Внимание! Принимать участие в обсуждении могут только зарегистрированные пользователи сайта. Зарегистрируйтесь или представьтесь!
3692
+43
Шесть дней нелегалами в Чернобыльской зоне отчуждения
Всем привет!
Сегодня вернусь к свое любимой теме - Чернобыльской зоне отчуждения и г. Припять.
Предлагаю вашему вниманию интереснейший рассказ о нелегальном пребывании в зоне. Нижеописанное ни в коем случае не является руководством к действию - это действительно очень опасно и энергозатратно. И подпадает под действие уголовного кодекса Украины.
Текста и фото будет оооочень много, времени займет прилично)
ЗЫ. Для справки - нормальный радиационний фон - 30 мкр/ч (0,3 микрозиверта в час).
День 1
Поднялись мы рано и упаковали рюкзаки, а оставшиеся вещи по сумкам. Теперь оставалось встретиться с Артемом, купить Майклу сменную обувь и провиант на всю группу, а также сбросить сумки в камеру хранения. При этом простое нормальное, казалось бы, желание оставить пару сумок на 6 дней вызвало культурный шок местного масштаба с привлечением ведущих умов Центрального Вокзала, включая Юрца «с окошка» и безымянный персонаж (судя по всему не ниже 80-го уровня) из кассы. Хранители долго совещались и, наконец, выкатили цифру, которую мы им и выдали в национальной валюте. Справившись со всем этим мы около полудня были на АС «Полесье». Тут начались проблемы с местной, так называемой, «электронной» системой, очереди, черная касса ака «хлебушек водителя» и прочие прелести давно минувших дней. Погрузившись в автобус, мы начали наш путь по киевскому полесью.
По приезду в Иванков мы разбили штаб-квартиру в придорожном заведении общественного питания. Причем эта самая общественность там совершала бурные возлияния и дико озиралась на людей в камуфляже, разложивших на столе карты вместо соленых огурцов и произносящих «слова iншомовного походження». А затем был проведен краткий брифинг в темном красном уголке – Майкла (первая подпольная кличка - Мишка) и Аню мы кратко ввели в курс дела (картография, порядок на марше и действия в случае запала и потери контакта). По окончании заседания штаба мы начали заливать воду в бледдеры. Всё время заседания и во время заполнения танков водой, тело с отсутствующей личностью и ориентацией в пространстве и времени по имени Вова все время интересовалось последним упомянутым измерением, а так же целью наших, таких странных, телодвижений. Поведав ему, что мы группа герпетологов мы совершили стратегическую ошибку, напросившись на сказ «О том, как Володимир Змеебой змия одолел». Причем место брани было прямо за углом, у дерева, что местным туалетом слывет. Вован победил гадюку, терроризировавшую весь славный град Иванков. И вот прямо сейчас 5-ти часовым рейсовым скакуном он отправляется родные места от нашествия змиев освобождать. К сожалению, проклятые опричники, дежурившие поодаль, не прониклись ратными подвигами Владимира и испросили его верительную грамоту в виде паспорта, и, убоявшись за участь витязя, а быть может и родных мест, сняли его со скакуна.
Далее мы, как настоящие туристы, сфотографировались у «броневика» и сели на такси до «колючки».
Поездка проходила в режиме полного английского радиомолчания, дабы не внушать нашему перевозчику мыслей об «мериканських шпигунах» и украинских зрадниках.
Остановив наш экипаж, мы выгрузились в лес на противоположную от «колючки» сторону. Там мы переключились в положение «марш» и пересекли асфальт. В 17.00 по Киевскому – пройдена черта.
Первой неприятностью в зоне оказалось кем-то заботливо перекопанное поле, сразу после ограждения. Выкручивая ноги, мы всё-таки добрались до дороги и направились на север. Вскоре стало ясно, что по дороге идти не возможно из-за дикого трафика. Нам просто надоело прыгать по кустам, и мы свернули на противопожарную полосу. Идти по песку было гораздо тяжелее, но зато спокойней и интересней. Здесь мы увидели множество волчих и оленьих следов. Фон был в районе 0.2 мкЗв/ч хотя грибочки уже начинали «подфанивать» около 0.7. Началось знакомство с зоной.
Преодолев зловонную канаву между противопожаркой и асфальтом, около 19.30 мы снова вышли на дорогу и, включив форсаж, умчались навстречу судьбе, в прямом и переносном смысле, а точнее мосту Судьбы.
Форсировать Уж было рано и мы решили дождаться темноты, а за одно и обследовать ПУСО "Рудня-Вересня". Для начала все по очереди залезли на прожекторную вышку, которая болталась как пестик в колоколе, заставляя входить в резонанс определенные отверстия тела. Затем мы отправились осмотреть топливные танки, хорошо видные на «спутнике», но, увы, застали там только поле – всё было спилено и увезено. Зато в сторожевой кирпичной будке мы обнаружили сталкерское зимовье. Там присутствовали все признаки постоянного пребывания людей – лежбища, посуда, свежие банки.
