Чемпионат России 2018/2019, 11-й тур
Спартак
Арсенал
Тула
Статистика: '13 Луиш (1:0), '35 Ожегович (1:1), '45+2 Луиш (2:1), '48 Лесовой (2:2), '65 Мирзов (2:3)
07 января 2014, 12:38 Интервью +64 DonauKinder 92 4611 20 комм.

#Спартак, #интервью, #ШТУГ

Раз «Спартак», всю жизнь «Спартак», «Спартак» до самой смерти!

Мало кто знает, что поздней осенью 1976 года в Тарасовке состоялся 1-й съезд болельщиков красно-белой команды. Несколькими днями раньше «Спартак» проиграл киевскому «Динамо» и впервые в своей истории вылетел из высшего дивизиона.

Для чего же фанаты собрались на спартаковской базе? Планировали устроить обструкцию тренеру и футболистам? Стремились к жесткому «разбору полетов»? Или же у них были другие намерения?

Об этом и многом другом рассказывает один из непосредственных участников тех событий – Андрей Николаевич, известный в интернете как ШТУГ.

- Как правило, мы приезжали в Тарасовку после домашних игр «Спартака». Но предварительно, сразу после матчей, устраивали так называемый «проход». Представь себе: человек триста с красно-белыми флагами вышагивают по улицам, громко скандируя спартаковские кричалки. Какие? Их, в общем-то, все знают: «В Союзе нет еще пока команды лучше «Спартака», «Кто болеет за "Спартак", у того дела ништяк!». Или эту: «Кто болеет за «Торпедо» - тот родился от соседа. А сосед – он не дурак, он болеет за «Спартак».

Свое шествие мы начинали на тротуарах, постепенно выдвигаясь на проезжую часть. Это выглядело очень впечатляюще. Если же появлялись менты, то мы, конечно, рассыпались в разные стороны, успевая при этом проскандировать что-нибудь язвительное еще и про «Динамо».

- А откуда вы брали флаги, шарфы, шапочки? Ведь ту пору магазинов КБ-атрибутики еще не было.

- В магазинах можно было купить только наши значки и вымпелы. Поэтому парни выкручивались как могли: подключали сестер и подруг, умасливали мам и бабушек, чтобы те связали розы и шапки. Мне, к примеру, тетушка сшила из двух кусков материи красный флаг с белой полосой, а в качестве древка я использовал антенну от телека. Она легко складывалась, поэтому я проносил ее под курткой на стадион, благо шмон в те времена был чисто визуальный, эпоха металлоискателей еще не настала… Жалко, что этот флаг у меня отобрали в семьдесят седьмом во время матча с «Кузбассом»: менты повязали за то, что развевающееся полотнище будто бы мешало зрителям на трибунах…

Ну, так вот. Во время «прохода» мы обычно обговаривали детали сбора для поездки в Тарасовку. Место было неизменным – Ярославский вокзал, под часами. Уточнялось лишь время. В дороге скидывались на портвейн «Три семерки» за 2-12 или на молдавский белый за 2-42. Закуска была незамысловатая. Недалеко от платформы «Тарасовка» находился ресторан «Кооператор», при котором размещалась чебуречная. Вот их-то выпечку мы и покупали. В сам ресторан, понятно, не заходили – он был нам не по карману. Это заведение с лучшей в Подмосковье кухней считалось неформальным клубом футболистов «Спартака». Причем дублерам вход туда был заказан – в «Кооператоре» отдыхали и общались только мастера.

Кстати, игроки, как и мы, приезжали в Тарасовку на электричках - личных авто не было ни у кого, кроме Ловчева, который раскатывал по Москве на «трешке» с номером 0006. По тем временам это был полный оттяг! Лишь позже, при Бескове, футболистам выделили специальный автобус, курсировавший от Сокольников до базы.

- Вход на базу был свободный?

- Абсолютно. Никаких заграждений, никаких охранников в камуфляже, все очень демократично. Футболисты жили в длинном деревянном здании, но просачиваться внутрь мы не решались, заглядывали лишь в фойе. Оно выглядело очень аскетичным: на стене рукописная таблица с календарем и текущими результатами чемпионата, рядом столик, где лежали свежие номера «Советского спорта». Да, и еще был телефон с областным номером – один на всю команду.

Если футболисты отдыхали, мы к зданию даже не приближались. Но вот тихий час закончился, игроки выходят на улицу – и мы просим мячик. Нам никогда не отказывали. Давали мяч, разрешали поиграть на хоккейной площадке.

