18 декабря 2020, 00:07 Сборная России (футбол) Михей 19

Станислав Черчесов: «Надо вовремя ставить футболиста на правильные рельсы. Если ты промолчал — предал игрока!»

Эксклюзивное интервью главного тренера сборной России. Итоги уходящего года мы подвели с главным тренером сборной России. 2020-й получился непростым — девять месяцев без матчей национальных команд из-за пандемии, огромные потери в составе, резонансное поражение от Сербии. Но Черчесов привычно уверен в собственных силах и коллективе, спокоен, отвечая на вопросы об итогах игр, о __ю_е и Заболотном, Акинфееве и Жиркове, Соболеве и Чалове, Алексее и Антоне Миранчуках.

Взорвался Станислав Саламович в этом году лишь однажды — в телестудии «Матч ТВ». Случайно или умышленно? Об этом тоже шла речь в ходе нашего двухчасового разговора.
Главное достижение в 2020 году — футбол в России вернулся
— Всю осень мы говорим только о плохом, результаты клубов и сборной другого шанса не дают. Но вы любите концентрироваться на позитиве. Что хорошего произошло в нашем футболе в 2020 году?
— Прежде всего то, что РФС и РПЛ одними из первых в Европе провели большую работу по возобновлению футбольного сезона. И предыдущий чемпионат закончили, и новый начали. Если в ряде других стран подобного не наблюдалось, то в России все прошло — со своими плюсами и минусами — в более-менее нормальном русле. Можете себе представить, что случилось бы, если бы мы не играли, какой плохой социальный эффект был бы при таком сценарии? Это, считаю, стало главным достижением года.
К позитивным моментам можно отнести и то, что наш футбол сумел адаптироваться к нынешним условиям. Мы уже знаем, от чего отталкиваться.
Молодежная сборная вышла на чемпионат Европы. Позитивный момент? Позитивный. Некоторые игроки из нового поколения начали себя неплохо проявлять. Позитивный момент? Тоже позитивный. Не будем забывать и то, что в стране проводятся турниры Юношеской футбольной лиги уже по двум возрастам.
— Но есть и другая точка зрения: может, и не стоило возобновлять сезон-2019/20, тогда у футболистов не было бы такого жесткого графика с июня по декабрь, все нормально подготовились бы к чемпионату-2020/21, и результаты клубов в Европе и сборной стали бы другими.
— Я вообще слово «если» не люблю. Оно сразу подразумевает сомнение, неуверенность. Точка зрения сторонников досрочного завершения соревнований тоже имеет право на жизнь, но мы отталкиваемся от того, что имеем на сегодня.

Не заверши РПЛ свой турнир, титул достался бы команде, которая не выиграла его в полноценном турнире — уже возникли бы вопросы. Прекрасно понимаю Семака, не раз говорившего, что он хочет выиграть золото именно в спортивной борьбе до последнего тура. Будь иначе, возник бы некий дискомфорт как у тех, у кого существовали шансы догнать «Зенит», так и у самих питерцев, в итоге ставших первыми абсолютно заслуженно. Вот это для меня самое главное.
То же самое, кстати, происходило бы и на другом полюсе таблицы, где у кого-то отобрали бы возможность побиться за сохранение места в премьер-лиге.
— Вы говорите с общечеловеческой точки зрения, но с позиции главного тренера сборной, не исключено, все видится иначе — кандидаты в национальную команду оказались бы более подготовленными к осенним матчам...
— Мы все плывем в одной лодке под названием «российский футбол». И если так, то эгоизм нужно убирать. И потом, вот Франция прервала свои соревнования. Разве пауза сильно помогла командам этой страны в еврокубках? Нет.
Другое дело, что, попадая в трудные обстоятельства, каждый должен стараться извлечь максимум, проанализировать — клубы у себя, мы в сборной у себя — что имели, что могли сделать лучше.

В Белграде не было более 70 процентов обычного состава сборной

— Как раз про «сделать лучше». Почему осень разбилась четко на три разных по результатам отрезка: удачный сентябрь, спад, но еще не кризис в октябре, жуткий ноябрь? В чем недоработали вы и футболисты?
— Берем сентябрь: все, кто приехал в Новогорск в первый день сбора, имели шансы выйти на поле, провели две встречи и спокойно разъехались по клубам. Собирая команду, мы же уже представляли, как она будет играть. Да, допустим, кого-то изначально нет из-за травм, но есть понимание, как сборная может выглядеть без них. Мы в сентябре недосчитались пары человек — это же не 70 (!) процентов кандидатов, как это произошло в заключительном матче года в Белграде. Плюс соперники — Венгрия и Сербия — только-только вкатывались в сезон. Это, кстати, к разговору о досрочном завершении предыдущего чемпионата —- они еще не стартовали в лигах, где выступают, а мы уже находились в самом соку.

