25 июня, 22:13 Сайт Fanat1k 11

«Фанаты поддерживали Ловчева в конфликте с Бесковым». История первого выезда на «Спартак» и конфликтов в клубе

Tele-sport.ru продолжает публиковать статьи об истории спартаковского фанатского движения. На этот раз предлагаем интервью с Сергеем Митяковым, он же Люберецкий, который в 1977 году организовал первый выезд — в Минск, на автобусе.
Предыдущие материалы серии:
Первая часть, где множество уникальных историй о создании спартаковского фан-движения и первого красно-белого шарфа — здесь.
Вторая часть про первый массовый выезд и побоище — здесь.
Саша «Заплата», Толик «Тоха», Сергей «Люберецкий», Алексей «Чика» (Отец Алексий).


Мужики несли меня на руках до метро, а я орал: «Спартак» — чемпион!»

— Сергей, когда ты начал болеть за «Спартак»?
— Лет с пяти-шести. «Ребенок родился и делает шаг — а первое слово — московский Спартак». Помню, во дворе кричали: «Я — цска!» «Я — «Динамо»! А я кричал всегда: «Я — «Спартак»! В первом классе взял в школьной библиотеке книгу Джованьоли «Спартак», с месяц ее читал. Очень мне этот Спартак понравился, и я понял, что правильно выбрал команду. Где-то в этом возрасте начал покупать «Футбол — хоккей» (в 60-е еженедельник назывался «Футбол» — прим. tele-sport.ru) — следил за «Спартаком». Часов в шесть утра в воскресенье вставал и шел к киоску, там бабушка киоскерша меня знала. А эти еженедельники привозили 2-3 номера — моментально разлетались. И бабулька всегда мне оставляла этот «Футбол-хоккей», если я приходил позже. Читал «Советский спорт». Отец спрашивал: «Что тебе выписать? «Мурзилку?» «Зачем мне твоя «Мурзилка»! Давай «Советский спорт»! И когда я впервые пошел на футбол, в семь лет, 25 августа 1963-го года — на матч «Спартак» — цска, был уже прилично подкован. К тому времени я отца своего совершенно достал: «Батя, своди на футбол! Хочу на «Спартак»!» Он то болел за «Торпедо», и, подозреваю, матч этот был ему до фени, но я его так уболтал, что поехал в «Лужники» к 8-ми утра и купил билеты — достались только за воротами. Народу было 100 000!

1977 год. Минск. Трибуна красно-белых. На фото более-менее чётко виден Миша «Харрис», остальные трудно различимы.



— Это притом что «Спартак» — цска не считался каким-то дерби в нынешнем понимании…
— Конечно, это не было какой-то громкой афишей. Дерби был [матч] «Спартак» — «Динамо», а позже «Спартак» — Киев… А это был обыкновенный матч, и никакой не решающий. Прекрасно помню гол, который забили в ворота цска в первом тайме. У них на воротах стоял Йонас Баужа (он, кстати, в «Спартаке» в 70-м засветился). Эта фамилия прямо в память врезалась. Кажется, Крутиков пульнул метров с 35-ти, мяч был не сложный, Баужа хотел поймать его на грудь, но мяч ударился перед ним в землю и как-то прокатился и между рук, и между ног — прямо в ворота! Он за голову схватился, а вся трибуна… Как его только ни обзывали! «Решето!» «Дырка!» «Вратаря — на мыло!»
В перерыве отец пошел мне купить водички, возвращается: «Сережа, там за пивом — давка. Народ схлынет — куплю». Кстати, бабушки на этих бутылках, знаешь, какие деньги заколачивали! Бутылки пустые стоили 12 копеек, в буфете принимали их по десять, а бабки чуть ли не по восемь сдавали. И за матч зарабатывали как месячную зарплату инженера.

1977 год. Минск. Общая фотография участников первого организованного выезда, позади тот самый автобус. 



