16 июля 2014 состоялся многотысячный крестный ход из Покровского Хотькова ставропигиального монастыря на Благовещенское поле возле Сергиева Посада. Перед началом шествия в Никольском соборе обители был отслужен молебен. Богослужение и крестный ход возглавил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В крестном ходе приняли участие десятки тысяч мирян, священников и иерархов Русской Православной Церкви, собравшихся ради этого со всей России.
читать далее

Как сообщают источники в соцсетях, в одном из отелей в турецком Кемере произошел настоящий бой между украинскими и российскими туристами.

Основная масса отдыхающих в отеле - россияне, украинцы и немного турков. По словам очевидцев, "ничего не предвещало, но вчера вечером после ужина с возлияниями группа киевлян начала кричать "Москаляку на гиляку!". Нацистские реплики вызвали неудовольствие туристов из Санкт-Петербурга, но националисты не реагировали на замечание, а наоборот, распалялись еще больше, за что и были побиты. Далее конфликт разрастался, вовлекая все больше отдыхающих.

"Мордобой был просто до небес. Дрались шезлонгами, стульями, топили кого-то в бассейне отеля. Приехало большое количество машин полиции", - сообщил один из отдыхающих с "передовой", по словам которого происходящее напоминало "салун на Диком Западе".

Русские настолько разошлись, что дальше досталось и англичанам и немцам, французы дрались на стороне русских, также им помогали кавказцы, казахи и белорусские туристы. Сейчас триколор над отелем.)))

http://etoonda.livejournal.com/365648.html

Ортодоксальный психоанализ считает, что нелюбовь к родине уходит корнями в психопатологию личности и, по сути, является неврозом, который следует лечить.
Так, американские последователи Фрейда уверены, что публичные и регулярные негативные высказывания в отношении страны, в которой человек родился, ее культуры, истории, традиций являются формой психологической компенсации сложных отношений с матерью в ранний детский период «родиноненавистника». Интересно, что в США, в стране победившего психоанализа, невроз этот относится к разряду мало распространенных. У нас совсем другая история…

В России «вирус» нелюбви к Родине принял масштабы пандемии, и психоаналитическими выкладками это едва ли можно объяснить.
читать далее

Поздравляю всех Православных с праздником !

Почему то пока, незаслуженно обходят вниманием такое явление, как криптовалюты.
Электронные валюты, удобная вещь для локальных и трансграничных расчетов.
На данный момент, Биткоин, среди этих средств накопления и расчета - явный лидер. Есть и другие криптовалюты. Стоит узнать об этих валютных средствах 21 века.
Возражения типа - пирамиды, Мавроди, лохи, отметаем сразу. Уже не тот уровень у этих "игрушек". Если про них идет слушание в сенате США, и уже на предыдущих уровнях власти, получили одобрение.
Добавим, что высказался даже Бернанке. Пока нейтрально.
Но мы, понимаем, что значит высказывание такого лица. Короче, в полку валют прибыло.
читать далее

Действия нескольких десятков тысяч болельщиков, которые поют хором «мы будем с нашим клубом до гробовой доски», бьют ритмично в ладони и прыгают, положив руки на плечи соседей, напоминают экстатическое поведение верующих на религиозном празднике. Ассоциация с религией неслучайна. По мнению австрийско-немецкого социолога Томаса Лукмана (Thomas Luckmann), сакральное вовсе не пропало из жизни современного человека. Наоборот, мы живем в эпоху «нового волшебства», когда сфера священного начала уходить из-под юрисдикции религиозных организаций. Взгляд на болельщиков как на общины невидимых религиозных культов помогает понять социальный феномен «боления» и сопутствующие ему явления.