Октябрь. Во-первых, и турки, и венгры уже добавили, вошли в ритм и тонус. А мы недосчитались Гильерме, Джикию и Мариу Фернандеса прямо перед матчами — это помимо тех, кто даже не доехал до нас по травмам. То есть завтра игра, а сегодня мне говорят, что на этих ребят рассчитывать нельзя.
Ноябрь. С самого начала отсутствовала приличная группа футболистов. Потом уже по ходу сбора она возрастала и возрастала. В итоге в Белграде, повторю, не было процентов 70 тех, на кого обычно опираемся. __ю_и, Мариу Фернандеса, Зобнина, Головина, Шунина, Газинского, Кудряшова, Семенова... Порядка 12-14 человек. Понятно, что из этих 14-ти не все вышли бы на поле, но это наш уже сложившийся костяк. Мне говорят про оправдания. А это не оправдание. Вы спрашиваете — я отвечаю: нет 14 футболистов! Плюс сделать команду за два-три дня объективно крайне тяжело. Даже при всех перечисленных факторах, забей Сербии Заболотный на первой же минуте — и все, не исключено, пошло бы по-другому.
Тем не менее, анализ не прекращается: прикидываем, что сделали верно, что нет. С составом и в марте, в отборе чемпионата мира может случиться такое, как в октябре и ноябре? Может. Впервые столкнулись с тем, что выпало больше десятка игроков. Но выводы необходимо сделать даже из этой истории. Есть ряд вопросов, на которые осенью ответить сами себе не сумели. Значит, нужно искать верные ходы.
— В «СЭ недавно вышло интервью с защитником «Динамо» и сборной России Романом Евгеньевым. Он довольно неожиданно сказал, что не считает матч с Сербией провальным, и подчеркнул, что у команды было семь-восемь верных голевых моментов.
— Отчасти с ним согласен, но в спорте важнее всего результат. Это надо понимать. Для него это тоже опыт. Могло быть иначе, но не было. Значит, что-то надо менять, чтобы перетянуть результат на свою сторону.

После Белграда позвонил знакомый из Австрии: посмотрел нарезку, какие 0:5?!

— Для вас этот матч провальный?
— Давайте, я вам расскажу, что сказал мой австрийский товарищ. Он мне сначала позвонил, обсудил результат, а чуть позже перезвонил со словами: «Я посмотрел нарезку голевых моментов. Счет 5:0, а могло было быть 5:3, 5:4 или 5:5». Но я повторяю: результат на табло. И я отталкиваюсь от этого. Одно дело «могло быть», а другое — «есть». Никаких иллюзий.
— Может быть, имело смысл отменить спарринг с Молдавией, ведь именно ничья с ней отправила нас в третью корзину посева отбора ЧМ-2022, а даже если бы просто не сыграли, то остались бы во второй?
— Отказываться мы даже чисто юридически не имели права. Но когда должны были состояться встречи со Швецией и Молдавией? В марте 2020 года. Тогда график получился бы дома/в гостях. А из-за переноса получились одни выезды. Просили молдаван поменяться полями, они отказали. Имели право.
Корзина же, как мы видим, роли не сыграла. Испания, Франция, Бельгия, Германия — с ними бороться за прямую путевку тяжело. Нам попалась команда иного плана, хотя никто не говорит, что с Хорватией нам повезло. Все-таки это серебряный призер чемпионата мира.

— С одной стороны, вас постоянно призывают больше доверять молодежи. С другой, она появилась в Кишиневе — и начались вопросы из разряда «а где результат?». Не видите ли тут противоречия?
— Тот состав нельзя назвать экспериментальным — вышли футболисты, которые были у нас в распоряжении и готовые играть. Это касается и Облякова, и Дивеева, и Кучаева, которые дебютировали, и Чалова, и Фомина, и Соболева, и Мостового, проводивших одни из первых матчей за сборную. Такова была объективная реальность. Вот если бы такой состав выставили бы в обычное время, тогда могли бы говорить об эксперименте.
— Но через три дня с Турцией сочетание футболистов уже более походило на привычное.
— Потому что Зобнин выздоровел, Заболотный и Ерохин прилетели из Москвы...

— Как Оздоев сам объяснял, что на него нашло в Стамбуле?
— А я не спрашивал. После таких ситуаций вопросы бывают не слишком уместны. Вы же до сих пор помните момент?
— Конечно, он же полностью перевернул игру.
— А вы думаете, Магомед сам не понимает, что случилось? Понимает. Иногда больший эффект дает молчание тренера. Если это тактическая погрешность, неверное перестроение, ошибочный выбор позиции на поле, то надо вовремя подсказать, объяснить, как сыграть, что это дает. А когда такое...
Вы же не будете что-то говорить вратарю, который пропустил между ногами с 70 метров. Он что, сам не понимает? Игрока надо оставить наедине с самим собой. Вот если сам подойдет, тогда что-то скажем.
— Что можно сказать в такой ситуации?
— Какие-то слова найдем.

