29 марта 2020, 18:09 Экс-игроки grumpy 2

Артем Макаров: не согласен со словами Ребко о том, что воспитанники уходят из «Спартака» из-за недальновидности руководства и неуважения к своим

В последние годы молодые российские футболисты все реже собирают вещи и уезжают в хороший европейский чемпионат, чтобы не сгнить в России. Парни не хотят выходить из зоны комфорта. Зачем учить языки, идти на понижение зарплаты, биться за состав, когда ты спокойненько можешь сидеть на замене в одной из лучших команд РПЛ?

Но в 2015 году рванула информационная бомба: «Фиорентина» подписала контракт с 18-летним российским голкипером. Им оказался герой сегодняшнего интервью – Артем Макаров, раньше выступавший за «Спартак-2» и молодежную команду красно-белых, но потом решивший, что пора в этой жизни что-то менять, и отправившийся покорять Европу. Он выступал за вторую команду «Фиорентины», где признавался лучшим игроком сезона и постоянно привлекался к тренировкам, с тогда еще звездным составом «фиалок» во главе с Мохамедом Салахом, Марио Гомесом, Хоакином.

Понятно, что выступление в Европе – не всегда сказка о звездной карьере. Мне удалось поговорить с Артемом и узнать, как сложилась дальнейшая судьба нашего кипера.
   

В «Спартаке» получил много полезных советов от Джанаева

− Обычно детей в футбол приводят папы, дяди, дедушки. Как так получилось, что дорогу в футбол тебе открыла бабушка?
− Этот вопрос, наверное, лучше адресовать моей бабушке, почему у нее возникла такая идея, но, на самом деле, благодарен, что так получилось. Проходил отбор детей 6-7 лет со всей Москвы на старом манеже «Динамо», бабушка взяла и отвела меня туда. Быстро заполнили анкету и начался просмотр. Я тогда еще играл в поле нападающим, неплохо себя проявил, и нас со всего просмотра оставили четверых ребят. Так началась моя футбольная карьера.

− Помнишь, как решил стать вратарем? 
− В маленьком возрасте никто не хотел становится в ворота, все играли в поле: либо защитниками, либо нападающими. На одной из тренировок тренер дал задание пробить по воротам и спросил всех ребят, кто хочет попробовать себя на воротах? Я решил попробовать, встал в ворота и с тех пор вся моя жизнь связана с вратарским делом.

− Известно, что вратаря закаляют его ошибки. Расскажи о своих?
− Помню, был детский турнир, играли на маленьком поле. Не рассчитал позицию и мне вратарь забил от ворот до ворот. До сих пор помню слова моего первого тренера – Юрия Павловича Пшеничникова – царство ему небесное: «Пока все свои мячи не пропустишь в детстве, ты не вырастешь».

− Как дальше складывался твой вратарский путь?
− После «Динамо» очутился в школе «Спартака», а потом играл за ФШМ, где меня приглядели скауты красно-белых и дали второй шанс пригласив на просмотр. Сначала две недели тренировался со «Спартаком-2», которому предстояло дебютировать во второй лиге. Тренер вратарей остался мной доволен, но последнее слово было за тренерами «молодёжки». Они мою кандидатуру тоже одобрили. 


 − Чем запомнилось время, проведенное в «Спартаке»?
− Было приятно находиться в историческом месте – на базе в Тарасовке. Жили в одном номере с Сосланом Джанаевым, от которого получил очень много полезных советов. Сослан всегда подбадривал и говорил, что никогда нельзя опускать руки, нужно много тренироваться и добиваться своих целей. Он отличный, доброжелательный парень и большой молодец! Не зря дорос до вратаря сборной России.
Хотя в то время у него была сложная ситуация: Валерий Карпин не подпускал в основной состав. Конкуренция на вратарской позиции была сумасшедшая. В первой команде было три вратаря, в «Спартаке-2» – три-четыре и в дубле около трех вратарей. И каждый боролся за свое место: если кто-то проявляет себя в дубле, он автоматически попадает в «Спартак-2», а если кто-то показывал результаты в «Спартаке-2», его подтягивали к основной команде. 

− Реброва, Песьякова, Митрюшкина – нереально было подвинуть?
− Если ставить перед собой цели и задачи, которые были поставлены у меня во всех клубах, где играл, то всего добиться возможно и реально. На то время переход во взрослый футбол был однозначным шагом вперед. Когда главную команду тренировал Карпин, там с точки зрения вратарского костяка все было сформировано, даже у Джанаева не было особых шансов.  