— Гришин мне рассказывал, какие он деньги на бутылках зашибал в 70-е… Ты то не собирал?
— Я в 70-е был уже состоятельный парень — с пятнадцати лет работал фрезеровщиком на вертолетном заводе, денежка то водилась! Мог и портвешок, и пивко купить. А ребята помладше — как Гришин — да, они собирали. Помню, ходили с авоськами. И бабки их гоняли. «Иди отсюда! Это мои бутылки!»
— Вернемся к тому матчу — 63-го…
— Начинается второй тайм, отец пошел за водой, а я сижу, кричу: «Спартак! Дави конюшню!» Мужики: «Пацан, чего орешь! Действительно, за «Спартак» болеешь? Или для понта?» И тут я им выдал: и турнирное положение, и кто сколько забил… И так поразил всю эту компанию, что, говорят: «Снимай фуражку!» Снял, и они туда конфет, шоколадок навалили. Отец пришел. «Где это ты такого парня взял?» Отец говорит: «Сам то я за «Торпедо» болею…» «Да ладно! А у твоего пацана кровь — красно-белая!»

1977 год. Ленинград. Сидор, Олег «Косой», Валера Шамыч, Эльдус «Сокольники».


— Тогда уже цска «конюшней» называли?
— Да! Были выкрики, но без какого-то злорадства, как сейчас. И спартаковцев на трибунах было явное большинство — соотношение где-то 4:1… А после матча все были в таком восторге (3:0 «Спартак» выиграл), что мужики несли меня на руках до метро! Друг другу передавали. Отец только бегал: «Не уроните парня!» А я орал: «Спартак» — чемпион!» И жрал эти конфеты. (Смеется). Самое интересное, я после этого матча до 71-го вообще на футбол не ходил — мы жили мы в Подмосковье, меня одного не отпускали. Смотрел по ТВ.
После победы в финале в «Лужниках» мужики мне водки налили — в первый раз попробовал

— А второй твой матч в 71-м…
— В 71-м я учился в авиационном техникуме в Жуковском. Мне мама на обеды давала копеек по 50. Вот из сэкономленных ресурсов — поехал на футбол — на финал Кубка.

1978 год. Ленинград. Общее фото около стадиона. С радиоприёмником Саша «Афоня», за ним с флагом в правой руке Олег «Косой», четвёртый слева полусидит с флагом Сергей Никитин, стоят крайний слева Миша «Бокс», третий справа с флагом стоит Слава «Соловей», седьмой слева стоит Рифат. 


Это была переигровка. Первый матч я смотрел по телевизору — когда Логофет за 20 секунд до конца сравнял счет — 2:2. С нулевого угла — то ли ударил, то ли подавал, Кудасов, вратарь СКА, в ближний угол пропустил. А стоял, кстати, у нас тот самый Баужа! Переигровка — на следующий день, в воскресенье. Надо ехать! С утра поехал за билетом. 55 тысяч собралось, представляешь, успели продать столько билетов! Символично было то, что как раз на 55-й минуте Киселев забил победный. Эйфория на трибунах была страшенная! И очень много пьяных на трибунах. Пили безбожно! Победу «Спартака» отмечали. И мне 15-летнему налили — окосевший домой приехал. Первый раз в жизни водку попробовал.

— Я так понимаю, все было солидно: газетка на скамейке, бутылочка, закуска…
— Именно так! Стаканчики, бутербродики… Чинно, благородно! (Смеется). И менты особенно не гоняли. Пил то рабочий класс — что с них взять! А задерживали только тех, кто уже на ногах не стоял. Брали под белы рученьки и — в 35-е отделение!

1978 год. Ленинград. Стоят слева «Китаец», второй справа Боря Ваккер или Гена Субботин, справа сидит «Повар» (Подольск).