Большущий плюс матча с Турцией

— Согласны, что именно этот нелепый момент с участием Оздоева, который повлек за собой удаление, а также ошибочно назначенный в наши ворота пенальти сломали нам игру в Турции, а Сербия уже стала продолжением?
— О судействе мы в сборной не говорим. Скажу о другом — что радует. На ноябрьском сборе именно против Турции удалось выпустить оптимальный состав из числа тех, кто был вызван. И мы сыграли по той системе, которую давно не применяем, — с высоким прессингом, с тремя (а не пятью, как кто-то называет, — Кузяев и Жирков на флангах располагались высоко) защитниками. Футболистов вызывали, на индивидуальных беседах проговаривали, что хотим поставить соперника в некомфортные условия.
И видели, как Юндер в начале матча обращался к главному тренеру Шенолу Гюнешу: «Что мне делать, кого держать? Все время оказываюсь против нескольких соперников». Порадовало, что работало то, что мы задумали. Даже оставшись вдесятером. Это большущий плюс ноябрьского сбора, поскольку раньше нам требовалось куда больше времени, чтобы внедрить новую тактику. Дней пять. Здесь сыграли с листа, без единой тренировки, только вызывая ребят на индивидуальные беседы.
— Заболотный имел моменты, но ничего не забил, доверия не оправдал. Не возникало мысли: психологически-то я прав с __ю_ой, но по игровым моментам нам Артем нужен позарез?
— Принимая то решение, я уже знал, что его будет не хватать. Кстати, то все говорили, мол, дайте __ю_е отдохнуть, выпускайте других нападающих. А когда играют Чалов и Заболотный, то вспоминают об Артеме. Но мы о другом. В жестком ритме матчей __ю_е и так-то было непросто, а когда добавилась та ситуация, то стало еще сложнее.
Мы с ним связались в тот же день, чтобы он знал нашу позицию. Правда, говорил не я, а врач команды Эдуард Безуглов, посчитал, что Артему недостаточно комфортно со мной общаться в тех обстоятельствах. Но при любой ситуации у нас есть диалог с футболистом, чтобы он знал правду. Неслучайно __ю_а в этот же вечер истории забил «Краснодару».

Приглашать уставшего игрока в сборную, вынуждая его еще и дистанционно улаживать семейные дела, неправильно. Да и не факт, что его присутствие развернуло бы ситуацию кардинально. А сам я по видеосвязи с Артемом говорил уже после окончания сбора.
Что касается Заболотного, то вы ведь сами высоко оценили качество игры в Турции, где Антон перекрывал зоны, помогал команде. Если в завершении он кому-то уступает, то в других компонентах здорово себя проявляет — в командном прессинге, активном отборе, выключении из игры опорника. Это тоже часть современного футбола, которую надо учитывать. Заболотному давалась роль, он с ней справился. Да и по статистике мало кому из конкурентов в нынешнем сезоне проигрывает — вот и сейчас в матче со «Спартаком» голевой пас отдал.
Оценивайте игрока по его возможностям и способностям. Когда в студии речь пошла о моментах Заболотного с Сербией, я в ответ заметил Дмитрию Губерниеву: «Тебе ближе биатлон. Представь, кто-то пришел на рубеж, но пять раз промахнулся. А кто-то вообще не доехал до стрельбища. Что лучше?»

Соболев за день до приезда в сборную забил два гола за «Спартак»

— А что в итоге произошло с Соболевым? «Спартак» обвиняет медицинский штаб сборной, мол, мы ведь предупреждали.
— За день до начала сбора он вышел в основном составе «Спартака», забил два гола. Все было в порядке, верно? Верно. Вызванный футболист приезжает в сборную. Его проверяют. Далее он может сразу отправиться лечиться. Кто-то из-за травмы вообще не приезжает. Кто-то тренируется, но чувствует дискомфорт, мы даем ему паузу — как Зобнину перед Молдавией или Ерохину в начале сбора.
Но если футболист спокойно играет за клуб, ни на что не жалуется в сборной, его ничто не беспокоит, то какие могут быть вообще дискуссии? Мы и так работали в режиме восстановления — у нас не было времени давать нагрузки. С Молдавией Соболев провел 20 минут, с Турцией не играл, с Сербией остался в запасе, но, вставая с кресла в раздевалке, получил травму — заклинило колено. Вот и вся история. Мы никогда ничего не скрываем. И не говорим то, чего нет.
— Вы отмечали, что молчание самого Соболева вас оскорбляет. Потом Александр подробно все изложил. Именно этих слов вы ждали?
— Игрок лучше всех знал всю правду о своем состоянии и всей ситуации. Соболев все объяснил.

