20 октября 2021, 17:30 (МСК), Лига Европы 2021/2022, 3-й тур
г. Москва. Стадион: "Открытие Банк Арена"
3 : 4
Лестер Сити
17 ноября, 20:01 Фанаты grumpy 9

Что происходит в деле экс-главы фан-клуба «Спартака», избившего журналиста? Объясняет адвокат

Почти месяц бывший глава фан-клуба «Спартака» Валентин Коршунов находится в СИЗО по делу о нападении на журналиста РБК Александра Щеголева после матча «Спартак» — «Лестер». По этой статье ему грозит до шести лет лишения свободы. «СЭ» пообщался с адвокатом фаната Алексеем Бирюковым.

— Можете рассказать о ходе дела, что сейчас происходит?
— В понедельник следователь мне заявил, что собирается в пятницу, 19 ноября, направиться со мной в следственный изолятор, чтобы показать Валентину все расследованное уголовное дело. Он (следователь. — Прим. «СЭ») сказал, что практически завершил расследование. Вместе с тем я ему заявил порядка девяти ходатайств 28 октября. Из них он удовлетворил несколько: вызов свидетелей нашей стороны (руководителя службы безопасности «Открытие Банк Арены» и двух стюардов), также приобщил к делу характеризующие документы по Валентину.
Отказы я физически получил только вчера. Они все датированы 28 октября, но я их как адвокат получил только 15 ноября в кабинете у следователя. Следователь отвечал на мои ходатайства более двух недель, хотя по закону должен ответить в течение трех суток. Мы будем это обжаловать.
Но самое главное, что следователь отказал мне как защитнику в истребовании со стадиона «Спартака» видео с тех камер, которые реально показывают картину, что потерпевший господин Щеголев находился без аккредитации в момент инцидента и в момент следования в комнату полиции.
Щеголев, получив аккредитацию, во время матча снимает ее и убирает в карман рюкзака. Потом он без этой аккредитации ходит по стадиону, в момент инцидента он без аккредитации. Эту аккредитацию он достает и надевает только в комнате полиции.
Я сам добыл видео, которые это подтверждают. В среду буду пытаться приобщить записи к материалам уголовного дела. Следователь отказал предоставить записи с тех камер, с которых я попросил. Они изъяли только те записи, которые они посчитали нужными. Я был вынужден обратиться в «Спартак» через адвокатский запрос. Они мне предоставили нужные видео. Но следователь может посмотреть эти записи и не приобщить к делу. Что будет, мы узнаем позже.

— Почему следователь может не приобщать видео к делу? Какие обоснования?
— На самом деле, каждое мое ходатайство — многостраничный документ. Я описываю, что хочу приобщить и как. Следователь мне выносит отказ на одной странице, без мотивации. Фраза такая: «Следствие не находит обоснованным заявленное ходатайство». Ни одного мотивированного отказа у меня как у адвоката нет.

— Появилась информация, что ни один из свидетелей также не видел аккредитации на Щеголеве.
— Аккредитации на Щеголеве в момент инцидента не было. Не было ее и когда они уже следовали в комнату полиции. Видимого обозначения, что он журналист, не было. Также не было предметов одежды с надписью «Пресса». Свидетелей опрашивал не я, а следователь. Но даже на видео инцидента, которое размещено в интернете, Щеголев ни разу не сказал, что он журналист или корреспондент. Если бы он это сказал, то это было бы обозначением, что он журналист. Если бы он это произнес и это сохранилось на видео, то это бы повлияло на расследование. Но этого не было сказано.

— Будете ли вы настаивать на переквалификации, чтобы статья была заменена?
— Да, это правильный вопрос. Вчера в Московском городском суде Валентин извинился за данный инцидент, за проступок перед Щеголевым. Щеголева не было в суде, но извинение есть в протоколе. В суде ведется аудио- и видеозапись заседания, также есть протокол. Валентин принес ему извинения за инцидент между ними, он принес извинения как перед гражданином, у которого есть обычные права. Не как перед журналистом, потому что он не знал и не понимал, что перед ним журналист.
Если вернуться к вопросу относительно квалификации, думаю, что при таких обстоятельствах это дело должно быть переквалифицировано на статью 116 — побои. После этого инцидента господин Щеголев ни одного дня не находился на больничном листе, чтобы это было, допустим, вред здоровью средней или небольшой тяжести. Если он не был на больничном, то это просто драка между двумя людьми. Я полагаю, что Валентин понесет ответственность именно за это. Не за то, что он воспрепятствовал деятельности журналиста, сопряженной с угрозой применения насилия, как это емко написано в статье. Если это драка между обычными людьми, то это побои. Подчеркну, что ни Щеголев, ни Коршунов до инцидента друг друга не знали. Тем более Коршунов не знал Щеголева как журналиста, на нем не было никаких обозначений, а правила нахождения на мероприятии этого требуют.

— Действительно ли Коршунов говорит, что не бил журналиста, а просто упал на него?
— Я это подтверждаю, потому что это было сказано им во время допроса и во время очной ставки. Но эти показания были им даны в тяжелой обстановке, потому что он был задержан 20 октября, а допрос производился через сутки: в ночь на 22 октября. На тот момент была именно эта фраза. Так как были принесены извинения, то, наверное, инцидент имеет физические очертания. Я без Валентина не могу сказать, что он признает, что нанес какие-то удары. Это должен сам Валентин сказать.
Это не нападение на журналиста. Картина была такая: стоял молодой человек напротив и снимал на камеру. Надо было обозначиться, что ты журналист. Я знаю Валентина, он умеет общаться с прессой. Он столько лет был внутри фанатского движения «Спартака», в какой-то период времени возглавлял его. Никто из журналистов до этого поступка не имел с ним никаких проблем. Все всегда было корректно и достойно. Если бы Валентин знал, что перед ним журналист, то ни в коем случае ничего бы не произошло. Но повел себя так, как повел, он готов понести ответственность за содеянное. В том числе и по Уголовному кодексу. Он оценивает, что виноват, но в другом, а не в том, в чем его обвиняют.

Источник: www.sport-express.ru
+28
Внимание! Вам необходимо зарегистрироваться на сайте, чтобы принять участие в обсуждении.