20 января, 14:56 Old-school +67 DonauKinder 92 2079 9 комм.

#Нант, #Спартак, #ЛЧ, #Old School

Old-School: Отчет о матче Нант - Спартак 06.03.1996

Выезд нашей группы посвящается
доблестному фану Юре из города Видное,
мировоззрение которого
не нашло должного понимания у работников
немецкой пограничной службы.


За два дня до предполагаемого отъезда мы узнаем, что с визами вышел полный облом, но желание настолько велико, что принимается авсолютно безбашенное решение валить нелегалами. Состав группы выглядит так: Юра -- единственный из нас, кто обладает выездным опытом, я и Макс - по 2 выезда и Кокс - выездов не имеющий вовсе, но являющийся единственным из нас обладателем визы. 1 марта. Пятница. Наполнив наши фан-рюкзаки огненной водой,консервами и фан-атрибутикой мы положили начало нашему вторжению в Европу на Белорусском вокзале, культурно взяв билеты до Бреста. По дороге к данному перевалочному пункту ничего экстраординарного не имело места быть, мы, как и полагается, потребляли алкогольные напитки ипугали мирное население нестройной, но громкой шизой.

В первом особенно преуспели Макс и Кокс. Утром, по прибытии, мы расталкивая барыг выписались из поезда и ломанулись к международным кассам. Было принято решение, для начала, валить до Варшавы. "Собака"отходила уже скоро, и мы поспешили на паспортный контроль. Благодаря Юриному красноречию и усиленной жестикуляции нас пропустили вперед барыг. Работники таможни, а также органов правопорядка приветствовали нас, вспоминая про махач с хачами, учиненный в декабре нашей доблестной бригадой по дороге на матч с "Легией". Не знаю почему, но местным полисам бьшо приятно вспоминать данный инцидент. Мы успели вскочить в польский вагон перед самым отправлением. Поезд взял курс на Варшаву; мы осмотрелись. Наш вагон, как впрочем и все вагоны данного транспортного средства, был наполнен польскими и белорусскими барыгами. Для профилактики, наша бригада зарядила жизнеутверждающую, задорную фан-песенку, но данная акция почти не была удостоена вниманием окружающих. Почти все из них уже были заняты "делом". После прохождения польского паспортного контроля барьпги, как по команде стали отвинчивать панели с потолков, разбирать сиденье, доставая из тайников много спирта в... целлофановых пакетах. К ним тут же, в поезде, подгребали польские перекупщики и акт купли-продажи свершался.



На следующей остановке контрабандисты выписались и мы остались в вагоне одни. Через три часа мы прибыли на до боли знакомый нам по декабрю вокзал в Варшаве. Далее было принято совместное решение пересекать границу с Германией, используя такую страну как Чехия. Данное направление было обусловлено тем, что чешско-немецкий рубеж имеет более благоприятную географию в силу различного вида лесистой местности. Из Варшавы в Чехию шел поезд до Праги, но по причине паспортного контроля на границе вписаться туда было проблематично. Значит надо двигаться на перекладных. Взяв один билет на четверых до города Вроцлава, мы отправились дальше - на Юго-Запад, приближаясь таким образом и к Чехии, и к Германии. Вписаться в польский поезд практически не составляет труда. В отличие от нашей страны, где главное войти, а остаться уже не трудно, здесь проникновение в вагон ни коем образом не отслеживается различного рода службами, но проводники имеют обыкновение иногда прохаживаться по вагонам с целью выявления злостных безбилетников. Ну так вот, на протяжении нашего 4-х часового путешествия до Вроцлава контролеры проверяли билеты два раза; Юра (по жребию) важно восседал с зажатым в руке заветным одноразовым проездным документом, я и Кокс приобнаружении наличия контролера в вагоне забивались под сиденья, Макс вписывался в сортир. Так мы добрались до локального пункта назначения. Выписавшись из поезда, наша группа проследовала к кассам для принятия дальнейших стратегических решений и тут к нам подгребают два чувака (в состоянии алкогольного опьянения) и начинают, на довольно хорошем русском источать комплементы в адрес нашего орденоносного клуба и нас самих. Люди оказались суппортерами местной футбольной команды, играющей в высшей лиге польского чемпионата. Попросив нас подождать минуты три они удалились. Вновь появились поляки уже не одни их было человек 10, большинство в "цветах". Все были в восторге узнав, что мы были в Варшаве и в данный момент направляемся в Нант.