− Почему покинул команду?
− У меня закончился трудовой договор с московским «Спартаком» – это был хороший этап, хороший опыт. Раз не захотели продлевать контракт, значит, посчитали, что так нужно. Я начал тренироваться индивидуально со своими вратарскими тренерами и подыскивать себе новую команду.

− Алексей Ребко говорил: «Воспитанники уходят из «Спартака» из-за недальновидности руководства и неуважения к своим». Согласен с этими словами?
− Нет, не согласен. Окунувшись уже в тренерскую деятельность, могу сказать: своим воспитанникам стараются доверять привлекать к молодежному и основному составу, на них рассчитывают, на это работают в академии, чтобы свои были сильнее, чем иностранцы. Что касается «Спартака» то надо понимать – это великий клуб, поэтому последние года происходят какие-то перемены, в том числе тренерские. Можно объяснить тем, что руководство хочет добиваться высоких результатов. Поэтому все зависит и от тренера, и от игрока, и от взаимопонимания между тренером и игроком, из-за чего происходят уходы, либо конфликтные ситуации.

Жили в подвалах и видели, как люди проходят по улице, а в окне мелькают их ноги. Под самым потолком были решетки.


− Дальше была Италия. Как ты вообще там оказался?
− В свое время я очень много ездил в футбольные лагеря в Европе, особенно в Голландии и старался всегда быть на виду у европейских скаутов. Там подружился с одним испанским тренером. До Италии у меня были варианты в Испании и Голландии. Испанский тренер мне организовал недельный просмотр в Сан-Себастьяне в «Реал Сосьедаде». А в «Витесс» попал по рекомендации агента-голландца. В игровом плане устраивал команды, кроме одного: у «Витесса» и «Реала Сосьедада» не нашлось денег, положенных по регламенту ФИФА на отступные «Спартаку». После мне посчастливилось попробовать свои силы в «Фиорентине». Грех было упускать такую возможность. Приехал на просмотр после травмы, всего неделю как восстановился. Два-три дня меня смотрели. Предложили задержаться ещё на неделю, потом – на месяц. В итоге остался на два года.

− Какую сумму нужно было заплатить?
− Точных цифр я не знаю и не могу назвать. Все это выясняется в РФС, когда осуществляется переход из одного клуба в другой или из одной страны в другую. Это –  международные правила, где выплачивается компенсация за переход игрока, за подготовку школе, которая воспитала, высчитывается определенный коэффициент. 

− В России вариантов не было?
− В России тоже была возможность остаться, но приоритетом стояло продолжение карьеры за границей. Повторюсь, по спортивным моментам вопросов не было. Вся проблема состояла в компенсации и в документах с видом на жительство. Игрокам не из ЕС документы намного сложнее все сделать. «Фиорентина» сразу же проявила интерес, сказав после трехмесячного просмотра, что они довольны и сделали всю необходимую документацию.


Приехал в Италию в 16 лет, но, по правилам ФИФА, я до 18 лет не имел права играть в официальных матчах, не мог заключить контракт, так как нет паспорта ЕС. Эти два года изучал язык, постоянно тренировался с дублирующим составом и даже к тренировкам с основной привлекали, привыкал к футбольным скоростям. Все футбольные движения и мышление намного разнились с чемпионатом России. В итоге я смог адаптироваться, выучить язык и мне уже к восемнадцатилетию было намного проще.
Загрузка...

 − Молодой пацан переезжает в Италию, но без контракта. Как целых два года тренироваться без зарплаты? На что ты жил?                                                              
− Клуб обеспечивал проживанием и питанием, а также перелетами домой. Первые два года жил в обычном общежитии, у нас были довольно суровые условия. База молодежного и основного состава немного отличалась от той спартаковской базы, где раньше жил. Если в «Спартаке» мы жили с одним или двумя ребятами, то в Италии иногда количество доходило до 8-10 человек в комнате.
Первые полтора-два года мы реально спали на матрасах, расстрелянных на полу, грубо говоря, жили в подвалах и видели, как люди проходят по улице, а в окне мелькают их ноги. Под самым потолком были решетки. Хоть условия и суровые, но это хорошая школа жизни – это был бесценный опыт. Со многими ребятами до сих пор общаюсь. На первых порах мне помогал сербский футболист – Виктор Стеванович. Он знал английский. Рассказывал, во сколько тренировка, как и что делать, куда поехать.


