысль: «А что я вообще здесь делаю? Какое отношение имею к этой войне?»

Первые три месяца СССР и вовсе поддерживал то одну, то другую сторону — Брежнев определялся, с кем стоит дружить. У нас даже эфиопы спрашивали: «Чего вы на двух стульях сидите? Вы же воюете против своих, находящихся по ту сторону!» Потом в Советском Союзе решили, что надо помогать только Эфиопии. У Сомали вооружения не забирали — просто перестали поставлять новое, а советников отправили домой.

— С какими мыслями вернулись в СССР?
— С разными. На груди — медали, на незримом счету — валюта (не наличными, конечно), за которую можно было купить что-то стоящее в магазине «Березка». Предлагали остаться в армии, но это не мое. Пошел работать переводчиком, и тут на горизонте появилась спортивная редакция ТАСС.

— У вас случались казусы в работе? Не какие-то оговорки, а что-то более серьезное.
— Мы с коллегой Игорем Фесуненко были близки к тому, чтобы сорвать репортаж с финала чемпионата мира-1998. Заранее выехали на «Стад де Франс», но в туннеле попали в пробку. Остановились буквально в трехстах метрах от стадиона, но там попросту невозможно было выйти из машины. Прибежали на комментаторскую позицию примерно за минуту до начала. Естественно, началась проблема с составами команд. Как помните, перед тем матчем было неясно, выйдет ли на поле Роналдо. Приносят один вариант состава — его нет. Тут же приносят второй — уже есть. В общем, начало репортажа было сложным. Однако постепенно как-то вырулили.

К слову, в 1994 году было довольно интересно, сейчас сложно такое представить: первый тайм финального поединка показывал телеканал «Россия», работали Геннадий Орлов и Олег Жолобов, а второй — «Первый канал», а комментировал я.

В общем, историй за время работы накопилось множество. Был веселый случай на чемпионате мира в Германии, на матче Польша — Эквадор. На ряд ниже сидел японский комментатор. Не знаю, что уж для Японии было важного в этой встрече, но он вскакивал каждые две минуты, перекрывая обзор. А прерываться нельзя — я взял журнал и стукнул его по голове . Он обернулся, понял в чем дело, и дальше сидел на месте. Главной загадкой для меня по сей день остается, почему он так реагировал на события той встречи.

— Рабочий инструмент комментатора — голос. Необходим какой-то специальный уход?
― Нет, ничего такого.

― А способы избежать простуды или не сорвать голос имеются?
― Тут интересный момент. Даже если простужен, на время репортажа происходит мобилизация внутренних сил, и работается вполне нормально. Потом, правда, болеешь еще сильнее, чем до эфира. Обсуждали вместе с коллегами, работающими в прямом эфире, ― у всех аналогичная ситуация. Вот почему ведущие новостей никогда не чихают? Видимо, организм как-то сам себя контролирует в зависимости от ответственности момента.

А что касается голоса, был один переломный момент. Чего меня вообще позвали на телевидение-то? Поехал на зимнюю Олимпиаду в Альбервиль в качестве корреспондента «РИА Новостей», куда я перешел из ТАСС. Ко мне подошли люди и сказали, что нужен ведущий еженедельной спортивной программы ― тогда как раз происходила смена поколений, требовались новые кадры. Но брали меня, зная как пишущего журналиста, способного составить план, подвести некоторые итоги. Отвели к какой-то женщине, она послушала, говорит: «Нормальный голос. С дикцией немного поработаем». С тех пор я ее больше не видел ― начало 90-х, на телевидении происходил какой-то шурум-бурум.

― Петь никогда не пробовали? У вас, кажется, подходящий тембр для этого.
― Не уверен. Меня часто спрашивают, почему я не участвую в каком-нибудь из ТВ-проектов, где нужно петь. Но при всей моей любви к рок-музыке у меня напрочь отсутствует слух. А голос… Думаю, люди просто привыкли. Как говорил Познер, если 10 лет на «Первом» показывать лошадиную задницу, то в итоге она станет популярной. Это, конечно, образно. Но все-таки на телевидении работаю уже 20 лет, и зрители просто ассоциируют меня со спортом. Впрочем, было бы странно, будь по-другому.

― И напоследок несколько вопросов непосредственно по вашей профильной теме. Каким был 2012 год для российского футбола? На первый взгляд, ничего особенно положительного и не отметишь…
― Получается так. Я всегда в первую очередь смотрю на сборную и чемпионат страны. Не люблю оценивать по выступлению в еврокубках. И, как человек старой закалки, не очень хорошо понимаю, когда говорят, что во внутреннем первенстве идет борьба за места в Лиге чемпионов, Лиге Европы. Для меня это все равно борьба за золото, серебро и бронзу. Так, кстати, относятся и англичане. Потом уже в качестве приятного дополнения существуют еврокубки, в которых можно и нужно сражаться по максимуму, но главное ― национальный чемпионат.