Начнем по порядку. Исходный пункт — это эмоциональное объединение людей вокруг некой абстрактной и трансцендентной идеи — спортивного клуба. Болельщики создают относительно устойчивые сообщества, которые характеризуются крепкими связями внутри группы и высоким уровнем недоверия к внешнему миру. Их объединяет культ чистой, прекрасной, непогрешимой и, в первую очередь, священной идеи клуба, который представляет для них сакральный объект. Спортсмены, тренеры важны уже меньше: они по своей природе являются преходящим, несовершенным и грешным воплощением святого космоса на Земле. Они приходят и уходят, чаще всего не оставляя после себя памяти, а невидимая общность болельщиков продолжает жить дальше.
Болельщики "Спартака"

Спортивные события прекрасно вписываются в формулу литургического обряда: тут есть место для выражения чувств, совместного созидания формы религиозности, ощущения реальных, осязаемых связей между членами сообщества. Участие в ритуале наполняет в свою очередь необыкновенной, почти магической силой. Чувство общности превалирует над индивидуальным, а то, что связывает, над тем что разъединяет. Все это способствует формированию нового (хотя недолговечного) магического уклада, в котором стираются традиционные социально-профессиональные роли. На стадионе традиционные иерархии, отношения и связи внешнего мира не работают — их заменяет эгалитарная общность, идею которой поддерживает одинаковая одежда, общие песни, символы.

Свое значение имеет также устройство стадиона. Исследования (проводившиеся с участием социологов Томаша Шлендака (Tomasz Szlendak) и Радослава Коссаковского (Radosław Kossakowski)) показали существование у болельщиков сильной эмоциональной связи со спортивными объектами. Архитектура стадионов способствует усилению личных переживаний и ощущению силы толпы, то есть тому, что социологи религии называют «индивидуальным переживанием святого космоса», а также созданию атмосферы религиозного экстаза, который, говоря словами французского психолога Гюстава Лебона (Gustave Le Bon), заражает массы.

Некоторые стадионы — ливерпульский «Энфильд», барселонский «Камп Ноу» или лондонский «Стэмфорд Бридж» стали уже в некотором роде святынями, местами, куда совершают паломничества не только страстные почитатели данных клубов, но и множество представителей других религиозных сообществ болельщиков. Неудивительно, что болельщики, которые испытывают такую сильную эмоциональную связь со стадионом, резко протестуют против идей совместных арен для нескольких клубов, то есть, если взглянуть на это через религиозную призму — появления других религиозных групп в их храмах.
Российские болельщики после матча плей-офф: Россия - Словения

Матч для болельщика — исключительное событие, во время которого исчезает привычное ощущение места и времени, создается метафизическое пространство. Время на стадионе приобретает специфический ритм: распадается на сеты, таймы, забеги, а одновременно растягивается. Иногда происходит даже невозможное в реальном мире явление: весь стадион задерживает дыхание, и стрелка часов будто бы останавливается.

Но не только игровое время расходится с официальным календарем. Вовлеченность в эту невидимую религию придает жизни регулярный цикл, связанный с сезонами розыгрышей. Во многих спортивных дисциплинах сезон начинается в конце лета или в начале осени (август-октябрь) и заканчивается в конце весны (май-июнь), то есть совершенно не связан с календарным годом. Начало и конец сезона сопровождаются особыми торжествами, поскольку для общности болельщиков (а также спортсменов, обслуживающего персонала) эти мероприятия начинают своего рода литургический год. Впрочем, святой космос регулируют не только аспекты, связанные со временем, но и пространственный порядок.

Выйти за пределы стерильной, распланированной, политкорректной современной жизни позволяет обращение к условностям. В магическом мире болельщиков некоторые правила человеческого поведения отменяются, а их место занимают специфические формы поведения, отражающие стадионные эмоции, которые, впрочем, можно встретить за пределами спортивных объектов: свист, шум, оскорбления противников. Для выражения крайне негативных эмоций стадионная общность нередко обращается к таким кодам, как шовинистические, гомофобские или антисемитские лозунги. Это неосознанный выброс накопившейся злости, эмоционального напряжения в своей примитивной и банальной, но эффективной форме. Содержание имеет здесь второстепенное значение. Речь идет не о реальных взглядах: важна возможность преодолеть запреты, отбросить внестадионную политкорректность, а тем самым испытать облегчение и даже очищение. Для религиозной жизни этот аспект очень важен.
Столкновенеи польских и российских фанатов

Разумеется, болельщики в своей массе неоднородны. Все они в разной мере вовлечены в жизнь сообщества или верят в святость своего клуба, а соответственно, отличаются друг от друга отношением к своему сакральному объекту, к иноверцам и методам участия в спортивной литургии.