— И после этого матча ты из болельщика превратился в фаната?
— Уже постоянно ходил на матчи. Все начиналось с небольшой кучки — человек десять. Первые заряды были: «Спартак, все сюда!» И народ начинал собираться. Милиции это не понравилось — начали билеты проверять и рассаживать. Тогда мы начали собираться где-то за день, за два до матча и покупать билеты в один сектор — на Южную трибуну. Билеты стоили 60 копеек, а на Центральную — рубль двадцать. Иногда заряжали бабушке рубль и втроем проходили.

«Папаев — суперзвезда советского футбола!»

— Кто в начале 70-х был твой любимый игрок «Спартака»?
— У нас потрясающая была тройка полузащитников: Киселев, Калинов, Папаев. Для меня лучшая на все времена. Виктор Папаев был наш кумир. Выше него не было никого вообще! А что он вытворял в 72-м, когда мы играли в Испании на Кубок Кубков с «Атлетико» (выиграли 4:3, хотя вели 3:0). Был страшный ливень, дренажные системы не справлялись — он по полкоманды сажал на задницу в эти лужи. На следующий день во всех газетах испанских были заголовки: «Папаев — суперзвезда советского футбола!»

1978 год. Ленинград. Стоят Вадим «Мосфильм», Боря Ваккер или Гена Субботин, Рифат, (???), сидит «Повар».


Из этой тройки только Киселев в сборной играл, но — что интересно! —   болельщики Папаева и Калинова ставили выше. Киселев был типа Зобнина сейчас, работяга. А Вася Калинов — раздолбай, кривоногенький, легкий. Не знаю, даже с кем его сравнить… Ты удивишься — с Кройфом! Помню эпизод из какого-то матча. Васю Калинова сбивают перед линией штрафной — и он летит к одиннадцатиметровой отметке! Как планер. Судья сразу: пенальти!

— Миша Булгаков — вот он умел падать…
— Да, он был легкий как пушинка — метр шестьдесят. Чем-то похож на француза Алена Жиресса. А как Булгаков исполнял одиннадцатиметровые! Почти от центра поля несется — куда ударит — непонятно! Обычно мяч летел в один угол, а вратарь в другой. Мишу очень любили. Очень прост был в общении, «из наших — из рабочих из крестьян» — как пел Высоцкий. Допустим, Федя Черенков — тот по природе такой замкнутый, слова не вытянешь! А с Мишей в Тарасовке мы говорили на любую тему. «Миш, а как в Курске у твоего «Авангарда» дела?» Да какие дела!» И начинает: как в Курске живут люди, про то, про се, и что «был там у нас парень — под два метра!» И начинает рассказывать про этого парня… Практически никто из футболистов в Тарасовке от общения отказывался. Разве что Прохоров, но о нем особый разговор.

1978 год. «Тарасовка». Матч «дублей» Спартак — Динамо. Сидят «Геша», «Повар», «Скульник», стоит «Пис Писач». 



— Прохоров ведь в 77-м был капитаном…
— Но для нас был — как заноза! Персоной нон-грата. Он в «Спартаке» стал лучшим вратарем страны в 75-м, сделал себе имя, а потом взял и переметнулся в Киев. Там ему трехкомнатную квартиру пообещали: «Саша приезжай! Щербицкий все вопросы решит!» Щербицкий — первый секретарь ЦК Украины. И Прохоров сбежал в Киев. Но тут наши ребята из горкома партии вмешались, во главе с Гришиным. И его дисквалифицировали. В 76-м он не играл, без него мы вылетели, Юра Дарвин стоял. А в 77-м играл за трехкомнатную квартиру московскую.
Все были на стороне Ловчева, когда он ушел

— Помню, был популярный на трибунах заряд: «Женя Ловчев — олимпийский чемпион!» Прикалывались, наверное…
— Конечно, Женя Ловчев никогда олимпийским чемпионом не был. Но один из первых зарядов был: «Же-ня Лов-чев!» ту-ту-ту-ту-ту-ту! «Женя Ловчев!»

— «Ту-ту-ту-ту…» — это дудками?
— Нет — хлопки. Дудки были позже и как-то не прижились.

