Обсуждение 7 Новости 157 Прогноз счёта Видео 14
24 июля, 20:00:
Чемпионат России 2021/2022, 1-й тур
:
17 апреля 2020, 08:28 ФК Спартак-вет Михей 7

Я до сих пор Женю по-своему люблю, но... Как дошло до первого рубля, который надо делить, все резко изменилось. Грустно. Хотя от Бескова тогда услышал: «Ты удивлен поступком Ловчева? Я — нет».

Обозреватели «СЭ» встретились с известным музыкантом, основателем команды звезд эстрады «Старко» Юрием Давыдовым. Начало интервью здесь
Тост
— Как вы Пугачеву к «Старко» подтянули?
— История, которая произошла в 1993-м, для шоу-бизнеса в порядке вещей. Хотя обычный человек вряд ли поймет. Когда погиб Витя Резников, я начал плотно заниматься командой. Кое-кому это не давало покоя. Начались разговоры: «Кто такой Давыдов? Почему нами руководит?»
— Кто так выступил?
— Кельми. Он это дело возглавил. Я даже не обижаюсь. Таковы законы шоу-бизнеса. Поскольку у Криса были связи и влияние, пришлось защищаться. Меня сразу поддержал Петрович, он и предложил позвать в «Старко» Серегу Челобанова..


— У которого в то время был роман с Пугачевой.
— Совершенно верно. В футбол Серега играл прилично, характер железный. Вечером мог выпить ведро, но на следующий день бился насмерть. Среди артистов — большая редкость. В общем, Челобанов с радостью к нам присоединился, и вскоре у «Старко» появился почетный президент — Алла Борисовна. А отколовшуюся часть команды начал тренировать Ловчев.

— Поворот.
— Я до сих пор Женю по-своему люблю, но... Как дошло до первого рубля, который надо делить, все резко изменилось. Грустно. Хотя от Бескова тогда услышал: «Ты удивлен поступком Ловчева? Я — нет».
— Чей уход из «Старко» стал для вас ударом?
— Петровича. Мы были очень близки, я его обожал и продолжаю обожать, но так и не понял, что случилось. Вдруг развернулся спиной, перешел в команду «Артист». Ничего не объяснив!
— Пытались с ним поговорить?
— Конечно. Петрович отмалчивается. Не исключено, Коля Трубач что-то ему наплел. Думаю, чисто артистическая история.
— «Артистическая» — это переплетение ревности и...
— ...Глупости, тщеславия, амбиций, фарта, таланта. Вот такой замес. Может, прозвучит нескромно, но нужно быть Давыдовым, чтобы в России столько лет держать команду артистов. Надо их любить, уметь ими управлять, при этом обладать и футбольными, и музыкальными навыками.
— Бандиты на вас накатывали?
— В 90-е нельзя было остаться без защиты. Приятель на щадящих условиях завел под «солнцевских». С каждого матча отдавали им небольшую сумму. Можно сказать, символическую — все-таки нас как артистов уважали. Но тогда у бандитов был критерий. Если тебе не платят — это дружба. Если платят — крыша". Дружба могла пошатнуться, «крыша» — никогда.

— Звучит как тост.
— О! К разговору о тостах. Была сумасшедшая история в Казани. Матч «Старко» приурочили к Дню милиции. Вечером — прием на высшем уровне. Министр МВД Татарстана, вся милицейская верхушка... Пир горой. Кельми вырубился одним из первых. С полузакрытыми глазами завис над салатом. Подходит ко мне Глызин: «Юр, приехали «казанские», они тоже стол накрыли, хотят повидаться».
— С чего бы?
— С представителями этой группировки мы познакомились на гастролях в Германии, пару дней весело общались. Говорю: «Леха, всем уйти неудобно. Возьми с собой несколько человек, включая Криса, который уже готов, и тихонько езжайте». Что было потом, знаю по рассказам очевидцев. Спящего Кельми аккуратно погрузили в машину, привезли в ресторан и усадили за стол, где он в той же позе завис над тарелкой. «Казанские», тепло поприветствовав звезд российской эстрады, ждали ответного тоста. Глызин толкнул в бок Криса. Сохранявшего даже в таком положении некоторую импозантность. Тот вздрогнул, взял в руки фужер. Не без труда поднялся, собрал глаза в фокус и неожиданно четким голосом произнес: «Я очень рад, что замечательный праздник, День милиции, мы встречаем с руководством правоохранительных органов Татарстана. Что пожелать вам, друзья мои? В первую очередь, покончить с организованной преступностью, искоренить это позорное явление, разъедающее, как язва, наше общество. Вы всегда можете положиться на нас, музыкантов, в борьбе за торжество законности в России. Будьте здоровы!»