— Вернемся к вашему резонансному телеинтервью и, в частности, к фразе о Чалове. Есть объяснение, почему цска так закусился в ответ? Вы ведь и похвалили форварда армейцев, сказав, что Федор прибавил.
— Я заметил в студии, что на последнем сборе Чалов выглядел гораздо лучше, по сравнению с предыдущими разами, когда к нам приезжал. Почему такая реакция клуба? Вопрос не ко мне. Давайте уже закроем эту тему. Тем более, фамилии игроков в той части интервью называл не я — ведущий их упомянул в своем вопросе. Вспомните интервью. Я не персонализировал.
— Не жалеете, что вообще пошли на ТВ?
— Нет. Я уже четыре года говорю подобные вещи. Просто чуть поменялись формулировки, появились некоторые эмоции и вот такой эффект. Получилась реакция, которая была нужна и на которую я рассчитывал. Считаю, пандемия нас немного убаюкала.

Не поправил игрока — ты его предал!

— Нет ощущения, что реакция цска дает Чалову и другим молодым футболистам индульгенцию не принимать ваши слова близко к сердцу?
— Мы даем посылы и внимательно смотрим, как это работает. Вот и все. Если что-то видим, то всегда говорим своему подопечному. Если ты смалодушничал, промолчал, вовремя не сказал, значит, ты предаешь своего игрока! Так как его не поправил, не помог. Надо вовремя поставить футболиста на правильные рельсы. А если ты понимаешь, что рельсы не те, значит, пора что-то делать.
Понравится это игроку или нет? Допустим, можно спросить Джуджака. Какое у него было первое впечатление о требованиях нашего тренерского штаба в «Динамо»? И что он думает сейчас? Сначала он, видимо, меня не понимал. А потом, когда в сезоне забил семь мячей, отдал 13 результативных передач, стал одним из лучших на чемпионате Европы, то как-то по-другому стал смотреть на ситуацию. И сейчас мы все время на связи, общаемся, недавно виделись в Будапеште.
Если тренеру что-то не нравится, он должен обязательно об этом говорить. Как можно проходить мимо, не указывая игрокам на какие-то недостатки? А потом мы удивляемся, где наше молодое поколение...
— Может быть, такие вещи следует говорить внутри команды, а не в интервью на всю страну?
— Еще раз повторяю: я Чалова похвалил на федеральном канале.

— Порадовала реакция ряда футболистов — __ю_и, Шунина, Оздоева, Зобнина, — которые вас поддержали?
— Они увидели эмоциональную реакцию на мои слова и посчитали нужным высказаться. Футболисты понимают, о чем шла речь, и осознают, что посыл-то правильный.
— Что в сборной происходит с братьями Миранчуками, особенно с Алексеем? Все время ждешь от них прорыва, тем более, осенью не было Головина. Казалось бы, вот шанс себя проявить — бери, тащи команду, выходи на первые роли...
— За последние две недели я два раза переписывался с Алексеем. С Антоном — тоже. Они реально понимают, что мы терпеливы. У меня сейчас есть полнейшая информация про Алексея Миранчука. И от вашего коллеги по «СЭ» Георгия Кудинова, и от главного тренера Джан Пьеро Гасперини. Как раз Кудинов нам организовал беседу. Минут тридцать общались с переводом с итальянского.
Все мы надеемся, что Алексей выйдет на новый уровень. Он покинул зону комфорта, приехал в серию А. Сейчас в «Аталанте» перестройка. К сожалению, Миранчук еще и переболел коронавирусом. Но уже возвращается в строй, набирает кондиции. Нам надо быть терпеливыми. Но считаю, что уже пора завоевывать место под солнцем. Когда тебе дается шанс — его нужно использовать. Не думаю, что в Италии игроку будут предоставлять такие шансы в большом количестве.
— Если у него не получится в «Аталанте» нет опасений, что итальянские клубы больше особо никого из России не позовут?
— Ему об этом думать не надо, чтобы не распыляться. Нужно сконцентрироваться на себе, на своей ситуации. Кстати, Алексей уже забил два гола. Видно, что потихоньку встраивается в командную игру. Мы с ним это тоже обсуждали.

Казанскому сказал «спасибо»

— Со многими вашими утверждениями вроде «золотого актива» многие согласны по сути, но им не нравится форма, в которой это происходит. У вас не возникало потом мыслей, что можно сформулировать как-то иначе?
— Часто хожу на телевидение, но раньше такой реакции не было. Что изменилось? То, что в конкретный момент я захотел это сделать. Что и как хотел сказать — сказал. Не задай мне такой вопрос, последовал бы какой-то другой. Но эмоции с моей стороны остались бы теми же.
— Еще одна распространенная претензия по нашумевшему интервью: вы попытались переложить вину за поражение от Сербии на футболистов. Поэтому спустя некоторое время в студии «России 24» несколько раз повторили, что проигрыш в первую очередь ваша вина?
— Мне кажется, это аксиома, которая не требует дополнительных подтверждений. Но если мне о чем-то задают вопрос, то на него должен ответить. Это не значит, что ищу виноватых или оправдываюсь.

