Обсуждение 3861 Новости 228 Фото 67 Видео 6
24 октября, 19:00:
Чемпионат России 2021/2022, 12-й тур
7:1
'20 Азмун (1:0), '28 Клаудиньо (2:0), '36 Азмун (3:0), '45 Мостовой (4:0), '53 Промес (4:1), '56 Мостовой (5:1), '80 Дзюба (6:1), '88 Ерохин (7:1)
14 октября, 18:27 Фанаты grumpy 22

«Значок я спрятал во рту, когда обыскивали, игла вдруг проколола щеку и вылезла наружу!» Интервью с фанатом «Спартака», ставшим священником

Легенда красно-белого движа.
Tele-sport.ru продолжает публиковать статьи по истории спартаковского фанатского движения. На этот раз предлагаем интервью с Алексеем Чекмаревым («Чика»). Он первым — в 1972 году — пришел на матч с красно-белым флагом, а в 2014-м уже как отец Алексий освятил новый спартаковский стадион.

Слева направо: Сергей Митяков («Люберецкий»), Александр Гуренков («Заплата»), Алексей Чекмарев («Чика»), Анатолий Хафизов («Тоха») Фото из личного архива А. Хафизова

«Как только гимн Советского Союза закончится — бегите на поле!»

— Почему «Спартак», а не цска, к примеру? Вы же в семье военного родились.
— Да, в семье военного. Но и дед, и отец — офицер Гвардейской Таманской дивизии (участник Великой Отечественной войны), и братья отца — все болели за «Спартак». Понятно, что выбор был только один и единственно верный.

— А когда первый раз живьем «Спартак» увидели — на стадионе?
— Очевидно вы знаете, что военнослужащих и членов их семей часто переводили в разные военные округа Советского Союза. Ну и когда я учился во втором классе, отца, который незадолго до этого получил звание полковника, перевели в Курск — на должность командира полка, это был 1967 год. Естественно, мы поехали вместе с отцом. Так вот в Курске был клуб второй лиги «Трудовые резервы» (сейчас это «Авангард»), на матчи которого я часто ходил. И конечно же, помню прекрасно матч в 1968-м — когда осенью в Курск приехали спартаковские ветераны — сыграть против «Трудовых резервов». Получается, первый матч «Спартака» на стадионе я увидел в Курске. Кстати, один из местных футболистов «Трудовых Резервов», замечательный Михаил Булгаков, после этого матча перебрался в наш любимый клуб.

— Кто выиграл?
— Сыграли, кажется, вничью — 3:3. Хотя по физике «Трудовые резервы», конечно, превосходили ветеранов. Помню, Нетто играл… Стадион не очень большой, тысяч на двадцать, естественно, был под завязку. А когда в 1969 году мы семьей вернулись в Москву (у моего отца обнаружилось онкологическое заболевание, в связи с чем ему пришлось оставить военную службу), я начал ходить в «Лужники». Наверное, самое яркое зрелище — финал 1971 года «Спартак» — СКА (Ростов). Помните, за 22 секунды [до конца матча] Гена Логофет сравнял счет — 2:2 и на следующий день была переигровка? Стадион — 102 тысячи — был битком. Билетов не было даже детских, но я умудрился без билета прорваться — перемахнул сбоку через парапет, контролеры тогда были не такие искушенные.

1973 год. Москва, «Лужники». Алексей Чекмарев («Чика»). Фото: fanat1k.ru

— Вы уже тогда были не просто болельщиком, а фанатом «Спартака»?
— Да. И когда однажды летом в 1970-м меня на одну смену отправили в пионерский лагерь — было невыносимо тяжело пропускать матчи «Спартака»! Но с 1972-го по 1979-й был практически на всех домашних матчах команды. Хотя, кажется, один пропустил — в 1977-м против «Кривбасса», на «Динамо» 2:2 сыграли… Еще что запомнилось. В сентябре 1973-го в Москву прилетела сборная ФРГ.
Стою в «Лужниках», жду, когда приедет автобус — чтобы посмотреть на футболистов, неожиданно ко мне подходит человек (оказалось — администратор стадиона) и говорит, что ребята из ФШМ, которые должны были вручить нашей сборной цветы, почему-то не приехали. Так, мол, и так: «Выручай!» Мне было лет уже 14 — по возрасту подходил. Где-то они собрали еще ребят, завели в лужниковскую раздевалку, мы надели форму. «Как только гимн Советского Союза закончится — бегите на поле!»
Встали мы с цветами на бровке, и рванули, как было сказано. Как сейчас помню, я Конькову вручил букет. И такой мандраж был, натурально дрожал! Как иначе — когда рядышком, в шаговой доступности Франц Беккенбауэр, Зепп Майер, Ханс-Георг Шварценбек, Вольфганг Оверат, Герд Мюллер! Через год, в 1974-м, они выиграли чемпионат мира — у себя дома.