1979 год. Ростов-на-Дону. С афишей Гриша «Солома», справа Никита Киселёв, также на фото «Кутепа», Стас, «Анчута», «Алмаз», «Буратино», «Купец», Таня «Чапа», «Голд», Андрей «Крюковский», «Арман», «Ярцев», «Вано».


— Как народ воспринял уход конфликт Ловчева с Бесковым и уход из «Спартака»?
— В штыки! Все были на его стороне, и заряд этот «Женя Ловчев!» — долго еще раздавался после его ухода. Пока «Спартак» не начал выигрывать. Когда появились новые кумиры: Федя, Юрий Васильевич [Гаврилов], Жора Ярцев… А я ведь против Ловчева играл. Был турнир на стадионе «Торпедо» в Люберцах, посвященный открытию Олимпиады-80. Наша команда коврового комбината тоже участвовала. А Евгений Серафимович в то время был играющим тренером команды завода «Торгмаш». Мы им проиграли 0:1. Потом играем на пиво с какой-то командой, Мишке Роганову кто-то вставил, а он: «Что орешь! Я у Ловчева мяч отнял!» (Смеется)

— Тарасовка в 77-м стала для фанатов чуть ли не вторым домом…
— Собирались на Ярославском вокзале под табло и — в Тарасовку! На станции заходили в какой-то кооперативный магазин — затаривались пивом и шли. Если команды на базе не было, устраивали на запасной поляне турнир. Второй тренер Зернов мячик выносил. Разбивались на четыре команды. Играли на пиво. Всего было шесть ящиков. Команда — победитель ничего не платила, та, что заняла 2 место, ставила ящик пива, третье место — два ящика, четвертое — три. Приезжало ведь человек 60-70! Потом шли купаться. Клязьма тогда была чистая речушка. Продолжали возлияния, потом разъезжались по домам. Иногда заскакивали в Сокольники на танцы. Тогда много было арбузных точек — их бомбили.

1979 год. Ростов-на-Дону. «Кит», Гриша «Солома», Никита Киселёв, «Рифат», «Алмаз», Коля «Сапего», Стас «Подлипки», «Голд», «Арман», «Вельвет», «Анчута», «Кутепа», «Буратино», Таня «Боня», «Купец», «Петруша» (Петров), «Серпантин», Андрей «Крюковский», «Ярцев», Стас.


— Такие огромные короба, запирались…
— Да, с металлической сеткой. Но вскрывали, пару арбузов — подмышку и пошел! Приезжал на станцию «Люберцы», последний автобус был 0-40. Но, как правило, опаздывал на него. Таксисты стоят. «Сколько до Коврового?» «Рублишко дашь?» «А за арбуз слабо довести?» «Поехали!»

— Если так плотно общались с игроками, наверное, и футболками разживались?
— Какое там! Тогда ведь выдавали по одной две на сезон, и дарить кому-то никто не имел право. Тем более снять и кинуть на трибуну. Есть у меня только футболка Сереги Базулева — и то, потому что друг мой, вместе учились. Он ведь в хоккей лучше играл, все даже удивились, что в футбол пошел.

1979 год. По возвращению из Минска в Москве (Ждановская). На фото «Глобус», «Вельвет», два брата-близнеца из Подольска, Гена «Крокодил», Миша «Харрис», «Серпантин», Боря Ваккер, «Грузин», «Батя Махно», Гриша «Солома».