— «Казанские» схватились за ножи?
— Почему? Это же не лютые разбойники. Ребята нормальные, адекватные. Им объяснили, что случился ремикс «Иронии судьбы». Посмеялись.
— Вы хоть раз прошли по грани?
— За пару недель до матча в Лужниках с итальянцами ехал на «Жигулях». В районе Рижской эстакады на полном ходу отвалилось правое переднее колесо. Когда стали смотреть, оказалось, что кто-то вывернул три болта, а четвертый подпилен.
— Кто удружил?
— Понятия не имею. Но что было — то было. А в 1994-м я поругался с женой и ушел из дома. Снял квартиру на «Водном стадионе». Недели через полторы звонок в дверь. Открываю — стоит парень спортивного телосложения. Спрашивает: «Тебя как зовут?» — «Юра» — «А фамилия?» — «Давыдов». Выдыхает: «Слава богу! Не взял грех на душу» — «То есть?» — «Пустишь?» — «Заходи».

— Что дальше?
— Говорит: «Я получил заказ. Но вижу, что адрес совпадает, а описание — нет. Несколько дней за тобой наблюдал, отследил, когда ты к маме на Сокол поехал. С бабульками у подъезда поболтал. И понял, что чуть не совершил ошибку. Ты в этой квартире давно живешь?» — «Полторы недели» — «Ясно. Здесь до тебя жил чувак, который сильно нагрешил. Я должен был его убрать».
— Обалдеть.
— «Ладно, — говорит, — давай по рюмке и пойду. Ты меня не знаешь, и я тебя не знаю». Все, больше не встречались. Для чего он устроил эту встречу, так и осталось загадкой.
— Спрашивали хозяйку, кому до вас квартиру сдавала?
— Нет. А смысл?
Киевляне

— Как началась ваша дружба с Андреем Балем?
— О, это потрясающая история! 1986 год, Фрунзе, стадионные концерты с «Машиной времени». Кутиков, большой фанат футбола, обмолвился: «Недавно в Одессе познакомились с игроками киевского «Динамо» — Толей Демьяненко, Володей Бессоновым, Андрюхой Балем. Классные ребята!» Мне на ухо легло. В ноябре приезжаем в Ленинград, размещаемся в «Октябрьской». Иду по коридору, навстречу Демьяненко. Думаю — такой шанс упускать нельзя. Привет, говорю, вам от «Машины времени», а я Юра Давыдов из группы «Зодчие». Демьяненко слегка напрягся — мало ли кто в гостинице подходит. И тут как в плохом кино...
— Что?
— Дергает за рукав дежурная по этажу: «Вы же из «Зодчих»? Моя дочь мечтает попасть на ваш завтрашний концерт, а билетов в кассе нет. Помогите, пожалуйста» — «Да не вопрос». Демьяненко уже другими глазами на меня смотрит, положение немножко уравнялось. Говорит: «Сегодня играем с «Зенитом». После матча заходите ко мне в номер». Отправились втроем — Сюткин, Макс Миссин, наш директор, и я.
— А Лоза?
— Почему-то не смог. В буфете купили бутылку шампанского. Поставили на стол, Демьяненко рассмеялся: «Зачем? У нас всё есть». Открыл холодильник — там батарея бутылок, сложенных штабелем донышками к дверце.

— Шампанское?
— Ага. Кроме святой троицы, Демьяненко, Бессонова и Баля, в номере сидели Михайличенко и Горилый. Контакт наладили моментально. Неиссякаемые запасы шампанского, футбольные и музыкальные байки, анекдоты — обстановка волшебная. Я разговорился с Балем и был поражен его эрудицией, мудростью, глубинной внутренней культурой. Андрюшка в этом плане явно выделялся на фоне остальных. В разгар веселья в дверь постучал Саша Хапсалис, бывший игрок киевского «Динамо». У него была подруга из Ленинградского мюзик-холла. Говорит: «Собирайтесь! Поехали!»
— Куда?
— Танцовщица из мюзик-холла вышла замуж за одного из «Лицедеев». Тогда этот коллектив клоунады и пантомимы был на пике популярности. «Асисяй», «Низзя!», «Блю канари», помните?
— Разумеется.
— Выдвинулись не всем составом. Михайличенко и Горилому святая троица сказала: «Лёсик, Вовик, идите спать. Нам-то Лобан ничего не сделает. А вы еще молодые. Если узнает, что ночью сорвались куда-то, будут проблемы».