Стемнело. Ступая с пятки на носок, мы двинулись по мосту. Эцилопы оказались в отпуске, и мы беспрепятственно вошли в село Черевач - 473 жителя. Вскоре мы уже скинули наши баулы и осточертевшие ботинки в домике лесников – переход обошелся без натертых ног.
И вот, как только мы сели на импровизированной кухне интеллигента, явился Сумасшедший Шляпник! Злобно жужжа, аля «вдруг, откуда ни возьмись», появилась полосатая тварь – фукусимовских размеров шершень. Коньяка у нас было только на четверых и гостя решено было выпроводить, причем, в виду особой опасности, сразу в мир иной. Ударная волна китайского происхождения уничтожила оба ганглия головного мозга и, дёргающий ногой, труп был отправлен под кровать. Не успела партия продолжить себоритсвования, как случился рецидив. Новый гость видимо обладал коллективным бессознательным, и лишить его летных прав оказалось гораздо сложнее. Но вскоре и он оказался под кроватью, а мы приступили к возлияниям. Во время третьего визита мы задумались о вечном, о дне Z, и проверили братскую могилу под кроватью – тела были на месте. После пятого убийства мы поняли, что напоролись на гнездо шершней-алкоголиков, и пока они будут видеть коньяк – они не уймутся; надо гасить свет. Счет визитов уже перешел на десятки когда родилась байка о том, как персонал отеля «32 шершня» заставил сталкеров лечь спать.
День 2
Встали рано, в 4.30. Я тут же выскочил документировать утреннюю зону, ясную и туманную:
Получив необходимые снимки, я вместе с Артемом отправился на водопой, пока Аня обеспечивала завтраком нашу ячейку общества, а Мишка свою – у него были специальные сухпайки с химическим подогревом, японских сил самообороны. Артем набирал воду:
А я исследовал берег Ужа обнаружив следы армейских ботинок и прекрасное полесское утро:
Время уже поджимало, на носу 7.00, все были собраны, били копытом и гужевались на плацу. Впереди марш в 30 с лишним километров. В путь! А нет, стоп! Последний кадр избушки на курьих ножках так заботливо декорированной безымянным лесничим в учительскую школы с аграрным уклоном, где директор по вечерам бухает с военруком, биологом и географом:
Попрощавшись с Черевачем, мы двинулись по дороге на Новоселки. Шли ни кого не ожидая, не трогая, и не матерясь, как вдруг случайный взгляд назад фиксирует зилок! Здесь?! Мать-и-матьика Лобачевского! Приседания в кустах. Через минуту мы вышли в поле под ЛЭП. Тут-то и пригодились наши гетры. Аня и я шли впереди файла и сбивали росу. Однако ж, как показал опыт локальных войн, надо было идти по противопожарке – чуть длиннее, но сухо и нет красивой, но такой… по грудь травы:
Олени вошли в лес и, держась за электропередачу, двинулись на север. С каждым километром начал расти фон. У мишки был дозиметр, который он собрал сам. Штука была оснащена GPS и постоянно записывала показания, привязывая их к координатам. Себе на заметку: интересно было бы взглянуть на эту карту.
Начали попадаться мертвые животные. Я поначалу не обратил на это внимание, но где-то на МТС меня эта мысль тюкнула в темя:
Большинство трупов были пернатые, меньше грызуны и крупные насекомые. По началу я грешил на излишнюю впечатлительность своей натуры, но проанализировав статистику, понял, что нигде ранее в природе я не встречал такого количества трупов на такой площади. Есть подозрение, что у животных нет дозиметров, да и медицинское обслуживание хромает. Оно хорошее, но хромает.
С прозекторскими мыслями мы, сами того не зная, приближались к Факсвилю.
Решили обойти справа и вклинись в лес – я и Аня на острие атаки с сервисным средством гетры. Сосняк уступил увязшему в болоте литвеннику. Грянул вокально-инструментальный ансамбль «Е.б.е.н.я». Сначала вступила, или скорее мы вступили, средней консистенции грязь, но мы не особо сильно прониклись её соло – так, сантиметра на полтора. Началась партия слабо проходимых Хащей Бессмертных и к ней, по началу стаккато, а затем крещендо, присоединилась своими колючками ежевика. Музыканты впивались в нас и в наше всё. Ансамбль разросся до размеров оркестра так, что без ножа через оркестровую яму было не пройти. Поняв, что концерт имеет огромный успех среди аудитории, дирижер позвал-таки новых инструментов до архестру – мы вступили в гудящее как трансформатор комариное облако. Сталкеры тут же стали рукоплескать… себя по всем участкам тела, что учитывая наличие бритвенноострого углеродистой стали ножа у меня в руке выглядело как танец с саблями. Устав от па нового для себя танца и от концерта Зона-13, я, что бы как-то развлечься, начал делать кирпичи из комаров.