— На Дениса Казанского нет обиды за жесткие вопросы?
— Нет, конечно. Я ему спасибо сказал. Он свою работу выполнил идеально, как и его коллеги Черданцев с Губерниевым. Повторю, не шел на спокойное интервью. Предполагал, кто будет в студии, в каком направлении пойдет беседа.
— После 0:5 от Сербии уровень критики сборной и тренерского штаба был весьма приличный. Правда, Зобнин в интервью отметил: с тем, что творилось накануне ЧМ-2018, ни в какое сравнение не идет. А вы как считаете?
— Если нас критикуют, о нас говорят и с нас требуют, значит, мы интересны. И зрители к сборной неравнодушны. Этот интерес нужно обернуть в правильную форму, чтобы дать результат. Меня бы больше волновало, если бы не последовало никакого резонанса — что на победы, что на поражения. Критика — это нормально, с ней сталкивается каждая команда, каждый тренер. У журналистов своя работа, и к этому спокойно отношусь. Другое дело, что каждое интервью должно оставлять какой-то посыл. Болельщик должен знать, чем мы живем.

Жирков доиграет до ЧМ-2022

— Почему Лунев восстанавливался на базе сборной, а не в «Зените»? И вечный вопрос: что будет с Акинфеевым?
— По поводу Лунева: у нас очень хорошие отношения с клубами. Мы общаемся, ведь делаем одну и ту же работу. Это касается и тех игроков, что не вызываются в сборную. Есть звонок — есть ответ. Мы стараемся всем помогать. Лунев между сборами приехал, провел работу с Гинтарасом Стауче, который оставался в Новогорске. Мы помогаем и «Зениту», и себе. Он сам по себе не смог бы приехать. Это не говорит о том, что Лунев обязательно будет в сборной. Но он — наш футболист.
По поводу Акинфеева я совершенно спокойно отношусь к вопросу. Но никакой новой информации у меня на эту тему нет.
— Никаких сигналов или намеков со стороны Игоря не идет?
— Мы с футболистами не разговариваем намеками: ни они со мной, ни я с ними. Есть телефон, есть звонок, есть прямое общение.
— То есть разговора о возвращении с Акинфеевым не было?
— Нет. Вот Жирков уже заканчивал выступления в сборной и до сих пор в деле. Причем он у нас провел три матча подряд, потом в «Зените» еще четыре, и никто не вспоминал про его возраст.

— Доиграет до ЧМ-2022?
— У меня в этом вообще сомнений нет. А почему мы про Ибрагимовича не спрашиваем? Никто же не задает вопрос Стефано Пиоли: «Почему у тебя Златан на поле выходит до сих пор?»
— Раз уж мы заговорили про Ибрагимовича, мы правильно понимаем, что __ю_а для сборной имеет примерно такое значение — и по влиянию на поле и в раздевалке, и в плане тактических построений?
— Каждый тренер отталкивается от имеющихся у него игроков. Естественно, мы зависим от лидеров.
— Вы сразу после появления того самого видео в сети сказали, что Артем остается капитаном. Ничего не поменялось?
— Мы четко дали понять — произошла такая вот ситуация. Это его личная жизнь, но она вышла наружу, поэтому уже не совсем личная. Думали, как в большей степени сделать комфортнее ему, а не себе.

