10 июля 2015, 01:02 ФК Спартак 41

Андрей Мананников: "Первак махал пистолетом: "Всех положу"

Футбол 90-х знакомил нас с яркими персонажами. Они действительно были прекрасны – Гарин, Терехин, Наталушко… Одним из самых-самых в череде новых героев казался голкипер "Зенита" и "Ротора" Андрей Мананников.
И вдруг – пропал. Исчез из большого футбола при обстоятельствах драматичных.
Мы его нашли годы спустя. В Петербурге.ШМАРОВ

– Вы долго жили в Душанбе. Таджики – что за люди?
– Те, кого видим на наших улицах, – это таджики, спустившиеся с гор. Кто родился в Душанбе, оттуда не уезжает. А если уж перебираются в Москву или Питер, должности у них хорошие.
– Не дворники?
– Ни в коем случае! Открывают рестораны, занимаются бизнесом.
– Бываете в Душанбе?
– Прошлой осенью съездил с ветеранами, играли против "Спартака". До этого 12 лет не был. Город не узнать. На Эмираты похож.
– Ярче всех из того "Памира" сложилась тренерская судьба у Маматкуловича.
– Маматкулович – это кто такой?
– Рашид Рахимов.
– Рашида знаю с 1984-го. Всегда был с высокомерием. Как говорят, человек переехал в Европу, но Душанбе в нем остался.
– Учитывая характер Рахимова, драки внутри команды случались?
– Скандалить – скандалили, но дрался он постоянно только с Игорем Амирченко. Был такой защитник.
– Кто кого?
– Один на один Амирченко, может, и завалил бы его. Но у Рахимова много друзей. Еще и братья приезжали.

1989 год. Андрей МАНАННИКОВ, Рашид РАХИМОВ и Сергей КИРЬЯКОВ. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– Нам казалось, не самой простой характер у Мухсина Мухамадиева.
– Мухсин, ха… Как объяснить? Вам кажется, что Мухамадиева "понесло". А на меня он смотрит, и его не "несет" никогда. Мухсин знает, где его место. После того как закончил ВШТ, стал немножко… Дергаться. Но при мне – адекватный.
Мы с Батуренко поначалу Мухсина повсюду с собой таскали. Приезжаем в Сибирь, идем куда-то, а Мухамадиев при нас как диковина. Маленький, толстенький, черный, как вот этот стол. В Сибири таких и не видели. Но когда заиграл, от нашей компании отбился.
– Ваш "Памир" тренировал Юрий Семин.
– Кому я благодарен, так это Семину. Пришел в "Памир" – сразу меня поставил. Хоть я был третьим вратарем. Уехал на Спартакиаду школьников, а "Памир" на матч с "Кайратом". Неожиданно меня срочно вызывают в Алма-Ату. Наш Тростенюк отыграл первый тайм, получил два от грека…
– Пехлеваниди?
– Вот-вот. Семин усадил Тростенюка на лавку – выпустил меня. С тех пор играл без замен. Кроме года, когда забрали в цска.
– Вывел в высшую лигу "Памир" Шариф Назаров. Так никуда из Таджикистана и не уехавший.
– Шариф – далекий от футбола человек. Никогда не играл. В "Памире" был администратором, начальником команды. Вдруг назначили тренером. На том, что заложил Семин, полетели.
– "Спартак" громили – 5:1.
– Я вам расскажу, почему 5:1. История давняя, уже можно. После первого тайма – 4:0. Забиваем пятый. А тогда Шмарова тянули в бомбардиры. Попросил – ну, Мамаджанов на 90-й и уронил его специально в штрафной. Чтоб он пенальти забил.
– Это что-то стоило?
– В данном случае – никаких денег. Он попросил – мы сделали. Хотя раньше и судьи были другие, и отношения, и футбол. Все продавалось и покупалось.