Первый фанатский флаг был с белой полосой вдоль по середке, а не по диагонали

— Официальное дата рождения «движа» — апрель 1972-го, матч с «Днепром». Были на этом матче?
— Это был первый домашний матч сезона — в конце апреля. Не в выходные, а в будний день, начало в 19.30. Сел на Южной трибуне, вдруг кто-то закричал: «Спартак», все сюда!» Это была первая спартаковская группа болельщиков — человек семь. Подсел к ним.

— Это действительно были хиппари?
— Я их как хиппи почему-то не запомнил. Увы, они потом куда-то пропали.

— По одной из версий их всех перед визитом [президента США] Никсона милиция замела…
— Может, и так. А знаете, как я их воспринял? Спартаковские Ангелы, которые появились на время, чтобы сплотить нас, молодых болельщиков «Спартака»… А на втором матче где-то через неделю наша группа стала уже значительно больше — человек двадцать пять. Я пытался прийти с флагом: нашел кусок красной материи, отрезал от простыни и пришил вручную две белых полосы (с двух сторон) — не по диагонали, а вдоль посередине, нацепил на древко. И даже сделал чехол для флага. Но, к сожалению, милиционер, который стоял с контролером, его отобрал… К концу чемпионата мы сдружились, образовалось что-то вроде братства: Саша Гуренков («Заплата»), Толик Хафизов («Тоха»), Серега Митяков («Люберецкий») и многие, многие другие. Я стал «Чикой» — отсыл к фамилии.

1975 год. Фанаты «Спартака» на трибуне «Лужников». Фото: fanat1k.ru

— Тот флаг, который вы принесли на второй домашний матч «Спартака», наверное, был первый в истории движа?
— Уверен, именно так. Где-то метр пятьдесят в длину и метр в ширину.

— Володя «Майор» рассказывал, что проблему флагов решали просто — тырили из разных дворцов спорта…
— Да. Эти орденоносные флаги составляли основную нашу мощь. Но делали и сами. У меня сохранилась заметка из «Вечерней Москвы» с фото — это 1977 год, первая лига, «Лужники». На этом фото я держу флаг, и он, как у Хорватии: в шашечку красно-белую. Почему такой сделали, сейчас уж и не помню.

— А шарф когда у вас появился?
— Первый появился у Гуренкова, а буквально на следующий день мне мама связала — почти два метра длиной, из чистой шерсти. У нее прялка была, она даже шерсть пряла сама. А вязала она практически с детства.

— А что еще из атрибутики было?
— Были сумки спартаковские. Продавались еще панамы белые, но если на нее пришить несколько красных полос, это уже не панама, а атрибут. Кстати, что касается шарфов (розеток, как мы их тогда называли), панам и прочего — у милиции к этому претензий не было, потому что это считалось как одежда.
А вот флаги отбирали. Иногда только поднимешь флаг, еще только разминка начинается — уже милиция бежит.