Следующие часа два мы отвечали на гостеприимство наших новоявленных союзников путем распития, выставленной нам и нами водки. Местные ультрас поведали нам о их ненависти к варшавской "Легии", и (что особенно нас удивило) о том,что фанаты "Легии" вовсе не лидеры польского хулиганизма, а наиболее мощная бригада сейчас у известного нам "Леха" из г.Познани. Да, я забыл упомянуть о том, что на Варшавском вокзале мы познакомились с приличного вида литовцем, сообщившим нам о будто бы легкости перехода границы между Польшей и Германией на автопереезде. Так что добравшись до кассы с помощью стен и польских коллег мы приобрели билеты до приграничного польского города и затарились в поезд, направлявшийся в Германию. Повторю, что сделано это было из-за громадной коццентрациирлкоголя в крови у московских ультрас, которая негативно влияла на нашу мозговую деятельность. Один поляк ужрался до того, что вписался в поезд и вместе с нами решил ломануться во Францию, но осознав несостоятельность своих претензий ретировался в последний момент. По причине "международности" маршрута поезда, вписка старым способом исключалась. Места под сидениями были забиты и пришлось осуществлять определенные ассигнования в пользу польских путей сообщения. Поезд тронулся, и мы в полном неведении, находясь под влиянием непроверенной информации лабуса и алкоголя, решили постараться не пропустить последнюю польскую остановку. И тут учинилась историческая акция, носящая теперь имя фаната, у которого к тому моменту в графе выезда значился 0. Да, это был Кокс. Отправившись в сортир в привычном ему состоянии он (во время справления естественных нужд) стал ковыряться перочинным ножичком в винтике на потолке. После откручивают данного соединительного элемента, он с удивлением обнаружил, что панель 50 см х 50 см отошла от потолка, и там помимо непонятных труб и изолированных проводов есть место как раз для фаната "Спартака" небольших габаритов. На Максе был поставлен эксперимент по внедрению его тела в крышу поезда, и после завинчивания этой панели стало очевидно, что был найден достойный способ проникновения на территорию столь труднодоступную. Макс был отвинчен и я вместе с Коксом отправился на поиски
тагого же "ложа" в других даблах. Пройдя вагона четыре, Кокс нашел отвинчивающуюся панель и для меня. Ваш покорный слуга пожелал быть внедренным в потолок сразу же, не дожидаясь приближения к Германии. Кокс, Макс и Юра продолжили поиски доступа к спасительной крыше, но,о ужас, более таковой найдено не было. До границы оставалось около 1 часа езды и тут Макс решился на благородный поступок, сказав, что он никуда не полезет и пойдет пешком с Юрой, но Юра в свою очередь совершил еще более благородный поступок буквально затолкав Макса под потолок и заставив Кокса завинтить его там.



Напомню, что все данные действия производились в состоянии близком к невменяемости. По данной причине Юра пропустил приграничную остановку,и помимо своей воли неизбежно несся в данном поезде в лапы немецких пограничников. Немцы долго охреневали, вертя в руках паспорт доблестного хулигана. Наконец, сообразив, что визы нет, Юра был схвачен и выписан из поезда и с помощью автотранспортного средства доставлен вместное отделение полиции для дальнейшего разбирательства. Обращались с ним грубо, не соблюдая никаких этических норм. Поэтому Юра выплеснул на немцев свой полный словарь ненормативной лексики различных языковых групп. За это он в качестве футбольного хулигана был внесен в общеевропейский компьютер, в его паспорт были поставлены соответствующие печати. Он бьи передан польским погранцам. Поляки предложили ему катиться к себе домой, да побыстрее и отпустили его. На это Юра предпринял отчаянную попытку проникновения в  Германию прямо по мосту через Одер, но был схвачен бдительными поляками повторно, которые впаяли ему в паспорт печать, означающую то, что Юра должен покинуть польскую территорию за 48 часов. Попивая депортированную вместе с ним горькую, наш доблестный фан отправился на Родину. Так нас стало на одного меньше. Но вернусь к моменту, когда я еще не знал о подлости бундесов по отношению к Юре и только что вписался в потолок. К слову, данная акция учинялась около двух минут. Путем различных немыслимых телодвижений и физической силе Кокса я был вписан в легендарное пространство. После того как был услышан звук закручивания винтов,
произведенный Коксом (у которого, напомню была виза), я начал оценивать обстановку. Данную операцию можно было проводить лишь мысленно, по причине полной темноты и беспредельной тесноты. Я не мог ни видеть, ни шевелиться и в таком положении находился около 5 часов. Макс оказался умнее и, вписавшись в недоступное для паспортного контроля место, в последний момент, мучился в 2 раза меньше. Я впервые в жизни понял, что такое клаустрафобия.