1989 год. Спартаковцы Валерий ШМАРОВ, Сергей РОДИОНОВ, Евгений КУЗНЕЦОВ и Ринат АТАУЛИН празднуют гол в ворота Андрея МАНАННИКОВА в Лужниках - 6:2. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– "Памир" работал с судьями?
– О том, чтоб им деньги давали, не слышал, честно. Но принимали хорошо, накрывали поляну. Одного привезли на стадион пьяным в стельку. "Му" сказать не мог. Полчаса отмокал под холодным душем. Вышел – нормально отсудил. В высшей лиге я не сталкивался с беспределом. Не то что во второй.
Когда в Термезе начинал, был в нашей зоне "бермудский треугольник" – Хива, Нукус, Наманган. В этих городах никто очки не брал. Прибивали внаглую. Например, подача углового, свисток, пенальти. "Товарищ судья, за что?!" А он: "В такой куче наверняка была игра рукой…"
А в "Памире", чтоб зацепиться за высшую лигу, хитрости придумывали. Матчи начинали в пять часов дня – когда температура градусов сорок. Сами к этому как-то адаптировались. Ледяную минералку заносили в гостевую раздевалку. Кто понимал – чай пил. Остальные брали эту воду.
– Что такого?
– Отхлебнул – и не можешь играть. Организм остывает, перепад давления, силы ушли.
– Экскаваторы ночью перед гостиницей гостей тарахтели?
– До таких подлостей не опускались. Вот против нас в Хабаровске устраивали один и тот же трюк. Первый тайм – открывают ворота стадиона так, чтоб хозяева играли по ветру. Во втором тайме уже другие – хоп, снова СКА по ветру…
– Хабаровск мог вас холодом испытать. Так, как вы испытывали жарой.
– Это в Перми намучились. Последний тур. Было минус сорок.
– Да ну, какие сорок?
– Может, мне показалось. Накануне вышли на тренировку – проковырялись минут двадцать. Поле укатано, шипы не держат. На следующий день явился какой-то мужик, заставил нас в резиновые шипы вкрутить шурупы. Головки пооткусывали.
Задубел в Перми как цуцик. Штанги еще были чугунные – дотронешься, перчатка примерзает. Еле руку отрываешь. Мяч улетает за ворота, ребятишек нет. Надо самому топать. Я подбежал к трибуне, там пермяки – без шапок, нараспашку. Водка, сало порезано, черный хлеб. Кричат: "Эй, вратарь, давай к нам, разлито!" С удовольствием, отвечаю. Но пока нельзя.

1989 год. Андрей МАНАННИКОВ против Федора ЧЕРЕНКОВА. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– Правда, что за выход в высшую лигу футболистам "Памира" вручили уазики?
– Чушь. В "Памире" с деньгами было отлично. Самой плохой машиной считалась "шестерка". Я сначала получил "Волгу", а когда вернулся из армии - "девятку". Цвет – "брызги шампанского". Номер 13-00, как сейчас помню…
Жила команда за счет хлопка. На столе всегда была и красная икра, и черная. Разве что с кофе проблема.
– Почему?
– Таджики кофе не пьют. Только зеленый чай.
– Зато легкие наркотики считаются пустяком.
– Что вы имеете в виду?
– То, что жуют.
– Насвай? Да это ерунда, а не наркотик. Я пробовал. Тот же самый табак, ощущение, как от первой затяжки сигареты. Чуть кружится голова. Попадает в кровь через слюну.
– Вся команда на этом сидела?
– Не вся, но… Употребляли. В Средней Азии – обычное дело. Пятницкий до сих пор насвай жрет. Его продают везде. Можем в Питере выйти – на любом углу куплю у таджиков.

БУБУКИН


– С уходом в цска история приключилась детективная.
– 1985-й. "Памир" и цска претендуют на выход в высшую лигу. Накануне матча с цска семерых наших, которые формально служили, отвозят в комендатуру. Болельщики узнали, стали собираться вокруг. Начальник перепугался – ладно, говорит, выпускайте их. Но предупредили: "Проигрываете – мы вас не трогаем".
– Как сыграли?
– Победили – 1:0. На следующий день все семеро отправились служить. Четверо в Ашхабад, трое – в Ташкент.
– Может, лучше было отдать матч?
– Это даже не обсуждали. Почему-то страха не было. Как-то в Хабаровске играли, тренер СКА Назаренко знал, что я служу. Ходил за моими воротами весь матч: "Не пропустишь – останешься здесь". 3:1 их обыграли.
Попасть, кстати, должны были не в цска, а в "Динамо". Но специальным приказом министра обороны нас, пограничников, перевели из КГБ в армию. Учебку проходил в десантно-штурмовой бригаде. Все эти ребята готовились в Афган. Под боевые действия.
– Кем вы числились?
– Минометчиком. При том что генерал Гафуров был болельщиком "Памира", все приходилось выполнять наравне с десантниками. Самая граница. Обрыв – и вот Афганистан. Через речку Пяндж.
– Афганцы на эту сторону набегали?
– В свое время они целиком заставу вырезали. Зашли в учебку, а постовые с деревянными автоматами. Потому что до присяги настоящее оружие не дают.

2000 год. Валентин БУБУБКИН. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– Глупостями в армии занимались? Траву красили?
– Нет, это в цска дурь была. Осенью листья сбивали с деревьев, например. Командовал операцией человек с погонялом Шлюпка.
– Почему?
– Мичман. Батуренко в цска устроили "дембельский аккорд" – яму с опилками. У спортсменов есть упражнение – прыжки на опилки. Так эту яму пятьдесят метров в длину рыл как раз Юра.
– Герой.
– Но он хитрый, договорился с экскаваторщиком. Принимать работу явился тот же мичман: "Что-то слишком глубоко. Прикапывай назад". Вот это Юре пришлось делать уже самому.
– С вами в цска забавное случалось?
– Тренировал вратарей Валентин Бубукин. Уже забавно. Все на шутках-прибаутках. Что в голову придет – то и давал. В Болгарии загнал на поле, где снега по колено. Мяч кидает – а ты лови. Успей еще из сугроба вылезти. Ну глупость!
– Зато весело.
– Еще веселее было, когда Юрий Морозов уехал на чемпионат мира, Бубукину оставил конспекты. Тот поглядел на эти бумаги: "За хорошую работу – срезаю половину!" И половиночку от конспекта оторвал. Команда к приезду Морозова расслабилась так, что не узнать.
Тогда мечтали создать новую "команду лейтенантов". Привезли служить всю юношескую сборную, которая играла на чемпионате Европы. Но подписались на звание Малюков и Татарчук. Да Брошина заставили. Броха выпивал прилично, его приперли: либо становишься лейтенантом, либо насильно спрячем в больницу…
– Жестко.
– Но больницы не избежал, подшили его. После матча со "Спартаком" он был тепленький, шарахался по второму этажу ЛФК. В бордовом костюме сборной СССР. Тут навстречу толпа генералов – и кто-то захотел Брошина им представить. Подозвал – а Валерка лыка не вяжет: "Вя-вя-вя…" Прямо оттуда отправили в больницу. Полежал, пришел в себя от такого потрясения – и вновь заиграл.