Головин, Баринов, Смолов

— Понимаем, что вы не обсуждаете действия коллег, но все же применительно к сборной идея Тедеско сделать из Кутепова нападающего вам близка?
— Что бы я сейчас не сказал, трактовки будут разными, поэтому обойдусь без конкретики. У «Спартака» есть главный тренер, он делает определенные вещи, мы внимательно за этим смотрим. Для нас тоже иногда бывает хорошо, что футболист выходит на другой позиции — можно понаблюдать со стороны.
Вот, например, Сутормин. Семь месяцев назад мы с помощником Мирославом Ромащенко обсуждали его оптимальную позицию в клубе. Наверное, об этом и Семак задумывался. Сутормин мобильный, интенсивный, спортсменистый, для нас неудивительно, что он сейчас играет справа в защите. Мы смотрим не только на то, что футболист делает на поле, потому что не знаем, какое задание он получил. Например, крайний защитник не переходит за центр поля — может, это тренер ему запретил. Мы анализируем другое: как человек готов физически, как вступает в борьбу, как перестраивается, как борется вверху, какой у него первый пас.
— С Кутеповым поддерживаете связь?
— Поддерживаем со всеми, с кем-то больше, с кем-то меньше, в зависимости от ситуации.
— Как дела у Баринова, Головина, Смолова?
— С Бариновым общался четыре дня назад. Мне уже прислали видео, как он беговые упражнения делает.
Это невидимая работа, но футболисты знают, что я в любую секунду позвоню. И это не будет говорить, что они завтра окажутся в сборной. Но у меня должна быть четкая и понятная информация. Иногда Ромащенко звонит, а иногда — я, чтобы все понимать.
С Головиным общаемся по видео. Последний раз — недели две назад. А переписывался четыре дня назад. Саша уже начал тренироваться. Нам он очень нужен на поле! Что с ним случилось? Боюсь, что рецидив. До этого я говорил с Безугловым, а потом с Головиным. Я его предупредил, чтобы не торопился. Лучше на неделю позже, чем на секунду раньше. Раз затянулось — значит, есть причина. Иногда травмы бывают неприятные. Давайте дождемся. Может быть, сейчас идет перестраховка, дают лишнее время.
Черышев уже выходил на замену. Смолов перенес операцию на ключице. Будем смотреть, как дальше сложится. Место в сборной ни за кем не закреплено. Но есть обойма футболистов. И с листа сложно сыграть — вы сами в этом убедились.

Лесовой и Сафонов могли дебютировать в сборной, но не сложилось

— У молодежной сборной в марте будет чемпионат Европы. Появится выбор: или их отпускать туда, чтобы они играли на серьезном турнире, или вызывать в первую сборную.
— Сейчас РПЛ уходит на перерыв, а потом возвращается. Будем смотреть на состояние футболистов. Если кто-то из молодежки будет готов помочь, то, естественно, прерогатива — первая сборная. Это во всех странах так. Но человек должен быть у нас в обойме, а не ехать пятым запасным.
Поступаем последовательно: как говорим, так и делаем. Молодежка решила задачу — мы этим моментом воспользовались, чтобы познакомиться с рядом игроков. Они ощутили атмосферу сборной, мы посмотрели их, что-то отметили для себя.
— Что именно? Что далековато им до первой сборной? Или наоборот, что довольно близки к ней?
— Независимо от тех результатов, которые у нас были, каждого игрока надо оценивать отдельно и подходить к нему объективно. А не эмоционально, отталкиваясь от счета на табло. Это будет путь в никуда. Если тому или иному что-то не удалось...
Допустим, Кучаев. Он почему-то заболел сразу после Сербии. Возможно, уже у нас болел, но еще не чувствовал этого. Сафонов нам казался подуставшим, хотя меня критиковали, что не выпускаю. Мы хотели дать ему отдохнуть. Возможно, тоже заразился, но еще не чувствовал этого. А мы видели, что Матвей не особенно свеж.
Или Оздоев — тоже мог уже в матче с Сербией болеть. Болезнь сидит внутри, не дает показать максимум. А ты этого еще не чувствуешь. И как игроков оценить? Надо объективно подходить.

— А Лесовой? До сборной был ярок, а после — спад. Это совпадение или последствия психологической нагрузки?
— На этот вопрос лучше ответит сам Лесовой. Кто-то быстрее, а кто-то позже вливается в первую сборную. Жалко, что Лесовой не поехал в Молдавию, где была реальная возможность выйти на поле. Игра подсказывала, что нужен исполнитель, способный действовать в условиях ограниченного пространства. Но Даниила в Кишиневе не оказалось из-за сомнительного теста. По крайней мере, на тренировках мы его посмотрели. Не он первый, не он — последний.
Недавно с Джикией обсуждали, как он попал в сборную. Во время матчей двух сборов сидел на трибуне, даже иногда не попадал в запас, на третьем — появился на поле. Человек должен иметь бэкграунд для выхода. Иногда надо потерпеть. Это журналистам хочется всего и сразу. Нам — тоже. Но нужно и не потерять то, что мы имеем.
— Какие-то новые имена появились в этом году российском футболе?
— Для нас они появляются. Мы отмечаем, но афишировать их не считаем правильным.
— После успеха молодежки можно сказать, что у нас подрастает приличная смена?
— Главное — не расплескать. Переход из юношеского и молодежного футбола во взрослый — это тот мостик, через который надо пройти и не оступиться. Не свалиться, а дойти до берега. Наша задача — сделать все вовремя. Мы предоставили возможность сыграть и Дивееву, и Евгеньеву, и Кучаеву с Обляковым. Планируем для себя какие-то вещи. Сафонову не удалось выйти. Хотя у нас был по поводу него свой план.