— В 1970-х было уже слово «фанат»?
— Оно где-то в середине 1970-х появилось. «Спартаковский фанатик по-своему красив, ты дай ему гранату — и он устроит взрыв». Но нас так называли — «фанаты» — в смысле некой ненормальности что ли психической. А какие мы психи! Просто «Спартак» любили и футбол… В восьмом классе на экзамене писали сочинение на вольную тему. Я в детстве был вратарем и даже немного за завод «Красный пролетарий» поиграл по юношам.
То есть вратарская тема мне близка была. И написал про Александра Прохорова. Он тогда — в 1974-м набрал шикарную форму. Помню, как ликвидировал выход один на один Блохина. Казалось, лучше него и близко никого нет даже среди иностранных вратарей — тот же Зепп Майер, легенда немецкого футбола, в подметки не годится. И я очень вдохновленно про него написал. Хотя подвел меня потом Прохоров — в киевское «Динамо» ушел… Но не пошло у него там — вернулся.
Кстати, я после того, как в 1983-м лондонский «Арсенал» в первый раз со «Спартаком» играл, начал за ним следить и вот что заметил: все сильные игроки, которые куда-либо уходили из «Арсенала» — в других клубах как-то гасли. Так же и Прохоров. Все-таки дух этот спартаковский, школа спартаковская, атмосфера особая — всего этого Киев не мог дать Прохорову… А за то сочинение меня очень хвалили, но удивились, что выбрал такую странную тему, это же не «Как я провел лето».

1976 год. Тарасовка. Ноябрь. Стоят: Миша «Харрис», «Бутафор», Леша «Чика», «Заплата», сидит Гриша Соловьев. Фото: fanat1k.ru

Нас бы, конечно, разорвали минчане, если бы не милиция

— Истоки вражды цска и «Спартака». Одна из причин — «конюшня» лучших игроков забирала…
— Естественно, нас это нервировало. Папаева забрали, причем поставили перед выбором: не будешь за цска играть — отправим в Хабаровск! «Динамо» Киев тоже все подгребало, что могло, и к ним тоже отношение было особое. Одно дело найти и пригласить неизвестного Жору Ярцева из Костромы, совсем другое — заграбастать футболиста с именем. Но вы знаете, в 1970-х годах все равно особой вражды между фанатами не было. По одной простой причине: кроме спартаковских, других фанатов просто не было.
Я тут смотрел какой-то матч «Динамо», и комментатор сказал, что сегодня у этого клуба особый день — 45 лет со дня основания фанатского движения, то есть, получается, в 1976-м возникло. Ну, ерунда же! Их там и близко не было — ни цска, ни «Динамо». Если у нас четко все зафиксировано — 1972-й, не важно, какая группа, но болели организованно, то эти ребята только в 1980-х начали как-то сплачиваться. Поэтому с ними особых конфликтов не было. На выездах — да, там другое дело. А Москва была, что называется, наша.

— Когда речь идет о конфликтах на выезде, тут даже дело, наверное, не в «Спартаке» — просто провинция всегда ненавидела Москву по разным причинам, кроме всего прочего, и продуктовым.
— Москву и сейчас считают государством в государстве. В армии особо чувствуется это негативное отношение — если ты из Москвы, значит, какой-то белоручка и так далее. И все-таки мне кажется, в провинции реакция на болельщиков именно «Спартака» была особенно острой. Представьте, люди пришли на стадион, они — хозяева, а тут понаехал молодняк с шарфами, кричалками!

— Сорок человек, условно, и перекрикивают весь стадион?
— Да-да. 48 человек нас было в Минске в 1977-м — сколько «Икарус» вместил, а навели, как говорится, шороха — минские болельщики не знали, как и реагировать, были ошарашены. Такого они еще не видели. И на этом первом выезде со стороны минчан было очень много агрессии.

— Во время этого матча в Сашу Гуренкова мороженым кинули?
— Да, в самом начале или даже на разминке. Мы рядом сидели. Нас бы, конечно, разорвали минчане, если бы не милиция: окружила двойным кольцом — до автобуса довели. А они группками кучковались, если бы не охрана такая, могли на нас наброситься.

— Но вечером и ночью около стадиона вы, как говорится, оттянулись по полной…
— Ночной город, что называется, был в нашей власти. Ребята, конечно, немного на футбольной арене порезвились… Но я больше романтик был в некотором смысле. Мы с Саней Гуренковым автографы собирали. Когда в Москву приезжали иностранные команды, перед матчами ездили на их тренировки. Помню, «Кельн» приехал, и Вольфганг Оверат, который незадолго до этого в 1974-м стал чемпионом мира, расписался мне на всех своих фотографиях — со сборной, с «Кельном». Фото мы вырезали из журналов, продавались такие: «Кепеш спорт» венгерский, чешские «Стадион» и «Старт».