Вход на трибуны тарасовского стадиона, где проходили двухсторонки, тоже был свободный. Туда стягивались мужики со всех окрестных поселков, иногда набивалось по 300 – 400 человек. Мы могли запросто подойти к Николаю Петровичу Старостину, который, как и все, сидел на обычной деревянной скамье – о том, что начальнику команды следует предоставлять какие-то специальные условия и тем паче ВИП-ложи, никто даже не помышлял… Да, мы подходили, просили автографы, иногда перекидывались парой фраз:

- Николай Петрович, что-то Романцев сегодня не очень, вы не находите?

- Ребят, ну Олег только что оправился от травмы, погодите, он еще наберет форму.

Позже, при Бескове, атмосфера стала более напряженной. Почему-то Константин Иванович недолюбливал болельщиков, чем-то мы его раздражали…

- Вы и зимой приезжали в Тарасовку?

- А как же. В межсезонье команда отправлялась на сборы куда-нибудь в Сочи или Кисловодск, но база была открыта круглый год - на хоккейной площадке тренировались дублеры и работали специалисты, которые, как сейчас принято говорить, отвечали за селекцию. Слова «инсайд» в лексиконе, конечно, не было, но мы и без него все знали: кто пополнит команду, кто уйдет. Просто наблюдали и обменивались впечатлениями:

- Пацаны, видели нового парня из Костромы? Кажется, его фамилия Ярцев. Вышел на просмотр - и сразу заиграл, без мандража, без столбняка…

- О, ништяк, значит, скоро у нас будет новый игрок!

Через день вся футбольная Москва знала: Ярцев переходит в «Спартак». Сарафанное радио опережало газету «Советский спорт» на несколько дней.

- Давай вернемся в ноябрь семьдесят шестого…

- Давай. Итак, мы приехали в Тарасовку сразу после того, как команда вылетела в Первую лигу. Вышли из электрички, приблизились к базе – а на территории пусто. Ни души. Погода мрачная, небо свинцовое. Помню это ощущение осиротелости, неустроенности и безнадеги. А там рядом с главным корпусом стоял гипсовый памятник Ленину. Мы скучковались возле него и стали думать, как жить дальше. Первая лига – это «Кривбасс», «Нистру», «Колхозчи», «Таврия»… Мрак.



И тогда Сашка Гуренков по прозвищу «Заплатка» забрался на пьедестал и провозгласил:

- Ребзя, сейчас нужно принять решение: или остаемся со «Спартаком», или никакие мы не болельщики. Команда в беде – мы должны ее поддержать. Так что уходим все вместе в первый дивизион. Кто за? Кто против? Кто воздержался? Единогласно!

Вот так четко, без регламентов, прений и поправок после запятой, мы провели свой спартаковский съезд. И закрепили это дело традиционным портвейном.

«Заплатка», кстати, оказался едва ли не первым (а может, действительно первым) болельщиком, надевшим красно-белую розу. Он сложными путями доставал западные журналы о фан-движении, рассказывал нам о британском футболе – в общем, неустанно проводил болельщицкий ликбез. Тот мощный движ, что сформировался в семидесятых годах в нашей закрытой стране, первые кричалки, транспаранты, шествия, атрибутика, всепоглощающая поддержка, - это во многом его заслуга. И "Спартак" здесь опередил все советские клубы.

Да, и еще Сашка был обладателем автографа самого Пеле. Вот где круть крутейшая! Когда бразилец прибыл в Москву, Гуренков целый день караулил его возле гостиницы. И дождался, и преодолел все кордоны, и заполучил-таки бесценную роспись. Так что авторитет «Заплатки» был непререкаемым, и его по праву можно назвать одним из основателей фан-субкультуры.

- Здесь на твоих фотографиях есть еще знаменитый Коля Сапего…

- Коля был классный. Когда мы собирались перед матчами на «нулевой тайм», он всегда произносил только одну фразу: «Не будем пить за победу – будем пить за удачу». Он очень боялся сглазить команду и вспугнуть везение, поэтому считал, что о победе до финального свистка даже заикаться не следует. Помню, его матушка работала на табачной фабрике «Дукат», и Коля иногда снабжал нас хорошими сигаретами.



Николай Сапего - крайний слева

Коли, к сожалению, уже нет с нами, он погиб несколько лет назад. Но до самого последнего дня он оставался красно-белым. В декабре прошлого года ему исполнилось бы 55…

- А как отмечали чемпионство в семьдесят девятом, помнишь?

- Как отмечала команда – увы, вылетело из памяти. А вот мы гуляли широко, с размахом. И портвейн «Три семерки» лился рекой.

Так что когда весной «Спартак» станет чемпионом, обязательно найду в магазине вино нашей молодости. И выпью за Колю Сапего и тех парней, которые не дожили до этого дня…

Источник:http://www.sports.ru/
+64
Внимание! Комментарии отображаются только для зарегистрированных пользователей.