«Женюсь в Белоруссии — девушка моя оттуда. И гостей туда везу»

— 77-й год, к тому дню, когда вы совершили первый выезд в Минск, дела «Спартака» были не фонтан…
— На пятом месте были. Тяжело все шло, Бесков не сразу игру нащупал, тасовал состав. И вот после матча 2 июня, хотя «Спартак» выиграл у Перми 2:0, на трибуне «Локомотива» состоялся разговор: «Ребята, что-то не клеится. Надо команду подержать. Нельзя ее бросать!» Вот такой был лейтмотив. И кто-то предложил: «Давайте в Минск поедем!» А я вдруг говорю: «Могу в Люберцах автобус заказать!» Неожиданно для себя сказал. Но назвался груздем — полезай в кузов! А в люберецкой автоколонне работал мой приятель — Женя Муравлев — вместе служили в армии. Я у него спросил, можно ли у них заказать автобус. Он говорит: «Иди к Евдокимову — замначальника». Пришел, говорю: нужен автобус. Для чего, не стал уточнять, да и он не спросил. Говорит: «Это через надо через турагентство оформлять». Поехал в турагентство. А там начали допытываться: «Зачем? Почему? Цель поездки?» Я даже не ожидал, думал, приду, договорюсь об оплате и дело с концом. И абсолютно спонтанно родилась эта идея с невестой. «Женюсь, — говорю, — в Белоруссии, девушка моя оттуда. И гостей туда везу».

— Сказал бы про матч — завернули бы?
— Конечно! Думаю, подключились бы наши органы.

Начало 80-х. Возможно, стадион «Локомотив». В панамке в камеру смотрит «Портос», выше по центру также в камеру смотрит Сергей Ильич.


— Тогда ведь спартаковские болельщики были исчадием ада!
— (Смеется). «Спартаковский фанатик по-своему красив, гранату ему дайте — и он устроит взрыв!» В общем, в турагенстве съели мою эту лапшу, спрашивают: «А вы в курсе, сколько стоит автобус?» «Сколько?» «700 рублей!» «Без проблем! Родственники скидываются». «Ну, если оплатите…» И начался сбор денег. Первые денежки потекли 13 июня — когда играли против «Динамо» Ленинград (2:2 — прим. tele-sport.ru). Сдавали по 20 рублей.

— Желающих было больше, чем вмещал автобус?
— Конечно. Составили список — 45 человек. Тех, кому не было 18-ти — отсеивали. Володя Гришин не попал под это дело, был еще несовершеннолетний. Помню, Леша Чикмарев радовался: «А я еду, еду! Мне уже восемнадцать!» В мае ему исполнилось. Набрал я сумму, поехал в турагентство — оплатил, потом в автоколонну с квитанцией… Пришлось поездить — поэтому больничный взял дня на три.

— Насколько помню, это стоило примерно пятерку…
— Я ни разу в жизни не покупал больничный. Пошел в поликлинику, сказал: «Кашель, насморк, температура…» А температуру 37,5 я умел нагнать в любой момент. Самовнушением. Втыкал градусник подмышку, напрягался и сидел такой… со страдальческим видом.



— А Евдокимов когда узнал, что пассажиры будут, мягко говоря, стремные?
— Когда я уже с квитанцией об оплате приехал в автоколонну, только тогда ему раскрылся: «Едем на матч». Он говорит: «Сергей, я сам болею за «Спартак». Выделяю тебе лучших водителей. Надеюсь, все будет хорошо». Подписал все бумаги (автобус такой-то, водители такие-то…) и я с ней опять метнулся в турагентство. И потом уже всем сообщил дату выезда: 24 июня, 20-00 от метро «Ждановская» — ныне «Выхино».
Когда водители увидели толпу провожающих — вот тут уж они и удивились

— Что за автобус выделили?
— В колонне было много каких-то бордовых «Икарусов», но нам достался именно красный с белой полосой. Не думаю, что это был такой жест доброй воли Евдокимова — просто повезло. Я на «Ждановскую» поехал из автоколонны — на этом автобусе. Познакомился с водителями, сказал, что едем на футбол. Это были Витя и Гена, люберецкие ребята, лет под тридцать. Они не особо отреагировали, но когда увидели толпу провожающих — вот тут уж удивились. Красно-белая толпа собралась человек 150-200! На «Ждановской» тогда не было института Управления, не было никаких строений. Был пустырь, на котором росли фруктовые деревья. Там и устроили проводы. Портвейн лился рекой. Два мента вышли — стояли наверху на платформе и не понимали, что происходит, и что делать. Подкрепление вызывать?