Самостоятельно выбраться не мог, т.к. был прикручен снаружи. Единственный выход был собраться и держать себя в руках, но данное испытание было не из легких. В голову лезли различные мысли типа того, что Кокс бьш выписан из поезда и я навечно буду кататься из Польши в Бундес и в реверсном направлении. Потом Кокс рассказывал, что он раза три заходил в мой сортир и стучал, но я не отзывался. Один раз он даже открыл меня, испугавшись за мое здоровье,обнаружив меня в полнейшей коме. Я данные события не помню вовсе. Макс испытывал аналогичные ощущения. Кстати, это была ночь с субботы на воскресенье. Наконец я услышал под собой тревожное сообщение уже освобожденного Макса о депортапии Юры, о том, что мы подъезжаем уже к Дрездену, и о том, что он сейчас меня достанет. Открыв люк, мой спаситель едва успел поймать мое практически безжизненное тело. Столь долгое невызволение меня Кокс и Макс объяснили тем, что оказывается в моем вагоне была поломока, и все пассажиры были препровождены в другие вагоны и оный бьш заперт. Макс на английском около получаса объяснял проводнику о том, что он якобы имел неосторожность потерять паспорт и ему надо отправиться на поиски именно в этот вагон. Таким образом я был извлечен из немецкого плена, а не оставлен гнить там вечно. Мы не успели вписаться в Дрездене и до следующей остановки доехали без особых проблем в клозете. Макс и я до сих пор были в шоке от данной ночи, правда окончательно протрезвев. Выйдя на каком-то немецком полустанке мы "пробили" информацию о поездках на запад и ломанулись на первом же до Лейпцига. Добрый немецкий горожанин любезно согласился взять нас с собой на билет действительный на 5-х человек. Данный билет стоит всего 35 марок и по нему 5 человек могут рассекать на перекладных в течение субботы и воскресенья в любом направлении. В Лейпциге молодой бюргер сказал, что готов довести нас до Франкфурта. Первая собака на данный населенный пункт бьша через 1,5 часа и немец предложил встретиться на вокзале через определенный временной интервал. Погуляв по Лейпцигу, созерцая местные архитектурные красоты и чистоту улиц, мы прибьши в назначенный срок на место встречи, но сын свободной Германии не был там обнаружен. Нас это не очень расстроило по причине приемлемой платы за данный билет. И мы смело взошли в поезд и дружно предались сну на удобных диванах.

Примерно через 0,5 часа наш безмятежный сон бьш прерван проводников ни хрена не врубавшимся в английскую речь. Однако Макс все-таки смог расстолковать ему о дешевых билетах и о том, что мы желаем их приобрести. Из его немецких фраз мы поняли (наверное правильно), что это слишком крутой паровоз для таких билетов и, что оные здесь не действительны. Также он сообщил нам (это мы поняли наверняка), что на следующей остановке мы будем выписаны. К счастью таковая была лишь через 2.5 часа скоростной езды по Германии,ровно в том направлении в каком нам и следовало двигаться. Так, что мы продвинулись солидно.Как обещал проводник, он выписал нас на какой-то станции небольшого восточногерманского городка. Здесь мы случайно были опознаны нашими бывшими соотечественниками, оказавшимися очень хорошими людьми. Два парня, семьи которых два года назад переехали на постоянное место жительства в Бундас, узнав о причинах нашего пребывания в Германии, предложили взять нас до Штутгарта по уже легендарному билету на 5-х. Это бьшо небольшое отклонение от курса, но, прикинув близость от нового места назначения до такого приграничного с Францией города как Карлсруэ, мы согласились последующие 8 часов дороги провести, рассказывая о жизни в России и слушая о быте в Германии. Ребята нас не торопили и вообще бьшо приятно встретить хороших людей после уже достаточно долгих приключений. В Штутгарт мы подвалили вечером и отправились осматривать окрестности. Не найдя ничего примечательного, кроме уже привычных глазу городских пейзажей, мы ломанулись обратно на вокзал. Забурившись в поезд, который собирался отправиться в Карлсруэ, мы вписались в один сортир втроем и спокойно ехали так 2 часа до Карлсруэ. В данном городке мы решили не тусоваться и учинить переход во Францию в течении предстоящей ночи. Один из работников вокзала, признав нас, а также талант Валерия Шмарова, объяснил нам, где лучше ловить тачку для этой цели. Примерно через час голосования два чувака, говоривших на английском, на приличной скорости за полчаса довезли нас до французской республики. Никакого контроля замечено не бьшо и нас высадили под указателем "Страсбург 30 км". Бьша ночь на понедельник, и мы решили двигаться по автостраде пока не охренеем до предела, а потом забомжеваться, завернувшись во флаги. Машин бьшо мало, зато пролетали они мимо нас с непривычно высокой скоростью. Но не успели мы прошагать и часа, как один чувак на старом фиате изъявил желание оказать нам транспортную услугу и довезти нас до Страсбурга.