БЕЛОШЕЙКИН


– Чьей способности пить и играть вы поражались?
– Себя могу отметить. Шариф Назаров говорил: "Лучше пьяный Мананников, чем трезвый Гертнер". Консультантом "Памира" был Вячеслав Соловьев, и я прокололся. Открывал "чебурашку"…
– Водку?
– Да, зеленую, с крышечкой. В руке лопнула, поранился. Опоздал на базу, тренеры сидят на скамеечке. А у нас принято было – подойти, каждому пожать руку. Я попытался отделаться "добрым утром", быстро спрятаться – не вышло. Вытянули на разговор, который завершился фразой Соловьева: "Он ни в коем случае играть не будет". На что Назаров тихо ответил: "Только Мананников". Доктор меня в баньке выхаживал.
– Были на вашей памяти комичные нарушения режима?
– В Душанбе после матча с Литовченко, Протасовым и Горилым рванули на пивзавод. Без часов, без времени. Когда вернулись – их "Днепр" улетел в Ташкент.
Ну и в "Роторе" случай. Команда вылетала зимой на сбор из Москвы. Туда добирались по железной дороге. Из Волжского на просмотр пригласили Александра Еременко. Ночью вышел в тамбур покурить и выпал на ходу из поезда.
– Пьяный?
– Сами-то как думаете? Но в сугробе протрезвел моментально. В шортах и тапочках несколько часов топал по шпалам. Добрел до сторожки, разбудил бабульку. Отогрела, накормила, теплые вещи дала. Еременко золотую цепочку ей подарил – хоть чем-то отблагодарить. После той истории его сразу отправили обратно в Волжский. Виктор Прокопенко смеялся: "Не думал, что паровоз – опасный транспорт…"

1992 год. Андрей МАНАННИКОВ. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– С цска на базе в Архангельском вы соседствовали с хоккеистами. Вот те поддать – мастера.
– Жили они этажом выше. Пили больше футболистов, это точно. Я с Женей Белошейкиным подружился. В 1999-м, за полгода до самоубийства, встретил на Московском вокзале. Выглядел он замечательно: "У меня все нормально, играю". А потом открываю "СЭ" на последней странице – повесился!
– Причину знаете?
– Все пьянки-гулянки пошли с женитьбы на Светлане. Ее брат был при хоккее, он их и познакомил. Белошейкина на стакан подсадили.
– Женили – потому что выгодная партия?
– Конечно! Вратарь сборной, олимпийский чемпион. Тихонов его наказывал. Команда возвращается, все получают одни премиальные, Белошейкину – половину. Ничего не помогало. На базе по веревкам спускался из окна – и в загул. Хоть можно было уйти через хозяйственные пристройки – ставь лестницу и делай что хочешь. Рядом, в лесу, ресторан.
Как-то в этом ресторане он справлял день рождения. От футбола были Иванаускас, Савченко и я. Заходим – столы красиво накрыты, человек на сорок. Белошейкин один. Из хоккеистов никто не пришел.
– Самые трагичные судьбы вашего "Памира"?
– Васька Постнов играл в Марокко, стал там почетным гражданином. На парадах ходил едва ли не в первых рядах. И пропал. Неизвестно, жив ли. Тренеру Олегу Хаби полгода назад ногу отрезали. Курит много.

ВОЙНА


– В 1989-м в "Памир" привезли трех замбийцев.
– Чудные. Выпить очень любили, на водочку налегали. Жили в "Интуристе", из бара не вылезали. Как наступила осень, на поле выходить отказывались: "Не можем играть по такому холоду". Натирались каким-то смердячим жиром.
– С "Памиром" пол-Африки объездили?
– Каждый год в конце сезона летали на товарищеские матчи. Мавритания, Бирма, Сенегал… В Европу по линии Спорткомитета таджиков не пускали, зато в Африку – пожалуйста. Самое тягостное впечатление произвела столица Мавритании – Нуакшот. Рядом пустыня, минимум зелени, песок во рту постоянно. Грязь, нищета, разруха. Вместо домов – ветхие лачуги, среди помоев и отбросов бродят худющие козы.
– Змеи или пауки к вам заползали?
– Нет. Это случилось на Кубе, где был с юношеской сборной. Вдруг крик в гостинице: "У Кутепова змея!" Прибегаю в номер, Игорь лежит на кровати, боится пошевелиться. Над головой – змея, вылезла через щель в кондиционере. Я схватил ее и выкинул в окно.
– Однако.
– Я же из Таджикистана. Чем-чем, а змеями там никого не удивишь. В районе горных озер их полно. В детстве часто ловил, в том числе ядовитых – гюрзу, гадюку.