Плотность облака была такова, что рукой можно было вырезать правильной формы кирпичи, висящие в воздухе. Артему и Мишке, идущим за мной, креатив человека с колюще-режущим, срущего кирпичами из комаров, не понравился и меня попросили уделять больше внимания танцу с саблей. Вскоре мы покинули концертный зал, и Мишка с выпученным глазом спросил: «шо це було?!». Мы хором ответили: «Е.б.е.н.я!». Посмаковав на языке слово, он переспросил: «Йиебинийа?». Тут у меня внутренний директор креатива снова слился с внешней оболочкой хозяина (посыл к одному из выпусков Мамудозвона) и я, подумав, выдал: «You can call it Fucksville» (Факсвиль по-нашему, по-русски). За околицей Факсвиля оказалась изумительная поляна, на которой мы и бросили кости минут на пятнадцать. Немного передохнув и бросив в топку кто-чего, мы выступили на ЗГРЛС.
«Дуга» являлась одним из самых важных походообразующих объектов. Именно антенна подтолкнула меня к противоправным действиям, и потому я шел к ней как на свидание с чужой женой, которую видел только по интернету. Такого порочного свидания ждешь на адреналине, ибо никогда не знаешь, как будет выглядеть виновница и чем всё может кончиться, а запал чреват прыжком с «балкона», ибо отступать некуда – дальше только небо. Недобрые знаки начали появляться за несколько километров от бетонки – начали стрелять. Лупили одиночными. Первая мысль была о лесниках, лезущих в личную жизнь Пумб, Акел, или Пржевальских, но выстрелы были сухими и резкими в отличии от глубокого звука 12-го калибра. Нет, лесники могли и из винтарей стрелять, но судя по системе, с которой велась стрельба, это были не лесовики. Нам стало неприятно. До бетона дошли, обсуждая «кто?». Недалеко от дороги выбрали сравнительно нефонящую полянку и сели пообедать аки мушкетеры в бастионе Сен-Жермен – под вражеским огнем. Мы уже поняли, что стреляют на стрельбище подле «Дуги». Артем сказал, что возможно тренируется военизированное подразделение вплоть до спецназа. Зная, что подобная публика с юмором не знакома, перспектива подъема на конструкцию показалась нам не менее серая, чем набежавшие облака – массаж жизненно важных органов в нашем райдере отсутствовал. Получается теперь, что у этой чужой жены еще и муж спецназовец. Пока мы жевали дружных балтийских ребят из банки, на дороге начался сильный трафик – внедорожники, пустые и полные автобусы, и грузовики мелькали в обе стороны. Мы уж было подумали, не пропускаем ли мы торжества по случаю Дня Сталкера – все уже заняли партер, только нас ждут. Погода, стрельба, и движение автотранспорта всё было против нашего восхождения, но прихватив фотоаппаратуру и полтора литра оксида водорода, мы вышли на бетон.
Показалось величественное многомиллиардное инженерное сооружение за которое платили все жившие в то время, мои родители включительно. Зацепившись щеткой фазовых решеток за директора настроения, антенна полностью заняла сознание. Я пал на бетон и нажал на спуск:
Мы ступили на песок, еще хранящий отпечаток древнеримских плит, но дороги больше не было. Плиты лежали штабелями готовыми к отправке. Воистину империя бессильна против варваров.
Фаланга дошла до трансформаторов, когда звук приближающегося грузовика выдернул «Дугу» с Римом из моей головы. Мы укрылись в здании и я, смотря на стопки плит, думал о том как эти плиты дезактивировали, как грязная вода уходила в стыки, и том, что скоро «грязные» снизу плиты кому-то продадут и будут они дарить высокие энергии ни о чем не подозревающим людям.
Грузовик проехал, и мы выдвинулись к антенне. Быстрая рекогносцировка возле «Проход Воспрещен» выявила две фуры у КПП и каких-то хмырей, один в ярко-красной майке. Философия закончилась – началось партизанское движение, в смысле перемещение в пространстве. Стройным файлом мы, прижимаясь к кустам, двинулись в сторону Космического Телеграфа – денег на GPS положить. И вот, наконец, показалась малая «Дуга». Несмотря на сдохший интервалометр, он же ДУ, я не удержался и сделал stopped кадр:
Несмотря на то, что вокруг валялись куски метала, с этой стороны еще не было видно шрамов на лице малышки. Только после того как мы обогнули малую решетку стали видны последствия действий украинского металлического Талибана.