Узнав о наших грандиозных передвижениях, и об ограниченности материальных ресурсов, добрый френч предложил привезти нас на флэт к своему корешу. Мы, не спав фактически после Бреста, дали согласие и, прибыв на место потенциального ночлега, обнаружили там притон то ли анархистов, то ли хрен знает кого. На стенах данной небольшой квартиры красовались портреты деятелей типа Че Гевары, вырезки из газет о различных забастовках, также висел большой лист бумаги с серпом и молотом. Помимо этого наблюдалась большая концентрация молодых людей обоих полов, попивавших в больших количествах "красноту" местного разлива и куривших марихуану. При ближайшем рассмотрении они оказались очень добрыми людьми, накормив нас, отдали целую комнату для отдыха российских ультрас. Российские ультрас не преминуди этим воспользоваться. Перед отходом ко сну Макс и Кокс изрядно ужрались, также нахаляву. Утром все члены нашей мобильной группы изъявили желание снизойти до уделения нашего драгоценного времени для посещения тренировки Ф.К. "Страсбург", с целью вычислить А.Мостового. Наши новые кореша отвезли нас на тачке на стадион. Расспросив работников данного сооружения, Макс узнал, что А.Мостовой будет только в 5 часов вечера. Согласно данной информации было выведено логическое умозаключение не ждать целый день, а валить дальше на Запад. Добрые анархисты довезли нас до автострады на Париж и, пожелав победы, уехали. Изготовив табличку с надписью "PARIS" стали голосовать по очереди и тут учинилась первая измена: к нам подкатили местные серые, заявив, что мы тормозим тачки в неположенном месте, они потребовали документы. И, вновь, именно Кокс, словно Чип и Дэйл, поспешил на помощь. Новоявленный хулиган сунул свой паспорт с визой и на чистом английском сообщил блюстителям порядка, что эти двое (то есть Макс и я) забыли документы в Страсбурге у друзей. Серые повелись и свалили, содрав с Кокса 30 франков, что явилось неплохой заменой депортации. Сменив место дислокации, мы вскоре словили тачку. Женщина-водитель хорошо говорила на языке основателей футбола и за 4 часа довезла нас до Реймса (100 км до Парижа).