В СМИ заметнее всего фундаменталисты: крайне радикальные по своим взглядам и поведению болельщики, суть пребывания которых в сообществе заключается в сильном, деятельном участии в обрядах: они занимаются транспарантами, организацией активной поддержки на стадионе, а также ввязываются в хулиганские стычки, которые играют роль священной жертвы.

Вторую группу можно назвать ортодоксами — это радикальные болельщики, которые считают себя сердцем клуба и хранителями «священного огня». Они не вмешиваются в создание визуальной стороны спортивного мероприятия или в столкновения, однако, как и для фундаменталистов клуб для них — важная часть ежедневной жизни.

Третья группа — это непрактикующие верующие — болельщики, которые испытывают эмоциональную связь с клубом, но не ходят на матчи — по личным (место жительства, финансы, семья) или субъективным причинам, не чувствуя себя комфортно в центре работающих на стадионах ритуалов.

Как в любом другом религиозном сообществе существуют маловерные болельщики, которые на словах заявляют о своей связи с общностью, но вера и слаба и неустойчива, поэтому они часто отходят от клуба. Их отличает экуменистическое отношение к иноверцам, а стадион и матч для них — лишь форма развлечения и место дружеских встреч.
Открытие спортивного комплекса имени Ахмат-Хаджи Кадырова в Грозном

Самая живописная категория болельщиков — показные фанаты, которых называют также болельщиками успеха. Они активно демонстрируют свою привязанность к команде и украшают себя клубными символами культа. В действительности, эти предметы не имеют для них глубокого значения, а поход на стадион нужен им только для того, чтобы показать себя другим. Однако ощущение собственной значимости можно базировать даже на этом.

Последняя, и, что удивительно, наиболее динамично развивающаяся группа, — это атеисты — энтузиасты коммерческого спорта, коллекционеры приятных впечатлений, брезгующие лояльностью и эмоциональной вовлеченностью. Они отметают ритуальность и чувство общности, считая их современным варварством. Атеисты ориентированы на потребление глобальных «брендов», которые в текущем сезоне играют в хороший футбол и имеют в составе хороших футболистов.

Мир болельщиков никогда не был современным и вступил из-за этого в конфликт с процессом, который называют супермаркетизацией спорта. Произошло столкновение двух явлений: стремления к созданию своего рода религиозной общности и глобального консюмеризма, который превратил спорт в форму доходного шоу-бизнеса. Для современных спортивных (в первую очередь футбольных) клубов болельщики — это лишь клиенты, преданность которых измеряется суммой денег, потраченных на билеты или клубные сувениры. Это тот вид современного фаната, который нужен спортивным корпорациям.

Между тем новая рыночная идеология чужда миру «религиозных» болельщиков, и основное противоречие лежит в сфере ценностей. Для клубов, ставших бизнес-структурами, интегрированные общности болельщиков представляют проблему, и они стараются превратить их в потребителей развлекательных услуг. В свою очередь члены спортивного религиозного движения выступают против коммерциализации стадионов и верят, что борются за самое важное дело. Спортивный бизнес предпочитает, чтобы их место заняли experiential spectators — собиратели впечатлений, которые связаны со спортом только потому, что он может их развлечь. Отодвинутые на периферию «аборигены», требующие окультуривания, «дикари», которые не хотят и не могут принять современные правила, стали балластом для процессов коммерциализации, которая (якобы) должна быть выгодна всем.

Как завершится эта война, предсказать сложно, ведь существование движения болельщиков поразительно по трем причинам: оно создает сообщества в крайне индивидуализированном мире, выглядит нерациональным в нашей рациональной действительности и способно вызывать крайние эмоции у равнодушных и спокойных по своему характеру людей. Болельщики, окруженные стеной непонимания, создают собственный уголок магического мира — один из последних бастионов нерациональности, в котором можно укрыться от глобальных модернизационных процессов.
читать далее

Наш мир завален бумажными валютами.