Минск. Перед стадионом «Трактор». Стоят: Сергей Елин, Володя «Яга», Миша «Харрис», Шура «Длинный», Дима «Шпион», сидит Володя «Майор», лежит Леша «Чика» Чекмарев. Фото: fanat1k.ru

— Тренировки у иностранцев в «Лужниках» проходили?
— Иногда и на «Динамо». Обычно часов в пять вечера приезжали. А мы ждали их с альбомами, задача была высмотреть нужных игроков — тех, что на фотографиях. Однажды в Москву приехала молодежная сборная Голландии. Мы с Саней приехали на тренировку и не только получили автографы, но еще кто-то нам подарил по значку Голландской федерации футбола. А тогда любой футбольный иностранный значок, а тем более такой фирменный, был настоящей реликвией.

— Большой значок? С пятак?
— Нет, поменьше, но с длинной и крупной иглой. Но автографы-то брать — это не криминал, а вот получить что-то другое: ни в коем случае! Вдруг они тебе там какую-нибудь микропленку передают, условно говоря.
Милиционеры нас схватили, но, естественно, при иностранцах не стали обыскивать — повели в отделение под трибунами. Но пока нас вели, я успел значок спрятать его во рту. Искали, искали они — ничего не нашли — ни у меня, ни у Сани. Кто-то говорил: «Я же видел, как они эти значки брали!» А когда все это происходило, игла вдруг проколола щеку и вылезла наружу! Меня это страшно напугало. Не то, что я щеку поранил, а то, что сейчас этот кусочек иглы увидят и значок отнимут! Но обошлось.

— Наверное, большая коллекция автографов набралась?
— У меня был весь чемпионат мира в Аргентине 1978-го, вся Франция 1980-х годов, которая тогда блистала. Были и англичане, и немцы, голландцы… То есть конкретные такие, мощные, масштабные альбомы. Но когда я начал новую жизнь — более, скажем так, духовную, я всю свою коллекцию подарил Саше Гуренкову.

Выиграли 7:2. Два гола я забил — с передач Булгакова, а остальные пять — Миша

— Когда в Тарасовку ездить начали?
— По-моему, в 1974-м. Постепенно эти поездки стали регулярными. Собирались на Ярославском вокзале под часами в одиннадцать, человек 40-50. Обычно по субботам, если знали, что «Спартак» на базе. Программа была такая: купание, естественно, пиво, портвейн… Чаще портвейн — пиво-то дефицитом было. Играли в футбол на втором поле — мячи нам давали. Потом «Спартак» выходил на дневную или вечернюю тренировку, а мы сидели — смотрели, поддерживали. Как-то ехали из Тарасовки, вдруг решили голосование устроить — выбрать лучшего болельщика. Каждый на бумажке написал имя. Выбрали меня, с большим, как говорится, отрывом.

— Когда такая толпа — полсотни человек — никто, конечно, билеты не покупал?
— Конечно! Да и контроля в электричках не было такого, как сейчас — повсеместного.

Тарасовка. Коля Сапего, Серега «Люберецкий», Серега Елин, Леша «Чика» и «Тоха» Хафизов. Фото: fanat1k.ru

— Кто-то из футболистов играл с вами в дыр-дыр?
— Помню, в хоккейной коробочке играл в одной команде с Мишей Булгаковым. Выиграли 7:2. С его передач я два гола забил, а остальные пять — Миша.

— Сейчас такое немыслимо, чтобы кто-то из «Спартака» решил побегать с ребятами. Хотя и на базу уже не пустят…
— А тогда мы и не думали, что может быть как-то по-другому. И Старостин к нам относился даже по-отечески, что называется, с любовью. Здоровался за руку и так… интеллигентно смотря тебе в глаза. В этом не было какой-то формальности. Он нашими проблемами действительно жил.

— Не думаете, что все это движение спартаковское, наверное, шире, чем футбол и команда? Это, наверное, была просто какая-то отдушина, луч света в темном царстве? Ведь все было так заорганизованно…
— Я бы не сказал, что «луч света в темном царстве». Началось все-таки с искреннего такого, знаете, футбольного сопереживания с тем, что происходит на поле с твоим любимым клубом. «И во сне, и наяву за «Спартак» я пасть порву!»