Наглый африканец, звездная «Фиорентина», подарок молодому вратарю

− Самый треш, который с тобой случился за это время?
− Историй было много за это время. Кто-то не следил за порядком и даже доходило до того, что могли съесть чужую еду. Но мы были одной командой, тут вопрос больше к культуре и этике. Был один случай. Приехал к нам новый игрок – африканец – и без спроса слопал всю нашу еду, а ещё разбросал по всей комнате фантики. Я подошел к нему, кинул эти фантики, поговорил с ним на повышенных тонах, объяснил, что он не прав и надо спрашивать разрешения. Парень извинился. И больше так не делал.
Еще в общежитии было такое правило, что по выходным, в два-три часа ночи, приходит смотрящий. Он мог пройти, посветить фонариком в лицо и проверить все ли на месте. Молодыми думали, что он издевается, а это была просто его работа.
За туалет и душ была ожесточенная борьба, нужно было часами ждать своей очереди. Приходилось вставать в 7 утра, чтобы успеть сделать все первым.


− До драк не доходило?
− Нет, до драк в общежитии не доходило никогда, но иногда они происходили на поле. Это нормально, потому что в мужском коллективе всегда происходят некие недопонимания или ситуации, выходящие из под контроля. Но всё, что касается общежития – это был единый коллектив, единая семья.

− Насколько часто пересекались с основой?
− Достаточно часто. Когда первый раз приехал на просмотр, после месяца тренировок подпускали потренироваться с основой. Тогда тренером был Винченцо Монтелла, он много доверял молодым игрокам, подтягивал к основному составу. Это доверие очень ценно для молодых футболистов. Я ездил на сборы с основным составом, когда работал и Паулу Соуза, всегда привлекался на товарищеские игры и в тренировочном процессе был задействован. Даже выступая за дубль, два раза в неделю тренировался с основой. 

− У «фиалок» в то время была сумасшедшая банда: Джузеппе Росси, Аквилани, Салах, Хоакин, Джилардино, Марио Гомес. Кто запомнился больше всего?
− Уже в то время запомнился Мохаммед Салах с неимоверной скоростью, дриблингом и ударом. У Марио Гомеса был значительный послужной список игрока. У каждого старался учиться. Все делились своими советами и опытом. Все это шло нам – молодым – только на пользу. Тогда уже подрастали такие звезды нынешнего итальянского футбола, как Федерико Кьеза, Федерико Бернардески, Никола Калинич, Милан Бадель. Все игроки профессионального топ-уровня, против них было интересно действовать и в упражнениях, и в играх. 


− Главный совет от Мо Салаха?
−  От Салаха, особенно, совета никакого не было, потому что он только пришел в команду и молодых только подтягивали. Советы были от других игроков. Например, Марио Гомес мог рассказать куда нападающий предпочитает бить пенальти, в какой угол для вратаря: по замаху, по разбегу, отмечал многие интересные моменты. Молодым нападающим рассказывал, как поступить в той или иной ситуации. Что касается вратарского костяка, то на тот момент был вратарь Нето, который сейчас в «Барселоне» играет. Он рассказывал разные истории, свою бразильскую молодость вспоминал, как тренировался. Мне еще Монтелла на первой тренировке сказал: «Не надо стесняться, здесь все равны в независимости молодой ты или опытный». 

− Ты рассказывал, что не мог первое время получить контракт из-за Салаха.
− У «Фиорентины» оставалось одно место в заявке для игрока не из ЕС, естественно, в приоритете был Салах. Кстати, на тот момент на меня вышел московский «Локомотив». Говорят: «Зачем тебе Италия?» Возвращайся обратно домой, в дубль. Связались с «Фиорентиной», но итальянцы сказали, что не нужно никуда уходить. В итоге контракт я получил, просто пришлось подождать когда откроется еще квота. И вот ушел какой-то игрок из команды, квота освободилась, и меня смогли заявить.

− Когда подписал контракт почувствовал, что резко стал знаменитым?
− Нет, никогда такого не было, чтобы я внушал себе, что стал знаменитым. У меня ничего тогда не поменялось: продолжал кропотливо работать, играть и развиваться. Бывало много случаев, когда некоторые ребята, особенно молодые, подписывают хороший контракт и у них идет слом головы, что они всего достигли, и перестают развиваться. В моем случае такого никогда не было – футбольна доля никогда такого не прощает. Всегда нужно прогрессировать и не думать о посторонних вещах, которые могут помешать тебе в этом. Многие начали добавляться в социальные сети: писать сообщения, просить футболку или перчатки. Реагировал спокойно, старался порадовать молодых ребят, никогда не отказывал в автографах или каких-то просьбах. На сборах подарил перчатки парнишке, который мечтал стать вратарем. 