Дальше ей и нам бьпо не по пути. Немаловажно отметить, что по дороге до Реймса мы нарвались на проверку документов еще раз, и Кокс с успехом прописал нас на территории Западной Европы вторично. До Парижа, было принято решение, двигаться на поезде. Разыскав вокзал, мы вписались в сортир скоростного поезда по известной схеме. Но именно на этом отрезке пути случился самый большой прокол у недостаточно наглых москвичей. Наша троица была вычислена и профессионально поставлена на достаточно крупные (для выезда) бабки. Штраф составил 50$ = 250 франков на троих. От нежелания рисковать в смысле потенциального попадания в мусорскую либо от собственной лености мы расстались с данной суммой и были нагло выписаны в пердяевке местного значения. Это был уже поздний вечер понедельника. Розыскав указатель на Париж на локальной автостраде, мы двинулись вперед, сигналиэируя проносившимся мимо машинам о нашем желании быть подвезенными до Парижа. Но по причине темного времени суток точек соприкосновения с водилами найдено не было. После примерно часа ходьбы обнаружили, что идем вдоль бескрайних полей. Спереди и сзади наблюдалось полное отсутствие населенных пунктов, лишь дорога, на которой изредка встречались указатели Парижа - 87 км, 85 км. Положение усугубили осадки в виде довольно сильного дождя. Так мы прошли 8 часов, сделав за это время около 40 км. Из-за дождя бомжовки во флагах, а также всяческие привалы исключались. Промокнув окончательно, мы с ужасом обнаружили отсутствие огненной воды, что превратило наше положение в невыносимое. На определенном этапе мне приглючилась ментовская машина, соответствующими звуковыми импульсами я призвал товарищей прятаться. Мы втроем залегли на мокрую землю, окончательно засрав наши прикиды. Тачка вовсе не принадлежала муниципалитету. За это Кокс подверг меня конструктивной критике. Лишь на рассвете бригада молодых ультрас нашла понимание у местного населения и была доставлена в столицу Франции. К этому моменту нас буквально можно было выжимать. Передвигаться мы могли с трудом. Затарившись местной дешевой, но качественной "краснотой" москвичи вывалили на автостраду западного направления для продолжения паломничества. Не прошло и 15 минут усиленного махания руками с вытянутыми большими пальцами вверх, как к нам подгреб монах на микроавтобусе: "Я могу взять только одного" - заявил служитель церкви. Первым нашелся Макс, предложивший монаху бабки. 50 франков - 10$ устроили служители культа и вот мы уже катим в Нант. Поездка из Парижа в Нант завяла 6 часов, во время которых Кокс и я созерцали сновидения на заднем сидении. Макс же был вынужден слушать католические проповеди и рассказывать о бытие праведных в России. В Нант наша группа прибыла в 20 часов местного времени, так, что на тренировку мы опоздали. Было решено пробивать бомжовку на стадионе. До данного спортивного сооружения надо было ломиться на трамвае. В оный мы и вписались. В процессе езды на одном из домов были опознаны два красно-белых спартаковских стяга. По причине опознания наша троица выгрузилась на следующей остановке и, подойдя к окнам наших потенциальных коллег,разразилась душераздирающим скандированием названия нашего орденоносного клуба. Из окон тут же высунулись не кто иные, как Киса, О.Максимов и еще один наш фан. Все они дружно поддержали заряд, после чего спустились к нам для братания и водворения наших вещей к себе в номера. Во главе с безумным Кисой решили выходить в город. Так что акция "поспать" обломилась, по это абсолютно нас не расстроило, предстояла веселенькая ночь. Зайдя в центр Наита, 6 россиян оказались в гуще ночной жизни города. Как и положено в таких ситуациях, мы зарядили одну из многочисленных бравурных песен из репертуара FLINT'S CREW, дабы указать местным на наше прибытие. Реакция не заставила себя ждать. Местные аборигены различных возрастных групп обступили нас и таращили свои охреневшие глаза. Некоторые из них стремились потрогать до селе невиданных людей в красно-белом.