1989 год. В игре за "Памир" Андрей МАНАННИКОВ. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– Как ловили?
– Палкой к земле прижимаешь и обхватываешь за голову так, что она не ужалит, как бы сильно ни извивалась. Ничего сложного.
– Лишь бы из охотника не превратиться в жертву.
– При мне никого не кусали. Да и не смертельно это, если вовремя оказать помощь. Когда весной наступают брачные игры, змеи сворачиваются клубками. В этот момент с ними можно делать, что угодно. Даже пинать, как мячик. На человека внимания не обращают.
– Войну в Таджикистане застали?
– "Памир" не разбегался, пока не отыграли в апреле 1992-го полуфинал Кубка с цска. Вот после него все русскоязычные уехали. По городу уже ходили люди с автоматами. Схлестнулись две нации – памирские таджики и кулябские. Одни кучковались у ЦК, другие – на площади. Когда столкнулись, началась бойня. На горе большой ров, туда людей вывозили и стреляли. Там же закапывали.
– Внешне различаете – кто откуда?
– Разумеется. Памирцы – черные с голубыми глазами, симпатичные ребята. А кулябцы – чумоватые. Грязные, вонючие. Все серьезные посты обычно занимали памирцы.

БРАКОНЬЕРЫ


– Из "Памира" в 1992-м вы перешли в "Зенит".
– Это – ужас! Год бесплатно играли!
– Как?
– А вот так. Подъемные – 25 тысяч рублей. Хватило на торт-мороженое. Бирюкова продали в Финляндию, там же матч организовали. Игрокам раздали суточные, так начальники в Питере скандал устроили. Чуть ли не заставили возвращать.
После "Памира", казалось, попал в голодный край. Магазины пустые, талоны без ленинградской прописки никто не дает. Жена на последние покупала муку, яйца, творог. Пекла блины – и продавала на Московском вокзале. Мы командой идем к поезду, она лицо прикрывает. Чтоб не заметили.
– Невероятно. Команду хоть кормили?
– На первое – бульон, на второе – вынутое из бульона мясо. Я сам ездил на рынок, покупал зелень на всю команду. Чтоб чем-то бульон посыпать.
Но даже при этом я готов был остаться в "Зените", если б квартиру дали: "Варфоломеев получил, Левин тоже. Чем я хуже?" – "Не можем…"
– Кто был тренером?
– Вячеслав Мельников. Бесхарактерный. Тряпка просто.
– В какой момент поняли?
– С самого начала! Когда на его глазах бутылку водки пронес в номер – а он слова не сказал.
– Обыграй "Зенит" камышинский "Текстильщик" в последнем туре, остались бы в высшей лиге. Неужели не нашли денег на такой-то вопрос?
– Нашли. Предложили Наталушко – тот отказался. Хотя "Текстильщику" ничего не надо было. Сыграли – 0:0.
– Говорили, вы однажды какому-то защитнику в "Зените" дали по башке.

– Я по башке не бил. Бутсой кидал. Кому-то укажешь на ошибку – он выслушает и примет. А кто-то спорит. Ну и получает бутсой.
– В ответ кто-нибудь швырял?
– Попробовали бы…

1993 год. Андрей МАНАННИКОВ в "Роторе". Фото - Дмитрий СОЛНЦЕВ
– Как деньги выглядят, вспомнили в "Роторе"?
– Митрич (Горюнов. – Прим. "СЭ") дал мне квартиру, машину, родителям дом…
– Возможности "Ротора" казались безграничными?
– Да и сегодня у Горюнова все в порядке, прошлым летом к нему заезжал. Базу-то не отдал никому. Открыл интернат, гоняет детишек.
– Что заезжали?
– Маму навещал. Она так и живет в том доме. Дай-ка, думаю, на базу загляну. 17 лет Горюнова не видел, да изменился я сильно, бриться стал наголо. Митрич меня не узнал, прошел мимо. Потом обернулся: "Андрюха?!"
– Когда-то Горюнов в чем только вас не обвинял.
– Да. Большую роль сыграл Рохус Шох. 1993-й, играем с "Локомотивом" в Москве. Кто ж у них бил штрафные-то с левой ноги, светленький…
– Смирнов?
– Он через "стенку" мне забросил. А Рохус на трибуне произнес: "Да Манан такие мячи ловит!" Вот эта фраза Шоха стала роковой. Всех собак повесили – будто я сдал игру "Локомотиву".
– Еще говорили про Нижний Новгород.
– Там другой момент. При счете 2:2 человек метров с тридцати пробил. Я сел на колено – мяч завалился мне за спину. Если б сдавал – да в жизни не пропустил бы такой гол. Нелепый! Как у Акинфеева в Бразилии!
Но Горюнов уперся, решил – сдаю, и все. Так воспринял слова Рохуса.
– Шох-то почему был уверен?
– Материальная заинтересованность.
– ???
– Убрал меня, поставил в ворота "Ротора" Саморукова.
– Так в чем заинтересованность?
– В деньгах. Волгоград давал солидные подъемные. Дербанили пополам, наверное.
А мне сказали: "Выставляем на трансфер". Вскоре пригласили в "Торпедо". Но, как услышали сумму, вопрос снялся. 300 тысяч долларов!
Горюнов хотел меня наказать: чтоб никто не купил. Год потерял. Пока не приехали из Махачкалы ребята с поломанными ушами. Заперлись с Митричем, о чем-то потрещали – и увезли меня.