Что такое бумажная валюта? Это фальшивая валюта, подкинутая и навязанная людям правительственным указом.

Валюты мира сохраняли, по крайней мере, признаки подлинности вплоть до судьбоносного дня, 15 августа 1971 года. В этот день президент Никсон (Nixon) нарушил Бреттон-Вудский договор и отказался поставлять золото из американских резервов в обмен на доллары. В этот же момент все валюты мира стали полной симуляцией денег: необеспеченными золотом деньгами.

С момента этого события 42-летней давности оказалось, что человечество, по большей части, забыло о реальных деньгах и настолько привыкло к фальшивке – наряду с татуировками, наркотиками, однополыми «браками», абортами, порнографией и жизнью не по средствам – что миру теперь предлагается необеспеченная валюта, изобретенная в частном порядке, и некоторые люди свободно принимают ее. Это изобретение называется «биткойны».

Создатели биткойна, несомненно, действуют из лучших побуждений. Они – технари, они слепо верят в технологии, но слабо разбираются в том, чем всегда были и всегда должны быть деньги. В наше время и в эту эпоху люди полностью гипнотизированы технологией, и их можно убедить принять законность биткойнов, особенно когда его создатели являются экспертами в электронной цифровой технологии.
читать далее

Просмотр видео

kamikadzedead

"Лидером XXI века станет тот, кто укрепится в Арктике — там сосредоточены важнейшие ресурсы. Причем укрепится не словом и росчерками в картах, а на деле — платформами и морским флотом… России нужен новый флот — военный и гражданский"

Дмитрий РОГОЗИН, вице-премьер Правительства России, председатель Военно-промышленной комиссии

Севера

…Из Москвы мы вылетели уже в темноте. Немолодой лизинговый "бобик" — "Boeing 737", подрагивая и поскрипывая бесчисленными сочленениями, отжавшись от бетона внуковской полосы начал карабкаться на эшелон, оставляя внизу справа огромное электрическое зарево Москвы. Оно ужималось и отдвигалось всё дальше за спину, и скоро за иллюминатором была лишь только тьма. Но ночь была недолгой. Совершенно неожиданно за иллюминатором, на западе, забрезжила багряная заря. Тьма стала растворяться в серой мгле сумерек, а ещё через полчаса из малиново-оранжевой зари вдруг совершенно неожиданно густо брызнули лучи солнца. При этом мы не летели за ним, догоняя день. Нет, солнце появилось откуда-то слева. Сумерки тут же сменились сизой вечерней дымкой. Под плоскостями ослепительно засеребрились бесчисленные озёра, а из-за горизонта выглянул ослепительный край солнечного диска. В Мурманске мы сели уже почти при ясном дне. Светило солнце, за дверями аэропорта на выходящих пассажиров наваливался густой головокружительный запах цветущего шиповника, того, который у нас отцвёл уже месяц тому. На градуснике аэропорта светились цифры "+26". На часах было половина двенадцатого ночи.
Вот тебе и Севера…
— Это в Питер народ едет "белые ночи" смотреть, экзотикой наслаждаться. У нас обычно от "белых ночей" уезжают, — словоохотливый водитель рассказывал о мурманской жизни, — здесь в июне солнце вообще не заходит. Спать можно только при зашторенных окнах. Не все это переносят. Но полярная ночь это ещё хуже. Круглые сутки темно. Зато у нас служить легко.
— Это почему? — я с любопытством встрепенулся
— Так что той службы? Всего два дня… — И, поймав мой удивлённый взгляд в зеркале заднего вида, засмеялся, понимая, что я попался на его шутку. — У нас же дни полярные. По полгода. И ночи такие же. Вот и служат солдаты на Севере всего два дня. А теперь так вообще, всего на один день в армию идут… — и он снова весело хмыкнул…
За окнами авто мелькал странный лес. Точнее, подлесок. На бесчисленных гранитных скалах и "черепах" густо теснились невысокие, в руку толщиной деревца, в основном берёза. Но среди березняка часто мелькала рябина с её наливавшимися оранжевыми тяжёлыми кистями ягод. Тут было царство мха всех цветов и расцветок и царство воды. Справа и слева от дороги непрерывной чредой мелькали зеркала и блюдца озер. Они были всех размеров: от небольшого бочага до роскошных "швейцарских", которые обычно украшают туристические проспекты, при этом располагались на разных высотах, иногда почти балконами, друг над другом.
Севера…
…Почему здесь повелось говорить о своей жизни на Севере во множественном числе, теперь уже никто не сможет пояснить, но традиция есть традиция. И в разговорах с мурманчанами, с теми, кто живёт и служит в гарнизонах вокруг Мурманска, я то и дело слышал: "…у нас на Северах", "…вернуться на Севера", "уехать с Северов". Может быть, потому, что русский Север — это целая вселенная, у которой тысяча непохожих друг на друга лиц. И, проехав всего тридцать километров от Мурманска до легендарного Полярного, ты оказываешься в совершенно другой реальности. Никакого леса, никаких деревьев. Только зализанный до округлости гранит скал, мох в расщелинах и низинах и неподвижная, словно вырезанная из тёмного обсидиана плита Екатерининской бухты.