Всеобщее офигевание французов вскоре перешло в восторг. Некоторые из них говорили даже, что они теперь будут поддерживать "Спартак", а не этот сраный "Нант". Киса глумился, давая каждому глотнуть сорокоградусной живительной влаги и рассказывал о несметных полчащах российских хулиганов, якобы прибывающих завтра. Далее мы ломанулись в один из баров, где при виде нас публика вновь впала в экстаз. Наши фэны, взяв немного местного пива для дегустации, начали доставать бухло и покрепче. На что тут же среагировал официант, имевший внешность педераста. Представитель сексменьшинств заявил, что у них в баре запрещается потреблять любого рода напитки, принесенные с собой. Данное заявление шокировало Кису, который выдал одну из своих знаменательных речей. Вот, что он поведал наглецу: "Послушай, отец, вглядись в лица этих ублюдков (таковых было пятеро, то есть нас), они проехали через всю Европу, их кроме футбола ничего не интересует. Я едва их сдерживаю, чтобы они не начали здесь громить все вокруг. Поэтому лучше тебе их не расстраивать". Работник питейного заведения больше претензий не имел. В таком духе мы провели полночи, захаживая в бары и места общепита. Все шло на достойном уровне, пока мы не подвалили к гостинице. Попытка вписаться трех молодых фанатов к их более возрастным коллегам была пресечена бдительным работником отеля, пропустившего лишь законных арендаторов жилплощади. После того, как двери были заперты, Макс, не стушевавшись, влез по водосточной трубе на 2-й этаж и вписался в окно, из которого гордо реял флаг с белой полосой и ромбом. Кокс, а потом и я повторили хладнокровный маневр. Утром мы решили отправиться на стадион для заценивания ситуации. Работники гостиницы, наверное до сих пор бьются над риторическим вопросом о нашем загадочном выходе из гостиницы, притом, что входа примечено не было. Перед стадионом была сделана пара примечательных снимков и замечены мирные горожане в желто-зеленых шарфах, в немногочисленных количествах, курсирующих по прилегающим территориям. Наше появление, по традиции, выявило живой, неподдельный интерес фрэнчей. Киса подогрел всех желающих водкой и извлек из сумки на свет "ULTRA NEWS" N 1. Больше всего зелено-желтые суппортеры заинтересовались фоткой с обложки, а также с Кисой, запечатленным в тюрьме Блэкберна. На резонный вопрос о потенциальном количестве подобных людей в красно-белых шарфах на вечерней игре, окончательно обнаглевший и завравшийся Киса ответил, что прибыло около 1000 хулиганов с целью устроить повсеместные погромы. Наивные местные были изрядно напуганы. Для проведения предматчевой разминки наша бригада ломанулась обратно в гостиницу.

Непосредственно на матч мы подвалили за три часа до начала примечательного спортивного праздника. Расстелив наши огромные по площади "цвета" на траве перед стадионом, россияне развалилась на оных, в один момент превратившись в один большой музейный экспонат. Негативного отношения к себе замечено не было вообще. Становилось даже как-то не по себе. Лишь маленькие дети с лицами, вымазанными краской тропических цветов, дразнили Кису, заряжая по-видимому что-то непристойное на местном диалекте. Монстр изредка корчил суровое лицо, и дети Нанта разбегались. Всеобщую обыденность нарушили местные телевизионщики, подкатив к нам свой агрегат. При виде камеры Кокс сказал что-то непристойное на английском, а я на том же наречии поделился с широкой аудиторией своими соображениями но поводу отсутствия каких-либо шансов у местного клуба в борьбе с грандом европейского футбола. В этот момент на площади перед стадионом, под звуки легендарного барабана, показалась основная и довольно внушительная группа спартаковских фанов, прибывших на автобусе. Концентрация легендарных личностей во вновь прибьшшем отряде бьша огромная. Мы были счастливы оказаться в столь представительной компании. На матч наша тройка проникла бесплатно, сославшись на отсутствие должного количества материальных ресурсов. На секторе, уже увешанном флагами и транспорантами, в наличии бьшо около 60 фанов и более двух сотен "пиджаков". Песнопения и другие звуковые глумления бьши нагло обломлены местными интеллектуалами. Смекалистые французы посадили рядом с нами оркестр, перекрывший нас полностью. Так что единственным способом обозначать наше присутствие на игре было визуальное выделение из общей желто-зеленой массы.

Первым спокойствие стадиона нарушил Агдам, запаливший один из многочисленных дымов, пронесенных на сектор. Окутав все вокруг оранжевым смогом, пиротехник забрался на решетку. Все молодые фаны также повисли на заградительном сооружении и с удовольствием вкушали недовольный рев и свист трибун. Данная операция учинялась еще несколько раз в процессе изменения счета. Последние два раза пресекались полицией, в виде затаптывания российских файеров французскими ботинками. Наиболее отличившимися за матч были Киса и Сироп. Первый 2 раза перелезал через забор и один раз пропилил через калитку в решетке на сектор с оркестром с целью погнать нерадивых музыкантов. Но каждый раз его действия по поддержанию российского престижа пресекались блюстителями порядка, водворявших еврохулигана на место. Москвичи также отметились небольшими махачами с полицаями, почему-то препятствовавшим нашему проникновению на поле. Наиболее крупные толкания с западноевропейскими ментами зарядил Сироп. Расстроившийся результатом матча бородатый фэн нагло полез через забор, дабы ступить на зелень футбольного поля. Полиция среагировала тут же, но, пока они отдирали Сиропа от решетки, набежало несколько наиболее активных фанатов, и конфликт поимел забавное продолжение. После матча, мы с удивлением обнаружили отсутствие повязанных, несмотря на не совсем "этичное" поведение многих ультрас.