1993 год. Вратарь "Ротора" Андрей МАНАННИКОВ. Фото - Дмитрий СОЛНЦЕВ
– Не за 300 тысяч?
– За вагон нефти. Или керосина.
– Вот что значит – чудо человеческого общения. Вы не пытались с Горюновым поговорить?
– Бесполезно. Не понимал! Дошло до крайности. Сейчас можно рассказать. Звонок домой: вызывает Горюнов. Приезжаю, секретарша бледная. "Что случилось?" – "Увидишь".
Захожу в кабинет, круглый стол. Вдоль стенки сидят все браконьеры и бандиты города. Страшные люди. Начинают предъявлять: "Ты сдаешь игры…" Пусть, отвечаю, кто-то докажет. Или придет человек, который давал мне деньги. Я сам пойду и утоплюсь.
– Что ответили браконьеры?
– Замолчали. Потом махнули рукой: "Ладно, иди".
– Эти люди могли сделать что угодно?
– Легко. Никто бы меня не нашел. Я, конечно, обоср…ся. Сел в машину, достал из бардачка "чебурашку". Из горла выпил.
– Игроки верили, что вы продали матч?
– Да никто не верил. Жена на волгоградском рынке торговала, а тогда рэкетиры ходили и собирали доллары со всех. Кроме нее. Такое уважение.
– Когда Горюнова простили?
– Уже был в липецком "Металлурге", 1997 год. На сборах идем с Менщиковым, Полстяновым, Жабко, Стоговым. Все поиграли в "Роторе". Навстречу – Митрич. Каждого обнял: "Вот они, настоящие реальные пацаны!" Собственная команда его не устраивала. Как только обнялись – в ту же секунду простил.

МАЛОФЕЕВ


– На самый верх вы так и не вернулись.
– Мне уже репутацию создали – многие тренеры опасались связываться. Зато Эдуард Малофеев не побоялся пригласить в "Анжи", а Владимир Федотов – в липецкий "Металлург".
– Нам описывали, как в Махачкале жил Малофеев. Утром шагал в церковь, зажигал свечку: "Упаси меня, Господи, от греха великого пития". После чего перемещался в пивную напротив.
– Когда в Махачкалу приезжала жена, Эдуард Васильевич был в завязке. Едва Дина за порог – "понесли ботинки Митю". Помню, шепнул в автобусе: "Андрей, сейчас у ларька тормознем. Купи, пожалуйста, "Баварию". Теплую".
– Теплое пиво – гадость.
– Кому-то нравится. Я принес шесть бутылочек. Малофеев спрятал под сиденье и тихонько отхлебывал. А в Таганроге вообще на игру не пошел.
Там стадион в парке – музыка гремит, шашлычок дымится. Малофеев туда и нырнул. Объявился в раздевалке к перерыву. Взъерошенный. 1:0 ведем, а он в крик: "Что за игра?!" Мат-перемат. Хлопнул дверью. Все в шоке. Начинается второй тайм, он проходит за моими воротами. Окликает: "Счет-то какой?" – "Выигрываем – 1:0". – "Н-да? Тогда что ж я орал?" Развернулся – и…
– На скамейку?
– Обратно в парк. Матч смотреть не стал. Но мы и без него управились – 2:0.
– В минском "Динамо" он выводил футболистов на зарядку со словами: "Мы – дети солнца, тянем руки! Солнце, напои нас энергией!"
– В Махачкале по утрам было другое – заставлял деревья обнимать. Уверял, что от них энергетический заряд идет. И на пяточках попрыгать обязательно. Кто-то спросил: "Для чего, Эдуард Васильевич?" – "Для аппетита". Попрыгаем – и на завтрак.
– Команда к нему относилась иронично?
– Я вам так скажу: как бы к Малофееву ни относились, с ним во второй лиге "Анжи" громил всех, вышел в первую.