— Ты говоришь «портвейн лился рекой». Это любимый напиток фаната тех времен?
— Водку не особо пили. Она стоила 3-62, портвейн в два раза дешевле, а по башке бил тоже прилично: 18 градусов, 10% сахара. Самое убийственное сочетание… Портвейнов разных было немерено. «13-й», «72-й», «33-й», «777»… «Приморский», «Кавказ» (страшное пойло!), «Солнцедар», «Изабелла». Самое дешевое вино — плодово-ягодное, «Осенний сад» что ли…

— Первый выезд — что за состав был?
— Только мужики, никаких женщин. Средний возраст — лет двадцать. Помню, был такой Коля, его звали «Колокольчик» — он был «старый»: лет двадцать пять. Такой забулдыжный чел. Набухался перед матчем, мы не смогли его поднять и оставили в автобусе. Но он ко второму тайму пришел — умудрился вылезти через форточку водительскую!

— Как провели ночь в автобусе?
— В автобусе возлияния продолжились, но я практически не пил — все-таки был ответственный. Раза три останавливались — чтобы отлить и привести некоторых в чувство. В шесть утра въезжаем в Минск. Суббота, город спит, и вдруг: «Московский «Спартак»! Оставили автобус на стоянке, пошли гулять. На Комсомольском озере искупались. А я пошел за билетами. «Спартак» располагался в гостинице при стадионе, Зернов вынес 50 билетов. Я столько попросил, потому что должны были приехать еще люди — один прилетел даже на самолете… Тот матч, кстати, должен был состояться в семь вечера, а начался на два часа раньше — потому, что Хидиятуллин в составе молодежной сборной должен был улетать на ЧМ в Тунис. И сразу после матча врач сборной посадил его в свои «Жигули» и они помчались в Москву — в «Шереметьево».

В белой шапочке «Пэн» (?).


Явление Старостина в автобус было — как луч света в темном царстве

— Что было на матче?
- Первый наш заряд был: «Привет болельщикам «Динамо» от болельщиков Спартака!» Местные ответили аплодисментами. Антагонизма тогда не было. Тот матч проиграли мы 0:1. Минск имел колоссальное преимущество, но Прохоров тащил все — стоял как бог! А пропустил от Букиевского — Витя башкой срезал в ближнюю девятину после углового. Прохоров только руками развел… После матча собрались у автобуса. Чтобы решить, рвануть ли сразу в Москву, как было запланировано, или задержаться. И вдруг приходит… Николай Петрович Старостин! Пришел поблагодарить нас за поддержку. Для нас этот первый выезд был, как… первое свидание. И для него болельщики на автобусе — было еще невиданное явление. То есть оценил. Настроение до этого у всех было не ахти, но явление Николая Петровича — как луч света в темном царстве, ей богу! От него какие-то флюиды исходили. И минут сорок он в автобусе отвечал на все наши вопросы. Это было что-то вроде пресс-конференции.

— А что за вопросы?
— Спросили насчет Прохорова. Он говорит: «Ребята, поймите! Как к человеку у меня к нему отношение, может, и отрицательное, но видели сегодняшний матч? Если бы не Прохоров, нам бы штук пять наколотили!» Сказал, что Прохоров за квартиру играет. И когда «Спартак» выйдет в высшую лигу, не факт, что останется в команде. «У нас есть на примете хороший вратарь из «Волгаря» (Астрахань) — Ринат Дасаев». Впервые услышали это имя.

1981 или 1982 год. Никита «Киселев», «Белый», «Сельтер», «Мишель», Гена «Черный», «Борянчик», Гена Шилов. 