1978 год. Ленинград. Стоят: «Тоха» Хафизов, Миша «Бокс», под флагом Леша «Чика». Фото: fanat1k.ru

— А какие еще кричалки были?
— Были песни переделанные советских композиторов. Что-то там: «Расступилось небо, на «Спартак» гляжу. Что я вижу? Наконец «Спартак» четко давит, и в конце концов забивает!» Или на мотив оперы Эндрю Уэббера и Тима Райса «Иисус Христос Superstar»: «Наш «Спартак» — суперклуб и чемпион Олимпийских игр». С какой стати Олимпийских игр?! Это уже никто не объяснит. Скандировали, конечно: «В Союзе нет еще пока команды лучше «Спартака»!

«Такое счастье! Чемпионский год — 1979-й, и я еду в одном вагоне с командой!»

— Знаменитая поездка в Тарасовку осенью 1976-го…
— Я был неким организатором этой поездки. Уже снег выпал, 6 ноября, и было ясно, что «Спартак» вылетел. Нам надо было где-то пар выпустить. И там такой съезд, что ли, получился. Решили, что бы ни случилось со «Спартаком», будем поддерживать до конца жизни, хоть даже в первой, хоть во второй лиге. Вот такую присягу дали. В тот день в Тарасовке команды не было, может, только пара футболистов. Было очень печально и обидно. Буквально за три тура до окончания этого чемпионата (тогда зачем-то чемпионат разделили на два — весенний и осенний), «Спартак» еще боролся за третье место.
А потом все пошло прахом. В «Лужниках» проиграли «Черноморцу»: Осянин в центре защиты поскользнулся — пропустили нелепый гол, в результате — 15-е место. Шли разговоры, что могут расширить высшую лигу и оставить в ней «Спартак», но, кажется, Старостин был против, сказал, что все должно быть по справедливости. И ведь начали в первой лиге не очень удачно. Когда первый [организованный] выезд был в Минск — проиграли 0:1, и «Спартак» первый круг закончил на пятом месте.

1976 год. Тарасовка, поздняя осень. Только что вылетели в первую лигу, решаем, как жить дальше… Стоят Леша «Чика», Серега Маркевич, «Заплата», «Бутафор», Эльдус «Сокольники», в правом нижнем углу в шапке Серега Елин. Фото: fanat1k.ru

— Но как раз после Минска начался подъем…
— Мы так активно поддерживали команду, может, этот настрой как-то и футболистам передался, между ними и нами родилось какое-то единение. И «Спартак» начал всех побеждать и добрался до первого места.

— А когда в Минске Старостин к вам в автобус зашел, наверняка были голоса: «Николай Петрович, что за ерунда! Куда катимся?»
— Нет, все-таки мы так верили в команду, что никаких упреков не было. Потом Старостин был такой легендарной личностью, что говорить такие вещи ни у кого язык бы не повернулся. Обсуждали с ним какие-то организационные моменты… Запомнился мне и выезд в Минск в 1979 году. Потому что обратно я возвращался с футболистами «Спартака»! К тому времени я уже сотрудничал с «Машиной времени», и в воскресенье мне надо было быть в Москве кровь из носа — у них был последний концерт с Маргулисом и Кавагоэ, как раз 25 июня 1979 года в Доме культуры «Стройпластмасс» в Мытищах.
Поэтому я возвращался не на автобусе с ребятами, а на поезде. Плацкартных мест не было, а из купейных оставалось только два — около туалета. Купил билет, вхожу в вагон — а он пустой! И тишина… Думаю: когда же пассажиры появятся? И где-то минут за десять до отхода поезда смотрю — весь футбольный клуб «Спартак» именно в этот вагон заходит! Мы тогда с Лешей Прудниковым (он был вторым вратарем) очень подружились, ну и со всеми пообщался. Такое счастье! Чемпионский год — 1979-й, и я еду в одном вагоне с командой!