2000 год. Эдуард МАЛОФЕЕВ. Фото - Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
– Где на выезде умудрились проиграть питерскому "Локомотиву" – 0:7.
– В том "Анжи" костяк составляли местные ребята. Менталитет своеобразный. Дома вели себя тихо, приезжали в другой город – начинали отрываться. Выпивка, девочки… Сил на игру уже не оставалось.
– Главной звездой "Анжи" середины 90-х считался Ибрагим Гасанбеков.
– Гасанбеков, Кафаров, Агаларов и Курбанов были не разлей вода. Все время вместе. В 27 лет внезапно умер Кафаров. Через год, день в день, разбился Гасанбеков. Ему было 29. На Агаларова и Курбанова это так подействовало, что сразу перестали режим нарушать. Как отрезало.
– "Девятка" Гасанбекова не разъехалась с "КАМАЗом"?
– Да. Ходили слухи, что он был пьяный или под наркотой. Но Ибрагим не пил. Вот травку покуривал. При этом гонял страшно. Я несколько раз ездил с ним в машине – проклял все. Говорю: "Мы никуда не торопимся. Зачем так лететь?" Но по-другому он не умел.
– Как узнали, что в 1995-м при его непосредственном участии "Анжи" скатал договорняк с "Кубанью"?
– Про Ибрагима не поручусь. Сдавали Миша Куприянов и Хабиб Курбанов. Миша сам рассказал годы спустя. Они и меня хотели взять в долю, но постеснялись. А может, решили, что не заслужил.
– В смысле?
– В первом тайме, прерывая выход один на один, сломал на ноге большой палец. Кое-как дотянул до перерыва, счет 0:0. В раздевалке снял бутсу, а надеть не смог – нога распухла. Заменили, другой вратарь пропустил три. Так сначала руководство меня обвинило в сдаче! Миша с Хабибом промолчали. Я им потом напихал: "Что за подстава?!" – "Извини…"
– Куприянов с Гасанбековым дрался при вас?
– Нет. Но Миша получил по заслугам. У него с алкоголем беда: если хоть каплю выпьет – караул! Разум отключается, никаких тормозов.
– Из-за этого в цска не заиграл.
– Его в Москве на дискотеке отлупили, скинули со второго этажа. Повредил позвоночник. Выздоровел, но цска был уже не нужен. Перешел в "Анжи".
– Федотов каким в памяти остался?
– Классный мужик, отличный тренер. Из тех, кому без разницы, что ты делал вчера. Главное – как покажешь себя на поле. Когда после матча на базе жарили шашлыки под пивко, Григорьич ворчал: "Чем литрами дуть эту дрянь, лучше выпейте водки. Грамм сто…" При нем "Металлург" в первой лиге лидировал с отрывом. Ушел, когда летом кончились деньги. Разбежались многие. Тем, кто остался, вместо зарплаты всучили мешки с сахаром.
– Куда дели?
– Продали оптовикам. Стали зарабатывать на других командах. Нам уже ничего не надо. А кому-то – надо…

ВЕРЕТЕННИКОВ


– Мы про "Ротор" не договорили. Сколько там платили?
– Зарплата – тысяча долларов. В 1993-м – шикарные условия. Премиальные тоже хорошие. Сумму не помню, врать не буду. Плюс Горюнов машины давал. Первую иномарку привезли Питону – Ford.
– Питон – это кто?
– Володька Геращенко. Длинный – из-за этого прозвище. Веретенников зеленый 500-й Mercedesполучил. Нидергаус и Саша Ещенко – BMW. У Есипова был "Москвич-2141", затем на BMW пересел. Я предпочел 31-ю "Волгу".
– Неожиданный выбор.
– К иномаркам тогда душа не лежала. 31-я "Волга" – это было круто. На такой же в Волгограде ездил мэр.
– Почему Есипов держался обособленно?
– Не держался – держали. Горюнову стучал. Тот наутро знал всё – где были, что пили, о чем болтали. Ладно, в ресторане чужие уши. Но то же самое творилось, когда сидели дома у Веретенникова или Нидергауса. Там-то все свои! Ребята вычислили стукача. Есипов прятался на даче у знакомого. Поехали Веря, Ещенко и я. Хотели по-мужски разобраться.
– А Есипов?
– Заплакал. Божился, что больше не будет. Выглядел настолько жалко, что не тронули. Играл-то здорово, пользу команде приносил. Но за пределами поля с того дня его сторонились.
– Еще в таких делах кого-то подозревали?
– Был в "Роторе" молодой защитник – Игорь Авдеев. Пока не уехал в Казахстан, жил у меня дома. Сдружились, брал его с собой, когда где-нибудь собирались. Потом выяснилось, что обо всем докладывал Горюнову.
– Как узнали?
– Митрич проговорился: "Ты их кормишь-поишь – а они тебя сдают!" – "Вы о ком?" – "Да об Авдееве". Через много лет встретились. Спросил: "Как же ты мог?" Он то краснел, то бледнел. Наконец выдавил: "Да, был не прав…" Но сейчас на него не обижаюсь. Я незлопамятный. Иногда такое прощаю, что сам удивляюсь. Единственный, кому никогда не подам руки, – Шох.