— Что еще сказал?
— Что заключили договор с «Аэрофлотом» — он обязуется «Спартаку» предоставлять чартерные рейсы. Сказал, что Бесков работает только на выход в высшую лигу, несмотря ни на что. Тогда это можно было поставить под сомнение, тем более после очередного этого поражения. Но именно после этого матча «Спартак» попер в гору… Спросили его, можно ли в Тарасовку приезжать. «Если хулиганить не будете — можно!» Помню хорошо эту фразу. А когда ребята сказали, что вот человек, который все организовал, заказал автобус, он мне руку пожал: «Молодой человек, вы сделали великое дело!» Я потом эту руку неделю не мыл! (Смеется).

— Я так понимаю, Старостин поднял настроение?
— Не то слово! И мы решили тормознуть — устроить вечеринку. Ребятам водителям сказали: «Поедем рано утром!» Дали им рублей пятьдесят — от собранной суммы оставались, они каких-то девчонок сняли — пошли в ресторан. А мы гульбарили около стадиона. С минчанами братались, Чика фотографии дарил хоккейные — 72-го или 74-го года НХЛ, он где-то в типографии распечатал. Потом местные девчонки подтянулись.

С кружкой пива Серега «Круглый». 



Много пива было — продавали разливное в бочках, банки трехлитровые где-то раздобыли. А в полночь пошли на стадион: сняли флаг спартаковский с флагштока, сетку порезали на сувениры.

— Там же охрана!
— Да не было уже никакой охраны! Чика снял сетку, этой сеткой обернулся. Он с ней потом в Питер ездил… Где-то под утро тронулись назад, когда точно, сказать не могу — вырубился. А когда в автобусе проснулся — смотрю назад, а там человек пять минчаночек хорошеньких… В Смоленске тормознули около стадиона. Стадион — «Спартак»! Хотя там всегда армейская команда играла — «Искра» смоленская, та же «конюшня». И там многие ребята купили обалденные значки: мальчуган стоит розовощекий, по одному краю написано «Стадион», по другому «Смоленск», а внизу «Спартак». Так я потом «Стадион» и «Смоленск» напильником спилил на заводе, и получился чисто спартаковский значок!

— Минчанки так до Москвы и доехали?
— До «Ждановской» их довезли, а там уже не знаю, что с ними было дальше…
«Пока автобус в рейс не выйдет, паспорт не верну. Может, дело будем возбуждать»

— А когда был второй выезд на автобусе?
— Лично я организовывал второй выезд через два года — в 79-м. Опять же в Минск, опять же из Люберец, тот же Евдокимов автобус дал. Но уже все было проще. Никаких турбюро, никаких свадеб. Прямо в автоколонне оформили как туристическую поездку.

1983 год.

— В тот выезд ведь грандиозная драке около стадиона «Трактор» произошла… Участвовал?
— Дело было так. Когда Евдокимов нам предоставил автобус, он попросил довезти до Минска одну девушку. И мы ее взяли на футбол. А после футбола пошли с приятелем — Вовой Барановским — ее провожать. В это время и произошла та знаменитая драка. А когда мы с Володей вернулись на место, где должен был находиться автобус, его уже там не было. Пошли через лесопарк — искать. Навстречу бежит парень спартаковец лет шестнадцати. «Сейчас драка была! В автобусе стекло разбили!» Веселенькое дело, думаю. Идем уже втроем по лесопарку — по широкой асфальтированной тропинке, слева — забор тракторного завода. Вдруг навстречу идет толпа минчан, человек — 80. А мы все в красно-белом, и у меня в руках такой же красно-белый медведь (его мне ребята подарили в 77-м в Минске за организацию первого выезда), и у медведя во лбу значок: «Я люблю «Спартак». Пацан: «Бежим!» Куда! Побежал — значит, в чем-то виноват. «Иди нормально!» И мы его хватаем и ведем, зажав между собой, картина — как в «Кавказкой пленнице»: Никулин, Моргунов и между ними Вицин — на ногах не держится. Проходим практически всю толпу — она расступается. Вдруг крик: «Это же они!» Нас окружают. Думаю, конец. Начинаю объяснять: «Провожали девушку, ничего не знаем про драку. Ищем автобус…» И на наше счастье, в этой толпе оказался мужик, который с нами рядом на стадионе сидел и видел, что мы с девушкой. Он за нас вступился и вывел к автобусу. У него действительно было стекло разбито. Ко мне подлетает какой-то генерал: «Что вы здесь мне устроили! Ты — старший?» «Не ты. А — вы…» «Паспорт! Пока автобус в рейс не выйдет, паспорт не верну. Может, дело будем возбуждать». Едем унылые в Москву, хорошо хоть, стекло разбито в двери, а не лобовое. Спрашиваю ребят водил: «Сколько будет стоить вставить?» «90 рублей». «Ребята, сбросимся по трояку!» Собрали деньги — отдали им. Часа через два настроение улучшилось, вспомнили, что мы же выиграли — 2:1! И давай: «Спартак» — чемпион!» И действительно в том году золото взяли. А паспорт мне генерал прислал — заказным письмом. После того, как я ему телеграмму послал: все нормально — стекло вставлено.