Обыграли бы Венгрию — заняли бы первое место

— Вы играли и тренировали за рубежом — в Германии, в Австрии, в Польше. Исходя из этого, как оцените то, что случилось в Сочи на матче со «Спартаком»? И сталкивались ли за рубежом с чем-то подобным?
— Не могу это оценить объективно. Просто потому, что у меня недостаточно информации для того, чтобы формировать какое-то мнение. Но это понятный эмоциональный момент, который, наверное, не совсем красит футбол. Оценку же должны давать соответствующие органы.
Приезжая в чужую страну, нужно принимать то, что там есть. Когда отправились в Польшу, то настороженность по отношению к нашему штабу была, мы это видели. Но потом идет работа, и все становится на свои места. Самое главное — результат, которого добивается команда. Вот недавно Шиманьски давал интервью. Он что помнит? Чемпионство и Кубок.
А так — в любой стране есть свои нюансы. Эмоциональные моменты бывают у всех. Дайте им самим разобраться и успокоиться.
— Во многом эта ситуация была спровоцирована судейством. Вы часто говорите о спринтах, о нехватке скоростных рывков. А вам не кажется, что арбитры в РПЛ дают много лишних свистков? Не позволяют бороться, чистое игровое время сокращается.
— Говорить о рефери должен тот, кто за них отвечает. Но раз есть вопрос, то я скажу. Вспомните московский матч с Венгрией. Был удар по воротам, после которого соперник отбил мяч рукой, но пенальти не дали. А победили бы мы со счетом 1:0, набрали бы три очка и заняли бы первое место группе. Все, тему закрыли бы. Но мы не говорили, и никто не вспомнил об этом. Мы ни разу не обсуждали с командой судейство. Даже после поражения в Стамбуле. Концентрируемся на футболе, так как не хотим много говорить о том, на что не имеем влияния. Это только отвлекает.

В РПЛ в среднем 1400 метров спринтов, у сборной Бельгии — 2600

— Но такая манера судейства может вредить сборной.
— И на ней способна отражаться, и на игре клубов в еврокубках. Но там тоже такие судьи бывают, которые часто свистят. Давайте уважать то, что у нас есть. Это наш принцип: не надо завидовать другим сборным, клубам. Если станем обсуждать судейство внутри команды, то начнем уходить в другую сторону и искать оправдания. Нет!
Мы говорим, что, условно, к пенальти в матче с Турцией привело то, что не туда ввели мяч, сами создали ситуацию. Вот это нужно анализировать! А судья свистнул ошибочно или нет — это не наш вопрос. Наш — в том, что и как мы сделали, куда и зачем отдали мяч. Зачем мне за арбитра отвечать? С него спросят.
— Вы сказали, что с помощью интервью хотели всколыхнуть что-то. В последний месяц стало как раз много разговоров об интенсивности лиги, о детско-юношеском футболе. Согласны, что встряска произошла?
— У меня встряска уже пятый год. С Александром Валерьевичем (президентом РФС Дюковым. — Прим. «СЭ») мы не один раз общались на данную тему. Я об этом говорил и на недавнем попечительском совете РФС, в четверг прошла очередная встреча с руководителями клубов. Но никого не учим. Мы с этим сталкиваемся и передаем нюансы, которые подмечаем на своем уровне. Ждем при этом диалога. Не хотим только говорить, мол, слушайте нас. Должен быть теннис: туда-обратно. А то в интервью тон поднял, сразу все услышали. Так получается?

— У нас действительно настолько катастрофические цифры?
— (Достает телефон, озвучивает данные.) Вот, смотрите. РПЛ, клубы с первого по шестое место: 7530 метров ускорений, 1411 метров спринтов в среднем на команду. Еврокубки (клубы РПЛ): 1547 метров рывков. Еврокубки (соперники): 1644 метров. Сборная России в отборочном цикле Евро-2020: 1829.
— А на чемпионате мира-2018 сколько?
— Около двух тысяч метров рывков.
— А в топ-лигах?
— Там данные тоже разнятся. Но сам факт. Вот, я вам показал цифры. Условная команда в РПЛ пробегает 1400 метров на спринтах, а сборная уже через два-три дня должна пробежать на 400-500 метров больше, чтобы быть конкурентоспособной. А у сборной Бельгии — 2600 метров в брюссельском матче с нами. Вопрос: как противостоять?

— У нас же не только российские тренеры работают, есть и иностранные, со своими западными методиками. Почему же в наших клубах не дают 2600?
— С одной стороны, есть тренировочный процесс и методика подготовки, с другой — конкурентная среда, которая заставляет работать на максимуме. Ну и очень важный аспект — потенциал самого игрока. В том числе и потому, что подбор исполнителей за рубежом другой, люди быстрее сами по себе. Развить скорость сложно, скоростную выносливость реально.