Чувствовалась явная нехватка интиллигентного Майкла Мавроди. Обратную дорогу, до определенного этапа, буду описывать кратко. Затрат она практически не вызвала. После матча Сироп вписал нас в автобус до Парижа, где мы тусовались в течение двух дней, наслаждаясь местными красотами и охреневая от архитектурных достопримечательностей. До Страсбурга добрались автостопом, где вторично пробили ночлег у анархистов, которые к тому же любезно презентовали нам запись матча. Утром представители недовольного пролетариата довезли нас до Карлсруэ. Где мы прикупили тот самый чудо-тикет. Ввиду неопределенности в плане нахождения отодвигающихся панелей стратегия была в корне изменена, и, доехав, до приграничной с Чехией города мы ломанулись пешком по автостраде в сторону границы. Да, это 'было действительно тупо валить по крупной дороге, но обо всем по порядку. До окончания немецких территорий оставалось 14 км, когда рядом с дорогой возник "Macdonakl's". Макс ломанулся "пробивать" меню и прайс лист придорожного общепита. Именно в этот момент около Кокса и меня плавно притормозила патрульная машина. Двое бюргеров в униформе выказали логичное для ситуации желание лицезреть наши документы. СуперКокс на этот раз не спас. Пролистав мой паспорт, доблестный блюститель порядка сделал логическое умозаключение и с удивлением произнес: "У тебя же нет визы!" - "Как ты догадался" - подумал я. После этого нас двоих водворили в патрульную тачку и отвезли в управление для дальнейшего разбирательства. К Коксу претензий не было, но допрошен он был также как и я. Сначала, правда, нас проверили по компьютеру, но в недрах немецких вычислительных машин ничего предрассудительного насчет двух спартачей не было. Потом был задан вопрос касательно моего проникновения на территорию суверенной Германии. Я начал с того, что поведал любопытным полицейским, о том как я мечтал о поездке и сколько времени мне пришлось копить бабки. Полисы поверили в мое грустное детство, посочувствовали тяжелой экономической ситуации в России. После этого Кокс добавил, что-то еще более ужасное, и полиция в полном составе едва не рыдала над судьбой несчастных ультрас. А непосредственный ответ на вопрос выглядел следующим образом: "Я не знал, что обязате нужна виза и просто перешел пешком границу через КПП в районе Франкфурта-на-Одере".

Полицаи выказали неподдельное удивление, по недоверия не проявили. Окончательные сомнения в нашей невиновности развеял Кокс, сказав, что во Франции у нас имела место быть проверка документов и ничего негативного не учинилось. Посовещавшись, наивные добрые немцы сообщили мне радостную новость. Я, по их мнению, ни в чем виновен не был, у меня просто не было визы. Поэтому я должен лишь внести 50 DM и могу быть свободным. Дав согласие касательно выделения в пользу Германии данной суммы, я и Кокс были доставлены на нейтральную полосу и отпущены. Никаких печатей в паспорт поставлено не было. В процессе доставки в Чешскую республику мы мило побеседовали с ментами о предстоящем матче Россия --Германия на ЧЕ-96, и также о других аспектах человеческой жизнедеятельности. Я так же поинтересовался, имею ли я право на немецкую визу в будущем, на что получил утвердительный ответ. К концу беседы мы настолько закорешились, что оставалось только забухать литра полтора на четверых и зарядить Hooligans don't stop, но к сожалению, в кругу немецких полицейских это не принято. Уже в Чехии мы на попутке ломанулись до ближайшей станции, где было условлено встречаться с отставшими. Макс оказался тас через 6 часов после нас. Пронаблюдав из-за cyгpo6a, как нас увезли, он ломанулся пешком в сторону рубежа, прячась в придорожных кустах от каждой машины. За 3 км до границы спартач углубился в лес и пару раз прополз под колючей проволокой, покинул Западную Европу и добрался до вокзала. На первой же "собаке" мы ломанулись в Прагу, где мои друзья зависли еще на пару дней. Я же, гонимый ностальгией, двинулся на Родину.

Ныч

Источник: fanat1k.ru
+67
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.