Тарасовка. «Дядя Миша» и Эдгар Гесс.


А первый выезд был — как первое свиданье. Щемит в груди, из горла рвется стон…

— Ты со Старостиным, знаю¸ еще не раз общался после 77-го…
— В 1984-м 21 марта в Кубке УЕФА «Спартак» принимал «Андерлехт» в Тбилиси. В Бельгии мы проиграли 2:4, а здесь Гаврилов пенальти не забил, 1:0 выиграли, но этого не хватило. В Тбилиси то я прилетел, а обратно — билетов нет. Подошел к Сереге Базулеву: «Помоги!» Мы вместе подошли к Николаю Петровичу. Он: «Помню этого молодого человека! 77-й год — Минск. Что случилось?» «Николай Петрович, не могу улететь, а завтра на работу…» «Паспорт при вас?» «Да». «Полетите с нами!» В самолете минут десять разговаривали, рассказал Николаю Петровичу про себя, про двух дочек. Через год встречаю Старостина в Лужниках. Он: «Здравствуйте, Сергей. Как ваши девочки?»
Он этим меня убил! Девяносто лет человеку, все помнил…

Стихи про «Спартак»

— Забыл тебя про твой первый шарф красно-белый спросить. Тоже был самопал?
— Естественно. Я работал на люберецком ковровом комбинате слесарем, у нас там пряжа была, из которой эти самые ковры делали. И потихоньку выносил. И из нее мне бабушка связала шарф полосатый красно-белый. Метра два длиной! Я этой пряжей и других ребят снабжал — для таких же шарфов.

1979 год. Тарасовка. В парке стадиона «Спартака», около хоккейной коробки. «Кит», «Шама», (???).


— Слышал, ты на досуге стихи во славу «Спартака» сочиняешь. Давай в качестве финального аккорда…
Мы в 72-м движенье замутили
И за Спартак готовы были жизнь отдать.
Мы первыми кричали: «Мы не в Чили!»
И на ментов нам было наплевать.
Мы первые в стране в цвета оделись:
Розетки, флаги, красно-белая река…
Мы в 77-м сплотились в первой лиге,
Со «Спартаком» сроднившись на века.
А первый выезд был — как первое свиданье.
Щемит в груди, из горла рвется стон.
Пусть недруг испытает с содроганьем,
Когда весь красно-белый стадион.
Хафизов, Чика, Люберецкий и Заплата —
Осталось мало нас. Но мы еще о’кей.
Звезд будет много на эмблеме — в это верим мы, ребята!
Лишь бы нам дожить до этих дней!
В 2013-м написал. И вот звезды появились — стали чемпионами. Наконец, появился наш стадион. И для меня нет большей радости, чем — приходить туда, к себе домой.

Источник: tele-sport.ru
–61
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.