Полярная звезда России

Долгие годы бывший и остающийся закрытой военно-морской базой Полярный, в силу своей искусственной "изоляции", оказался незаслуженно "замолчен" в отечественной истории. И только когда оказываешься в Полярном, когда прочтёшь названия его улиц, надписи на памятниках и пройдёшь через залы неожиданно большого и завораживающе интересного городского музея, начинаешь понимать истинное значение Полярного в русской истории. По сути, Полярный — легенда. Именно с именем Полярного, а ещё раньше Александровска, связана почти вся история исследования и освоения Севера и Арктики.
В 1900 г. из Александровска на поиски таинственной Земли Санникова отправилась экспедиция Эдуарда Толля на судне "Заря". И эта погибшая экспедиция стала прообразом экспедиции в романе Владимира Обручева "Земля Санникова". В романе без фамилии упомянут и один из оставшихся в живых офицер команды "Зари". Без фамилии, потому что прообразом его был не кто иной, как один из лидеров "Белого движения" барон Александр Врангель, гидрограф, гидролог, магнитолог, гидрохимик и картограф экспедиции.
Именно из Екатерининской бухты отправлялись в полярные экспедиции русских исследователей Арктики: Литке на шлюпе "Камчатка", Русанова на судне "Геркулес", Брусилова на шхуне "Святая Анна", той самой, чья история потом легла в основу знаменитого романа Вениамина Каверина "Два капитана", который, кстати, писался здесь же, в Полярном! И ещё десятки других менее известных экспедиций и походов.
В 1898-1929 гг. здесь базировалась знаменитая биологическая станция, переведённая с Соловецких островов, в которой трудились такие звёзды отечественной науки, как академик Николай Вернадский, будущие академики зоолог Артемий Иванов, геохимик Александр Виноградов, геофизик и океанолог Василий Шулейкин, гидробиолог Лев Зенкевич, члены-корреспонденты Академии наук биохимик, физиолог и микробиолог Владимир Буткевич, протозоолог и паразитолог Юрий Полянский, океанолог и полярный исследователь Николай Зубов, зоолог и художник-анималист Николай Кондаков, морфолог-эволюционист Дмитрий Федотов, гидробиолог Павел Ушаков.
А вообще, освоение Екатерининской гавани началось ещё в 1723 г., когда Пётр I подписал указ об организации Кольского китоловного промысла. С 1803 г. гавань стала основной базой Беломорской китобойной компании.
В 1899 г. был официально открыт новый административный центр края — город Александровск-на-Мурмане, и порт, названный в честь жены Николая II императрицы Александры Фёдоровны. Позже город стал называться Александровск и несколько лет был уездным городом.
читать далее