2000 год. Олег ВЕРЕТЕННИКОВ. Фото - Дмитрий СОЛНЦЕВ
– Веретенников – что за человек?
– Тихушник. Под каблуком жены Ларисы. Очень спокойный, голос повышал редко. Но на сборе в Германии Горюнов его допек. Веря взял Митрича за грудки, встряхнул, прижал к стенке. Крикнул: "Не лезь в мою жизнь!"
– Веретенникову отомстили за уход из "Уралмаша" в "Ротор", избили железными прутьями. Об этом рассказывал?
– Никогда. Знаю, что бандиты нагрянули домой, когда Олег был дома с маленьким сыном. Били на глазах Пашки. О нравах уралмашевских ребят наслышан от Толи Воловоденко, который после "Памира" три сезона там отыграл. Он объявил, что переходит в другую команду, и в тот же вечер уехал с семьей из Екатеринбурга. Иначе, говорит, было бы, как с Веретенниковым. Я с этой кухней соприкоснулся, когда работал у Первака в Челябинске.
– Каким образом?
– У него давний конфликт с Григорием Ивановым, теперь уже президентом "Урала". Тот не пускал Первака на стадион, болельщики "Урала" вывешивали оскорбительные баннеры. Однажды Иванов пригрозил: "Приедешь к нам – грохнем!" С тех пор Первак в Екатеринбург ни ногой.
– А Иванов – в Челябинск?
– Нет, приезжал. Видимо, не боялся.

КЕБЕ


– С футболистами Первак не церемонился?
– Да уж. Пьяный заходил в раздевалку, матом орал. Вартана Мазалова ударил в грудь. В другой раз голосил, размахивая пистолетом: "Всех положу!" В Челябинске любил смотреть футбол не в ложе, а за воротами. Как-то встал за спиной голкипера "Химок", кричал гадости. Все сходило с рук.
– Дмитрий Кузнецов говорил нам, что Первак в разгар матча названивал главному тренеру Геннадию Морозову, давал указания, какие делать замены.
– При мне такого не было. Ни разу! Перед игрой Первак спрашивал в своем стиле: "Ну чё там у тебя?" Морозов называл состав. Иногда Первак хмурился: "Этот слишком молодой. Не рано? Давай опытного…" Но Геша не шел у него на поводу.
– Как Первак расколол Кузнецова, что ставил на тотализаторе против своей же команды?
– Не Первак – Морозов. С Димой он дружил. Был у них знакомый банкир, у которого Кузнецов периодически одалживал немаленькие суммы. Тот поинтересовался: "Зачем?" Дима рассказал про тотализатор. Дальше к Геше попал его блокнот, где подробно расписано – туры, счета, коэффициенты. Закончилось все во Владивостоке. В концовке при счете 1:3 забил наш югослав Булич. Вся скамейка радовалась, кроме Кузнецова, который сидел с каменным лицом. Оказывается, сделал приличную ставку на победу "Луча" с разницей в два мяча. В Челябинске Первак созвал тренерский штаб и сообщил Кузнецову, что в его услугах не нуждается. Дима даже вопросов не задавал. Молча собрал вещи и уехал.
– С Морозовым Первак распрощался так же?
– Нет. Долго беседовали один на один. Геша вернулся: "Наливай!" Я подумал, ослышался: "Ты что? Скоро тренировка". – "Сам проведешь. Я здесь больше не работаю". Кстати, только Первак уволил Морозова. Из других клубов Геша всегда уходил сам. Внезапно. Есть у него черта – в какой-то момент все бросает: "Надоело!" И уезжает домой.
– Нынче чем занимается? Играет за спартаковских ветеранов?
– Уже не играет – проблема с коленом. На даче живет. Подрабатывает консультантом в спортивном агентстве.

2004 год. Юрий ПЕРВАК. Фото - Александр ВИЛЬФ
– Как в Челябинске смотрелся Торбинский?
– Уверенный в себе пацан, самоотдача сумасшедшая. Хотя битый-перебитый, играл через боль, на уколах и таблетках. В Челябинске старый искусственный газон, Димке после операций на коленях бегать на таком было не рекомендовано. Но поблажек себе не давал. Еще в том "Спартаке" выделялся Гацкан. Здоровый, мобильный, злой. Правда, в отличие от Хагуша не хулиган. Тот молотил по ногам без разбора, карточки на ровном месте собирал. А за кого особенно рад, так это за Виталика Денисова.
– Он появился в команде, когда Первак перевез ее из Челябинска в Нижний Новгород.
– Совершенно верно. Замечательный парень. Порядочный, трудолюбивый. Сын моего товарища, бывшего защитника "Пахтакора". Я с Геной Денисовым в цска служил. Как-то навестил его в Ташкенте. Заночевал. Утром просыпаюсь от того, что кто-то долбит по моему дивану. Открываю глаза – стоит "карандаш", лупит мячом. Виталик, конечно, меня не запомнил. Но в Нижнем рассказал ему историю нашего знакомства. Посмеялись.
– Отметился в Нижнем и Кебе.
– Футболист неплохой, но человеческие качества… Хитрый, себе на уме. Прикидывался, что по-русски ни бум-бум – на самом деле все понимал. Кажется, единственный, кого Первак не кинул. Потому что, когда возникали задержки, Кебе просто исчезал. Запирался в квартире – не достучаться, не дозвониться. Как деньги выплатят – приходит на тренировку. Спустя полгода его продали в "Анжи", но до этого успел слить игру.
– То есть?
– Играли дома – с кем, не помню. Приехали на стадион, футболисты пошли смотреть поле, а Кебе неожиданно поднялся на трибуну. Долго сидел в одиночестве. Словно что-то обдумывал. Команда вовсю разминалась, а он только начал переодеваться. И вот ситуация в первом тайме: Кебе возвращается к своим воротам, забирает мяч. Пускается авантюрно в обводку, теряет и замирает. Демонстративно. За своим игроком не бежит, даже сфолить не пытается. Тот спокойно бьет мимо вратаря – 0:1. В футболе я всякое повидал. Такие ошибки не случайны.