− После ухода основного кипера флорентийского клуба Мурара Нето в «Ювентус», не промелькнула мысль: «Вот он шанс, стать не основным, но хотя бы вторым вратарем команды»?
− В тот момент мы выступали в молодежном первенстве Италии – Примавере – и молодых ребят, естественно, подтягивали в главную команду. Но нам руководство и тренера говорили, что в этот год очень нужно помочь дублю достичь высоких результатов. Поэтому в приоритете стояла уверенная игра за дублирующую команду. В Италии вообще нет такого разделения, как в России, например, перехода из молодежки «Спартака» в «Спартак-2» и основу, там переход намного сложнее осуществить из дубля в основной состав. 

Фанаты кричали мне: «Мы тебя найдем, мы тебя убьем!»

− Дублю ты хорошо помог. Вошел в символическую сборную Примаверы по итогам сезона.
− После окончания сезона в дубле поехал на сборы с основой «Фиорентины», команду только возглавил Паулу Соуза. Провели подготовку и после сборов можно было остаться третьим вратарем «фиалок» в основном составе, а также дополнительно получать практику в дубле, по возрастному лимиту проходил. Посоветовался с тренерским штабом и мы пришли к решению, что я уже перерос уровень дубля и ради игровой практики нужно уходить в аренду либо в Серию Б, либо рассмотреть вариант с Россией, интересовался «Ростов». Но «фиалки» не особо хотели меня туда отпускать, считали что должен развиваться в Италии. В итоге поехал в аренду в скромную команду «Таранто», которая только вышла в Серию С.  


− Три вещи, которые больше всего поразили в подземелье итальянского футбола?
− Первое – харизма. Харизма людей, тренерского состава и сама харизма итальянского менталитета. Второе – тактика. Итальянцы очень сильны в оборонительном плане, при переходе из обороны в атаку, на стандартных положениях. Эти люди – фанатики своего дела. А третьим назову скорость. Скорости, что в молодежном первенстве, что в итальянском чемпионате – высокие. Игроки делают быстро неординарные вещи, бьют с разных позиций.

− Фанаты на юге Италии правда сумасшедшие?
− Юг – это отдельный футбольный мир чемпионата Италии. В Таранто люди живут не особо богато, но все больны футболом. Болельщики, в независимости, рабочий или не рабочий день, все идут на стадион. На домашних матчах просто сумасшедшая атмосфера. «Таранто» славилась своими традициями, был даже период, когда команда выступала в Серии А и реально люди все дела бросали и шли на футбол. Было пару случаев в выездных матчах, когда уже местные болельщики очень горячо поддерживали свою команду. Доходило до того, что они приходили либо с ножами, либо с пистолетами.

− Во взрослом футболе ты провёл всего один матч на Кубок Италии: отбил пенальти и был признан лучшим игроком. Что потом пошло не так?
− Дебют помню как-будто это было вчера. «Таранто» играл на выезде против «Фонди». В той игре я вообще не должен был принимать участие, так как после тяжелого переезда успел провести с новой командой только две тренировки. Провел ту игру очень хорошо, где-то выручал, где-то нам везло. Наша команда была достаточно молодая, на тот период, и все защитники были 2000 и 1999 годов рождения. Мы были голодны до побед, хотели себя показать. Проигрывали 0:1, но во втором тайме тренер выпустил пятнадцатилетнего нападающего и тот сравнял счет. А когда в конце матча я отразил пенальти, болельщики хозяев просто находились в шоке. Игру мы все равно проиграли 1:2, а фанаты кричали мне: «Мы тебя найдем, мы тебя убьем!» Юг Италии – люди темпераментные.
Дальше у меня случилась травма колена, она была уже не первая. Рецидив случился из-за того, что в «Таранто» тренировочный процесс отличался от того что был в «Фиорентине». Нагрузки неимоверные: прыгали по ступенькам вверх-вниз, бегали кроссы на стадионе и все это за полтора дня до игры. На следующий день ребятами было тяжело встать с кровати, мы чувствовали гири на всех частях тела. А на следующий день состоялась кубковая игра, после которой у меня произошел отек коленного сустава. 

− Насколько можно судить, ты не сразу осознал серьезность травмы?
– Не было никаких предпосылок для тяжелой травмы, но после результатов исследований оказалось, что травма непростая. Проходил долгую реабилитацию и после нее боли никуда не уходили, даже при любой малейшей нагрузке. Проконсультировавшись с немецкими врачами, передо мной стал выбор о прекращении карьеры. Врачи сказали, что если продолжу тренироваться и давать серьезную нагрузку, то колено не выдержит, а дальше будет травмироваться. Все усугубится вплоть до очередной тяжелой операции, после которой в двадцать лет ты получишь протез. Очень хотелось вернуться, но, посчитав, что здоровье дороже, а жизнь одна – принял решение завершить игровую карьеру.