Со сборной на Евро-2012, считаю, произошел несчастный случай. Возможно, Адвокаат все сделал наоборот по сравнению с Хиддинком ― вывел на пик к стартовой встрече. Ведь сейчас, оглядываясь на Евро-2008 и вспоминая стартовую встречу с испанцами, можно заключить, и этому есть подтверждение, следующее: Гуус настроил команду таким образом, что игроки понимали: ничего страшного в случае поражения не случится. Он готовил команду поступательно, так, чтобы команда прогрессировала от матча к матчу. На меня в 2008-м набросились, когда я в начале репортажа привел слова Акинфеева, смысл которых заключался в том, что ничего страшного, никакой катастрофы в случае проигрыша не случится: мол, все, пораженческий настрой. А это стратегия, тактика. Кто сейчас вспоминает ту встречу? У Адвокаата команда была заведена в первом матче, а потом все пошло по ниспадающей. Но даже при этом мы были способны при большей удаче выходить из группы. В общем, обидно.

― Что скажете о чемпионате России?
― В первую очередь отмечу, что не являюсь сторонником перехода на систему «осень-весна». Кто-то говорит, что разницы нет и круги просто переставили местами, но все же это не так. Считаю, большая роскошь для нас не играть в летние месяцы, когда у нас хорошая погода. Плюс возникают вопросы по подготовке футболистов, графику их отпусков. Нюансов масса. Если переход осуществляли ради успеха в еврокубках, то в этом сезоне все вышло полностью наоборот ― вы сами все видели в Лиге чемпионов.

Интересным получился третий круг чемпионата-2011/12, когда команды разбили на восьмерки. Что ни матч, то принципиальное соперничество. Что-то похожее получится, если чемпионат СНГ все же будет организован. Это если рассуждать как болельщик. Но что делать с остальными командами. Изначально поддался всеобщему настроению, но потом понял, что надо остановиться: все-таки есть вся страна и такое отсечение непозволительно.

Из того, что еще не нравится, ― это все эти околофутбольные вещи. Везде есть скандалы с участием болельщиков, но у нас все почему-то выглядит крайне нелепо. Или взять договорные матчи. Они есть и в Италии. Но там никто никогда не выстраивал систему доказательств на просмотре эпизодов. Должны быть прослушивания и показания свидетелей. Разве можно по видео определить, почему футболист в определенный момент убрал ногу? Может специально, потому что сдает матч, а может, потому что подумал, что у него скоро отпуск и решил не рисковать.

Ни с того ни с сего оголилась проблема с расизмом, появляются какие-то манифесты ― это я о фанатах «Зенита». Но тут и говорить то нечего, и так ясно, кто прав, а кто нет. Удивляет, что это делают относительно молодые люди. Я, скорее, простил бы это людям старшего поколения, выросшим в иной этической и моральной обстановке. Но молодежь ведь живет уже в совершенно другом мире, не приемлющем такие подходы. Я тоже двумя руками «за», чтобы в клубах играли местные футболисты, воспитанники. Но ведь нужно по-другому формулировать свои мысли…

Хм, как-то я наехал на молодежь по всем позициям, если посмотреть интервью в динамике .

― Если подробнее остановиться на идее чемпионата СНГ…
― Честно говоря, не верю, что это можно реализовать. Такая идея витала и раньше, при Колоскове. В нынешних реалиях не совсем ясно, как все организовать. Получается, менять свои уставы придется УЕФА, а там это очень не любят делать. Можно спланировать что-то в дополнение к национальным чемпионатам, и Платини не против подобного. Но сейчас речь идет о замене.

В хоккее такое допустили, но даже там было непростое отношение к созданию КХЛ ― знаю не понаслышке, так как уже два десятка лет работаю переводчиком на ежегодных конгрессах ИИХФ. Однако там у нас совершенно другой вес: от России очень многое зависит, и можно было действовать с позиции силы. Тем более Фазелу понравилось, что в Европе создается некий противовес НХЛ.

Единственный козырь ― деньги, которые будут вложены и которые можно заработать на чемпионате СНГ. Но они, как бы то ни было, все же решают не все.

― Про прошедший год все понятно. А чего ждете от 2013-го?
― Хочется, чтобы национальная сборная продолжила успешно начатый отборочный цикл. На чемпионат мира в Бразилию нужно попадать любыми путями. Другое дело, что кому-то не нравится оборонительный стиль, прививаемый Капелло, но если он приводит к успеху, считаю какое-то недовольство неуместным.

В целом же хочется избавиться от всех дрязг, чтобы в нашем футболе все стало интеллигентно, демократично, красиво и изящно, чтобы прекратились или хотя бы уменьшились количественно всяческие скандалы, чтобы болельщик активнее пошел на трибуны. В этом плане очень надеюсь на дух приближающегося домашнего чемпионата мира. Он должен нас подтянуть. Может, лучше заработают школы, начнет уменьшатся количество легионеров. Возможно, я идеалист, но верю, что аура ― подготовка городов, строительство стадионов ― должна сработать.

http://www.footballtop.ru/
+70
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.