Тренеры сборной России по футболу. Фото «СЭ»


Нас никто не спрашивал

— В Италии играют 12 словенцев, словаков и хорватов. Не считая бельгийцев типа Лукаку или Мертенса и датчан, например Эриксена и Кьяра. Собираетесь ли вы как-то на них смотреть вживую? И как это делать в условиях пандемии чисто технически?
— Конечно, лучше увидеть вживую. Другое дело, что сложилась такая ситуация: много футболистов соперников выступает в топ-лигах, кто-то в «Интере», кто-то в «Атлетико». Во всех сборных-оппонентах на Евро и в отборе на ЧМ-2022 есть футболисты из первой пятерки европейских чемпионатов. У нас их всего трое: Черышев, Алексей Миранчук, Головин. Плюс Кудряшов в Турции — там тоже довольно сильный турнир.
Поехать кого-то смотреть в нынешних условиях сложно. Во-первых, если ты куда-то приезжаешь, тебя проверяют и могут посадить на карантин. Так сейчас и с отпусками: улетишь, а тебя посадят. Прилетишь — то же самое. И не дай бог что-то подцепишь... Гасперини же меня приглашал, чтобы увидеть Миранчука. Прилетим, посмотрим. Вопрос — когда. Зимой же у нас команды будут на сборах, тоже надо там побывать.

— Как разрабатывался календарь отборочного этапа ЧМ-2022? Ваше мнение спрашивали?
— Нет — прислали готовое расписание, у нас возникли вопросы, с которыми разбирается РФС. Мы уже и письма отправили. У нас есть сомнения по Кипру, например. Мы с «Динамо» как-то играли в Никосии дважды за август. И один из матчей назначили на три часа дня — дикое пекло. Сейчас у нас по плану выезд на Кипр в начале сентября, температурной разницы с августом почти нет. Меняться кругами у нас не получится, но обозначили тему времени начала встречи. Пойдут навстречу нам или нет, пока не знаю.
— Хорватию в сентябре примем дома, а в гостях с ней проводим заключительный матч отборочного цикла в ноябре. Не смущает это?
— Не смущает. Надо играть что там, что там. Маленький бонус у домашней команды есть. Встреча в ноябре — значит, надо какие-то действия предпринимать, чтобы подойти к ней свежими и готовыми. Понятно, что у сборной из первой корзины, возможно, есть плюс.

Направление подготовки к Евро будет тем же, что и к ЧМ. Но с корректировками

— Контрольных матчей весной не будет — это хорошо или плохо? К примеру, в марте сборная России впервые проведет три официальных встречи за микроцикл.
— С этим сталкиваются все европейские сборные. К тому же первый раз вступим в борьбу за один турнир, не закончив другой — чемпионат Европы. Вот это главный момент, а не отсутствие контрольных игр. Надо правильно все оценить, в голове что-то чуть-чуть поменять. Другое дело — как к этим матчам правильно подготовиться. Пандемию ведь никто не отменял.
— С главным тренером сборной Хорватии Златко Даличем обсуждали итоги жеребьевки?
— Нет.

— Хорватские коллеги сказали нам, что, мол, Россия не отдала должок за 2007-й, за победу над Англией на «Уэмбли».
— Как не отдали? На чемпионате мира. У нас в четвертьфинале получился матч боевой, резонансный. Они вспоминают его со знаком «плюс», и мы тоже, ведь у нас были моменты, где выходили вперед, отыгрывались в овертайме. Много разного произошло тогда, и нельзя заострять внимание только на результате.
— Подготовка к финальной стадии Евро будет отличаться от той, что шла перед ЧМ? И можно ли будет менять кого-то в заявке в последний момент — пандемия все-таки, никто не застрахован?
— Пока от УЕФА никакой информации нет. Но, наверное, там тоже думают об этом. Прежде чем что-то спрашивать, они должны все рассчитать. Возможно, какие-то коррективы и внесут. Сбор в Австрии у нас намечен давно, запланированы те же даты. Только у нас все матчи финального этапа сдвинулись на один день, и мы контрольные тоже подвинули на сутки.

— Есть уверенность, что на Евро-2020 команда окажется не слабее, чем на ЧМ-2018?
— Такими категориями рассуждать не станем. Выстраиваем подготовку так, чтобы она дала футболистам возможность выйти на определенный уровень. Хотя в этот раз у нас будет на несколько дней меньше, чем перед чемпионатом мира.
— Это действительно очень важно?
— Все дни важны. Сейчас их на три-четыре меньше.
— Хочется пройти по тем же следам, что и перед чемпионатом мира?
— По тем же не получится, однозначно. Направление может быть тем же, а остановки в этом направлении могут быть разными. Все определяет состояние игроков. Очень многое зависит от этого, с чем сейчас столкнулись и клубные команды. Взять, например, последний матч «Краснодара» и «Локомотива». У южан все вернулись в состав, а у москвичей отсутствовали нескольких основных игроков. И, естественно, это сразу отразилось на результате.

Источник: www.sport-express.ru
–147
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.