— Трезво.
— Мы берем такси, едем на Васильевский остров и попадаем в общежитие мюзик-холла, где все ходит ходуном. Музыка, танцы, ноги взлетают к потолку, мелькая перед нашими носами. А «Лицедеи» — в образе. Кто-то в цилиндре, кто-то с накладной задницей, кто-то носится с воплями: «Асисяй!», «Низзя!» Без конца разыгрывают сценки — то штурм Бастилии, то приезд индийского султана, то погоню сбежавшего с плантации негра. К столу подходит Слава Полунин, выпиваем по рюмке, он кивает в сторону своих: «Не хочешь таким коллективичком поруководить?» И, обращаясь к киевлянам: «Или Валерию Васильевичу предложите...» Сумасшедшая ночь!
— Да уж.
— Когда через год мы прилетели на гастроли в Киев, динамовцы нас уже ждали. Вечером с Балем и Сюткиным вышли из гостиницы. Стоим, ловим машину. Как назло, все заняты. Вдруг тормозит такси, выходят четыре мужика, обращаются к Балю: «Андрей, садитесь с друзьями и поезжайте. А мы себе еще поймаем...» Вот что такое народная любовь!

— Куда поехали-то?
— На Подол к речному вокзалу. Там на теплоходе ребята устроили закрытую вечеринку. Собрался весь киевский бомонд — спортсмены, актеры, музыканты... Демьяненко сразу громко предупредил: «О деньгах не думайте, сегодня моя очередь платить». Когда кто-то из местных начал возмущаться, Толя, в ту пору еще холостой, ответил с улыбкой: «Братцы, я одинокий ЗМС, у меня в жизни много хлопот, а единственная радость — встретить и принять друзей. Не лишайте меня этой радости!» Гуляли до утра. А в час дня Баль приехал в гостиницу нас будить. Как выяснилось — уже после тренировки. В сумке у него позвякивало, но мы замахали руками: «Что ты! Впереди концерт, нужно готовиться».
— Вот это профессионализм.
— Андрюша усмехнулся: «Да-а, «Машина времени» покрепче будет...» Когда киевские гастроли завершились, ребята приготовили для меня еще один сюрприз.
— Это какой же?
— Уговорили Лобановского разрешить мне потренироваться на базе в Конча-Заспе. С запасными и дублерами. Отпахал полтора часа наравне со всеми, удивив нехарактерным для музыканта уровнем вратарской подготовки. А вечером уже на стадионе «Динамо» группа «Зодчие» сыграла с киевлянами шесть на шесть. Против Демьяненко, Бессонова, Баля, Михайличенко, Беланова и Яремчука! Вся сборная СССР!

— Какой рассказ Баля особенно врезался в память?
— В 1986-м на чемпионате мира в Мексике наши в 1/8 финала неожиданно проиграли бельгийцам. Лобановский в раздевалке устроил разнос, больше всего досталось святой троице. Так Бессонов, по словам Андрея, в гостинице был близок к тому, чтобы выброситься из окна. Весь день ребята не отходили от него ни на шаг, боялись, что совершит непоправимое. А вечером к Бессонову зашел Лобановский и извинился. Ну и конечно, запомнилась шутка Баля на «Арт-футболе» в Сочи. Поехали обедать в какой-то горный ресторан в районе Хосты. На микроавтобусе долго-долго пилили по жуткому серпантину. Вымотались страшно, и только Андрюша радостно восклицал: «Какое счастье, что Валерий Васильевич не знал про эту дорожку! А то на сборах гонял бы здесь постоянно».
— Умер Баль на руках Бессонова.
— Прямо на футбольном поле. Играли за ветеранов, он отдал Бессонову пас в касание, успел сказать: «Как учил Валерий Васильевич...» И рухнул. Оторвался тромб.
— Были на похоронах?
— Конечно! Там вообще мистическая история, все переплелось. Андрей скончался на 9-й день после Белькевича. На 40-й я приехал в Киев. Стояли на Байковом кладбище, вдруг звонок Лехе Михайличенко: «Гусин разбился...» Вскоре в Киеве состоялся матч памяти Баля, Белькевича и Гусина, я участвовал — единственный из России. В интернете есть видео, как пропускаю гол от Андрея Шевченко. Пробил он метров с 12-ти из-под защитника в дальний угол. Такие не берутся.

Источник: www.sport-express.ru
+75
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.