1979 год. Москва, «Лужники». Игорь Проваторов («Матрос»), «Чика», Александр «Заплата». Фото: fanat1k.ru

Бегу по этой длинной аллее в Петровском парке, толпа — за мной, и каждый норовил зонтом по спине ударить

— Раз выбрали вас лучшим болельщиком — наверное, и у милиции были на особом счету?
— Да, я, к сожалению, был фигурой очень раскрученной в этом смысле. Во время матчей отличался такой повышенной, что ли, эмоциональностью. Не только флагом махал, но и извлекал оглушительные ритмические звуки из пионерского горна. Помню, «Спартак» с «Нистру» играл на «Локомотиве» — меня прямо в первом тайме забрали, так и просидел в отделении до окончания матча. «Спартак» тогда удивительным образом 4:3 выиграл. Таких случаев было очень много.
Конечно, это не как сейчас, когда при помощи видеокамер могут вычислить любого, но все равно основных болельщиков милиция знала в Москве. Вроде брать-то не за что — так придумывали хулиганство! Некоторые ребята попадали даже на 15 суток… У меня случай был в Питере, 1978-й год, начало июня. Нас было человек двести, но после матча как-то так получилось, что я вдруг оказался один и вокруг меня только зенитовские болельщики. И в этот момент кто-то из бомжей на меня пальцем показывает: «О! Вот этот больше всех орал!».
Окружили меня плотным кольцом. Все, думаю, ситуация тупиковая! И не знаю, каким уж образом, но прыгнул и прямо перелетел через них, упал, вскочил и побежал! Толпа за мной — по этой длинной аллее в Петровском парке. День был пасмурный, переходящий в дождь, и мне каждый норовил зонтом по спине ударить. Всю спину отбили. Бегу, вижу — вдали милиция строится, держу курс на них, и тут кто-то делает мне смачную подножку и я прямо по асфальту, как по льду, подкатываюсь к этой строящейся колонне. И полковник-милиционер говорит: «Ну, что, (…) московская, чего приехал!» Вид был ужасный, коленки и локти ободраны в кровь…
В 1977-м один журналист Юрий Юрчанинов решил написать статью про спартаковских болельщиков в журнале «Юность». Вышел на меня — кто-то ему посоветовал: «Этот парень тебе все расскажет». И я действительно многое ему рассказал — про первый выезд и так далее. Много часов рассказывал. Приезжал даже к нему в редакцию. Но вот с тех пор я перестал журналистам доверять. Потому что статья-то вышла, но такая… дохлая, про болельщиков он написал буквально несколько слов: аплодируют, радуются… В общем, в стилистике такого светлого социалистического общества. Изначально хотел написать про фанатов «Спартака», но видно испугался и написал про матч с «Нистру», когда драматически выиграли 4:3…

— Естественно, про то, как вас милиция замела, не упомянул?
— Конечно! Единственное, фото опубликовали — на нем Толя Хафизов и Паша Ларин… Даже не фото, а некий коллаж к статье…

1977 год. Ленинград. Трое слева: Олег «Косой», Леша «Чика», Миша «Харис». Фото: fanat1k.ru

«У нас на концерте футболисты «Спартака», чемпионы СССР 1979 года!» И зал как засвистит

— Помните открытое письмо начальнику 135-го отделения — того, что в «Лужниках»?
— Да, припоминаю. Но это, знаете, как у Солженицына — «Бодался теленок с дубом». Они просто уже по факту твоего прихода на футбол считали, что можно арестовать. И мы в этом письме пытались аргументировать, что мы не хулиганы, что так болеем за клуб и так далее. Коля Сапега был инициатором, а нам просто зачитал. А у меня отношения с милицией в какой-то момент стали просто невыносимыми! Они ведь родителям письма слали соответствующие. Мама жутко переживала, что я каким-то хулиганом расту. Я даже где-то в 1979-м пообещал ей, что несколько сбавлю фанатскую активность.
Но к тому времени я уже начал работать в «Машине времени» — технарем, и поневоле пришлось сбавить обороты. А в начале 1980-го «Машине» присвоили статус профессиональной группы, и начались гастроли — ездили по городам Советского Союза… Помню, 31 марта был концерт в Одессе, а 1 апреля «Спартак» как раз открывал там сезон с «Черноморцем». И я так организовал, чтобы вся команда пришла на концерт.
Во время концерта конферансье Владимир Халемский говорит: «У нас на концерте футболисты «Спартака», чемпионы СССР 1979 года!» И зал как засвистит! Зря он это сказал, там ведь все были болельщики «Черноморца». На следующий день футболисты меня провели на стадион, и я сидел на трибуне чуть выше Бескова — он матчи смотрел не со скамейки запасных… А Леше Прудникову я долго-долго кассеты «Машины» записывал — и с концертов, и студийные…

— А ребята из «Машины» интересовались футболом? За кого болели?
— Кутиков, басист, единственный, наверное, кто за «Спартак» болел. Он и сейчас ходит на матчи «Спартака». Макаревич — он вообще к спорту равнодушен. В штате только мы с Сашей Гуренковым (я его устроил в тогдашнюю «Машину») были фанатами.