Институт Кройфа и методики Андрея Шпилева

− Каково это осознавать, что в двадцать лет твоя карьера игрока закончена?
– Был очень непростой период в моей жизни. Я не знал что делать дальше и куда себя деть, потому что всю жизнь был в футболе и не думал о таком сценарии. Жизнь – настолько непредсказуемая штука, что это урок всем, в том числе и молодежи, о том что никогда не надо прекращать учиться. На тот момент уже было закончено первое высшее образование и решил, что пойду по тренерскому пути. Поехал на стажировку в Нидерланды и поступил в ВШТ. Вот, три года назад получил тренерскую лицензию, а когда ездил в Нидерланды, мне посоветовали поступить в институт им. Йохана Кройфа. Удачно прошел программу на английском языке, сдал все тесты и год учился в этом институте.  

  
− Давай поговорим о тренировках. У вратарей они свои и отдельная подготовка. Расскажи поподробнее.
– У каждого тренера вратарей есть свои мысли и взгляды на тренировочный процесс. Из Италии взял на вооружении, так называемый «немецкий блок», когда нападающий выходит один на один и вратарь присаживается в присед раскрывая руки и ногу – эта тенденция в Италии применялась еще 5 лет назад, а до России недавно дошла. Если мы говорим про отечественную вратарскую школу, то считаю ее самой сильной.  

− Когда вратарь бросается руками в ноги нападающему – это русская вратарская школа?
– Меня всегда заставляли бросаться руками вперед и играть самоотверженно. Сейчас мир не стоит на месте и происходит классификация разных игровых ситуаций. Например, когда мяч у нападающего под контролем, вратарь должен сократить  дистанцию и находиться в более низкой стойке, ожидая дальнейшего развития событий. Если нападающий отпускает мяч от себя, то в ход идет старая советская школа «руками вперед», а если у нападающего мяч под контролем и он с тобой сближается, то выбираем немецкий блок или же реагируем руками вперед, здесь уже идет сочетание действий. 

– На вратарской позиции должен стоять человек определенного склада? 
– Естественно, вратарем может быть человек определенного склада. В первую очередь он должен быть умным, ведь это именно та позиция с которой все видно и можно предвосхищать некоторые моменты. Вратарь априори – это лидер: настроить коллектив, подсказать в игре и уметь повести за собой команду. Еще важный момент психологическая устойчивость, потому что всегда будут ошибки и на них надо уметь правильно реагировать.  

− Ты знаком с тренером «Урала» Андреем Шпилевым, который объездил почти все клубы Бундеслиги, изучая тонкости работы вратарей. Применяешь его методики в работе? 
–  Андрей Вячеславович сейчас самый развивающийся тренер: он объездил очень многое и стажировка у него пошла мне на пользу. Я тоже поездил по многим европейским академиям и скажу, что нельзя все слепо копировать, потому что есть разный уровень подготовки вратарей. Иногда та или иная методика не подходит для твоего ученика, поэтому на моем нынешнем месте работы, в Олимпийской школе резерва «Смена», стараюсь применять именно те упражнения, которые полезны ученикам на данный период.


То, что делает Шпилев со своими вратарями, не каждый такое сможет сделать в нашей школе, потому что у нас идет процесс обучения, а у Андрея Вячеславовича процесс совершенствования уже имеющихся профессиональных навыков. В своих методиках не стою на месте, например, провожу анализ работы вратарей в стробоскопических очках. Ребятам все это очень интересно и все мы вместе становимся сильнее и всей школой развиваемся.

– Слуцкий закончил играть в 19 лет после падения с дерева, на которое он полез, чтобы снять соседского кота. Как итог: один из лучших российских тренеров. Есть желание достигнуть чего-то серьезного в качестве тренера на взрослом уровне?
– Конечно, есть и желание и определенные цели перед собой ставлю, как говорят в Европе: «Step by step». Сначала был определенный опыт работы с юношами сборной Москвы, где мы выступали на Спартакиаде в Пензе. После имелся опыт работы в академии «Локомотива», сейчас СШОР «Смена», так что все идет своим чередом. Летом планирую получить категорию УЕФА.

− Если бы мог вернуться в свое прошлое, то что бы хотел в нем изменить?
– Абсолютно ничего не стал бы менять. С точки зрения карьеры получил бесценный опыт который, его ни за какие деньги не купишь. Я только благодарен судьбе за то, что все так сложилось.

Источник: www.sports.ru
+46
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.