2006 год. Андрей МАНАННИКОВ в нижегородском "Спартаке". Фото - Александр ВИЛЬФ
– Сколько могли заплатить Кебе?
– 50 тысяч долларов, не меньше… Это сегодня борются с договорняками, коррупцией. Лет десять назад было иначе. Плодились тренерские "пулы", где расписывались матчи. Все друг с другом повязаны, поделят очки – и в шоколаде.
– Когда последний раз общались с Перваком?
– В Нижнем. Чемпионат завершился, игрокам он сказал: "Не переживайте, оставайтесь на базе. Я подъеду, со всеми рассчитаюсь". И пропал. Вскоре клуб признали банкротом. Спрашивать не с кого.
– Много вам должен?
– Десять тысяч долларов. Зарплата за два месяца – четыре тысячи. Плюс премиальные за шесть матчей – по "штукарю". У футболистов контракты были посерьезнее. Но меня еще зимой насторожил один момент.
– Какой?
– Последний сбор. В комнате Первак, спортивный директор Шикунов, а мне поручили заполнять бланки контрактов. Игроки заходят по одному. Шикунов говорит: "Этому – 20".
– Тысяч долларов?
– Разумеется. Уточняет: "Тебя устраивает?" – "Да". Первак поворачивается ко мне: "Записывай". Заглядывает следующий. Шикунов: "Этому – 25. Устраивает?" – "Да". Первак: "Записывай". Все в таком духе. Порой казалось, что цифры называют от фонаря. Мол, главное, напиши, а там разберемся.

ЧЕПЧУГОВ


– Встречали более странного начальника, чем Первак?
– Президент красноярского "Металлурга" Денис Рубцов. В 30-градусный мороз ходил по улице в черной полупрозрачной рубашке. Дружил с клубным юристом, который тоже одевался своеобразно – белая кофточка с вышитыми красными розочками на груди, джинсы в обтяжку, сапоги по колено, сбоку кисточки. Что их связывало? Позже Рубцов звонил, благодарил за Чепчугова. Клубу за него от цска перепали хорошие деньги.
– Это ведь вы откопали Чепчугова?
– Да. Подобрали его с Морозовым, когда был никто и звать никак. Два сезона отработали в "Металлурге" и "Риге". Парень своенравный. Мог плюнуть и не тренироваться. Вообще не явиться. Мы чуть ли не дрались с ним!
– Нормально.
– На повышенных тонах разговаривали постоянно. Если б я молчал – может, Чепчугов так и сидел бы в своей дыре.
– Сейчас сидит в цска.
– И будет сидеть. Я еще тогда ему сказал: "Рано идешь. Там Акинфеев, сдвинуть нереально".

Сергей ЧЕПЧУГОВ. Фото - Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
– Юран тренировал в Латвии за тысячу долларов.
– Я в "Риге" – за 700 евро. В какой-то момент понял – пора что-то менять. Вернулся домой, вариантов не было. Знакомые устроили на асфальтобетонный завод начальником транспортного цеха. На мне погрузчики, машины, рабочие.
– Главная тонкость новой профессии?
– Уследить, чтоб не воровали. Машину могут пригнать пустую, что-то не довезти. Не заметишь – попадешь.
– Попадали?
– Ни разу. Тьфу-тьфу.
– 5 августа вам – 50. С какими мыслями ждете юбилей?
– 50 так 50. На цифре не зацикливаюсь. Жизнью доволен. Смотрю на сверстников, которые вынуждены пылить за ветеранов, чтоб прокормить семью. Или тех, кто выучился на тренера, но годами без работы. И понимаю – уж лучше на заводе. Мне хватает. Недавно домик в Финляндии купил на берегу озера. Лес, рыбалка – красота!
– В какую сумму обошелся дом?
– 30 тысяч евро. Взял в кредит, 3 процента годовых. Наши банковские расценки я бы, конечно, не потянул. В Финляндии условия божеские. Но для кредита требуется вид на жительство. Мне с документами помогли друзья.
– В футбол тянет?
– С детишками поработал бы. Без отрыва от завода. Совмещал бы легко. В другой роли себя уже не представляю.


Источник: http://www.sport-express.ru
+109
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.