— На гастролях и мяч, наверное, гоняли?
— У нас всегда в осветительной аппаратуре футбольные мячи хранились. И спортивная обувь тоже. Где только ни играли! Например, концерт — во дворце спорта, сцена — прямо на льду, так после концерта мы даже на этом льду, не боясь получить какие-либо травмы, играли в футбол. А во времена «Машины» целая футбольная команда собиралась. Есть фото, на ней наш футбольный «клуб»: Кутиков, Ефремов, Мелик-Пашаев, я, Саша Гуренков, Саша Бутузов, Петя Подгородецкий… Часто с какими-то артистами играли — к «Машине» ведь всегда пристегивали какой-то коллектив — для первого отделения.

1981 год, Тольятти. Группа «Машина времени». Верхний ряд (слева направо): А. Кутиков, П. Подгородецкий, В. Мусин, В. Ефремов, И. Литт, О. Мелик-Пашаев. Нижний ряд: И. Кленов, А. Гуренков, А. Бутузов «Фагот», Н. Короткин, А. Чекмарев. Фото из архива О.А. Чекмарева

— В дыр-дыр играли?
— Да, но один матч или пару даже на большом поле — одиннадцать на одиннадцать: в Тольятти, когда там оказались вместе с джазовым оркестром Анатолия Кролла. Был и танцевальный клуб «Сувенир» — с ними тоже гоняли. Есть фото: в Ташкенте на коробочке около Дворца спорта играем…

— Но, наверное, в «Машине» помимо музыкантов народа хватало для зарубы?
— Звукооператоры, светооператоры, техники… всего примерно человек двадцать.

— А как вы попали в эту компанию?
— Ходил на концерты… Я, знаете, натура увлекающаяся, познакомился и с музыкантами, и с техперсоналом и понемногу начал им помогать.

Сразу после крещения всю свою виниловую коллекцию пластинок выбросил в мусорный контейнер

— Как пришли к вере?
— Не сразу. Парадоксальным образом христианство познавал через «Настольную книгу атеиста»! Рядом с моим техникумом был Данилов монастырь, в 1930-х там устроили приемник-распределитель для беспризорных, а в 1983-м его вернули церкви. Начал туда ходить на богослужения. В 1986-м крестился вместе с дочкой. И сразу после этого всю свою многочисленную виниловую коллекцию пластинок выбросил в мусорный контейнер, а большую коллекцию футбольных альбомов, значков, вымпелов, программок подарил Саше Гуренкову.

Отец Алексий. Фото из личного архива

— А как священником стали?
— Однажды, совершенно случайно я оказался в селе Алексино, в Покровской церкви, где настоятелем был отец Василий Владышевский. Удивительный человек и замечательный священнослужитель. Впоследствии отец Василий стал для меня духовным отцом. Здесь в Покровской церкви под водительством отца Василия я изучал церковный устав, помогал в качестве пономаря и чтеца на службах. Старался приезжать из Москвы на все Богослужения.
Это отец Василий написал в епархиальное управление рекомендацию на меня для принятия священного сана. Священников тогда не хватало. А духовное образование я получил чуть позже — закончив заочный курс Коломенской духовной семинарии. Служил в трех храмах Ступинского района одновременно! Многие церкви были настоящие развалины. В Бортниково в храме не было крыши, зимой, когда вел службу, внутри храма температура доходила до минус 29!

— У вас церковный сан — когда появляетесь на трибуне, насколько болельщики адекватно реагируют?
— Это я, когда стадион освещал в 2014-м, был в рясе, как и в 2012-м на сорокалетие фан-движения — в подряснике. А так, на матчи езжу в штатской одежде — чтобы никого не смущать. Хотя особых проблем не вижу… Я уже 29 лет как священник, и об этом даже и не думаю. Это для вас, Дима, священник на матче какая-то экзотика… Знаете, у нас даже как говорят: священника и без рясы даже по лицу можно узнать.

— А среди священников много болельщиков, в том числе спартаковских?
— Большое количество, не буду называть их имена, есть даже рьяные болельщики. Встречаю их иногда на стадионе.

Освящение фанатской трибуны на «Открытие Арене». Слева направо: Владимир Гришин (Майор), Алексей Чекмарев (Чика), Анатолий Хафизов (Тоха). Фото из личного архива А. Хафизова

— Как вам нынешний «Спартак» (интервью было в межсезонье — прим. tele-sport.ru)?
— Тяжело на все это смотреть. Вот был я на матче с «Краснодаром» — там все получилось: выиграли крупно, 6:1, давно такого не было. Но потом вот этот матч с «Уфой» (18 апреля — 0:3 — прим. tele-sport.ru) — просто трагедия! И дело не в том, что проиграли, а в том, что, как и в Питере (18 декабря — 1:3 — прим. tele-sport.ru), играли очень не мотивационно. Настолько смотреть на это было тяжело, как будто, знаете, твоего человека любимого начинают мучить у тебя на глазах. Не было энергии, отдачи, желания, что называется, умереть на поле.
А вот в 1970-х годах мы, конечно, это все от футболистов в полной мере получали. Хоть игра у них не всегда шла… Можно ведь и проиграть, но с высоко поднятой головой уходить в поля. А вот эти два матча меня, конечно, сломали. В Грозном нужна победа, чтобы второе место занять, а после первого тайма — 0:2. Как ты будешь чувствовать себя! Хорошо, что все закончилось благополучно более или менее…

— От «Спартака» все что угодно можно ждать — непредсказуемая команда.
— Да. В 1990-е годы была такая радость от спартаковского футбола, а потом практически 15-летний, даже больше, провал — до 2017-го, когда снова стали чемпионами. А сейчас год столетия клуба и 50-летие начала фан-движения, такие даты и, конечно, ждешь от «Спартака» настоящего футбола. Не знаю, получится ли у португальца этого (Руя Витория — прим. tele-sport.ru), в общем, они прагматичные, эти тренеры португальские…
А бесковский футбол, футбол Романцева, конечно, нам теперь вряд ли скоро доведется увидеть. Вот это самое такое печальное, потому что я воспитан именно на том футболе. Иногда какие-то бывают просветы, но в целом… Нет концепции игры! Не увидел я ее и у Тедеско. Все-таки есть тренеры, у которых очевиден почерк тренерский, своя концепция. Возьмите Почеттино, Гвардиолу, того же Арсена Венгера… А вот здесь… Понятно, уровень футболистов другой, но вот именно тренерской работы давно не видно. Каррера-то был мотиватор, умел завести, и дело свое сделал — в отличие от других после него тренеров.

Алексей Чекмарев. Фото из личного архива

— Вы долго не могли найти время для этого интервью, я так понял, у вас очень напряженная жизнь. Трудно, наверное, вырваться в Москву на матчи?
— Получается только если в воскресенье вечером играем — тогда успеваю. Хотя иногда и в будни получается — на «Вильярреале» был. Кстати, «Вильярреал» можно поздравить с победой в Лиге Европы — как-никак там спартаковский тренер. Унаи Эмери — вроде специалист неплохой, правда, почему-то в «Спартаке» ничего у него не получилось.


Другие статьи про историю спартаковского фанатского движения:

«Эти мальчики в красно-белых шарфах — агенты ЦРУ, негодяи!» Как зарождалось фан-движение «Спартака» в 1970-е
«В нас полетели тысячи камней». Первый организованный выезд и массовая драка болельщиков «Спартака» в 1970-е
«Фанаты поддерживали Ловчева в конфликте с Бесковым». История первого выезда на «Спартак» и конфликтов в клубе
«Заряжаем, хлопаем, а работяги: «Пацаны, хорош шуметь! Дайте футбол посмотреть!» История фанатского движения «Спартака»
«Вернулся я в Москву такой расслабленный из Тбилиси, пошел через день на матч с «Зенитом» и забрали в милицию — оформили 10 суток ареста!»

Источник: tele-sport.ru
+250
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.