Фазовые решетки были срезаны и свалены у подножия антенны. Глядя на это, я еще раз подумал, что медлить с поездкой было уже нельзя. Природа (в лице зимы) и жадность (в лице [цензура] высокопоставленного вора) - страшные стихии.
мы перемалывали вопрос: лезть или не лезть? Если нас запалят на массиве, мы станем счастливыми обладателями гербовых печатей на красивых бланках и шансы получить «кусочек детства» станут чуть более чем зилч. Сильный ветер подталкивал нас в сторону ЧАЭС, туда же стремились свинцовые облака. Невидимый спецназ стрелял прямо в мозг. Однако… «орешек Зоны крепок, но мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал… «Я себе этого не прощу». Решившись, мы вызвали лифт:
Надев белые перчатки (свидание всё-таки) мы начали подъем. Аня сдалась на третьем пролете и легла почивать на платформы – с земли ее было не заметить. Рот полностью высох. Шли по одному на пролет, дабы не нервировать Зону, которая при потере душевного равновесия может искусить (а может и укусить) Судьбу, а последняя может причинить травмы не совместимые с жизнью.
Наконец палуба и ощущение полета! Разбег и…
На спуске я шел как гепард на водопой, опережая прайд на несколько этажей. И вдруг, ма-а-ть моя ё-о-жика надула! К Дуге со стороны лица идут два перса неизвестного уровня! Я, проявляя чудеса голосовой модуляции, шёпотом ору в Анину «опочивальню», на несколько пролетов ниже, мол «пришла беда откуда не ждали», и, сипя, буквально скатываюсь по лестницам вниз. Аня не отзывается! Бога-майть-христа-майть! Тема и Мишка еще в районе пентхауза, телефоны выключены. На моем подлете к «спальне» просыпается Аня, на которую я ору, и она, аки ласточка, ныряет в трубу лестницы. Настигнув ее у земли, говорю уходить в заросли, а сам пытаюсь установить контакт по средствам ультразвука с оставшейся на антенне группой.
Но на этом подарки не закончились. Хлынул ливень – мы едва успели заскочить в Космотелеграф. И тут мы поняли, что являемся комсомольцами, преодолели религиозные предрассудки, повысили трудовую и общественную активность, узнали важнейшие задачи экономики, а также уяснили, что благо народа - наша высшая цель.
Когда кончилась небесная манна, мы выложили вещьмешки на солнце и быстро высушили. Благо была привычка одежду и спальник в целлофане держать.
Немного подкрепившись ништяками, мы двинулись к городу.
К МТС мы выбрались довольно уставшие, а я еще и слегка подгорел. Выходить на дорогу было еще рано, а посему, повесив рюкзаки на вешалку на сталкерском биваке и немного передохнув, мы начали исследовать станцию.
В целом радиационный фон радовал кроме ИМРа и мха возле комбайнов. Гоняя Аню со мха в 2-4 мкЗв/ч, я еще не знал, что сегодня ночью мы будет отсиживаться, а затем и продираться в режиме светового молчания через курорт который я назову «Лес Пять Микрозивертов».
Троллейбус в степях Украины немножко надрывает шаблон когнитивным диссонансом, но больше напоминает о тех временах, когда МТБ-82 выпускаемый Тушинским авиазаводом номер 82 бороздил набережную Победы, улицу Ленина и проспект Октября во многих городах Империи.
Комбайн «Опытный» еще один маст си. Не знаю какие опыты ставили с комбайном, но, к сожалению, опыт 1986-го года закончился тяжелейшей техногенной катастрофой.
Нам пора выходить на большую дорогу. Несмотря на поздний час, мы таки совершили пару ритуальных прыжков в кусты. По обочинам дороги были могилы, могилы украинских хат..
Мы решили пересидеть остаточный трафик в детсаду 67-го года постройки и пожелать спокойной ночи призракам прошлого.
Как стемнело, команда оделась для прохода мимо Рыжего леса – накинули кители и защитили органы дыхания, кто бафами, кто обычной маской, а Мишка таки двуфильтровым респиратором. Аня убрала волосы под баф. Меня рукоположили во всея Дозиметрия и, пройдя плутониевое пятно возле памятника, мы двинулись на Факел.
Уровень до стелы «Факел» по дороге держался в районе 1-го мкЗв/ч однако в кустах он был уже 5 (да-да пришлось опять нырять). Наша разведпартия порядком устала и мы, вконец обнаглев, уселись посереди дороги недалеко от «Факела» на краткий привал.
Посиделки посиделками, а идти-то надо. Впереди Рыжик. Прикинув ТЕРРУ к носу я, как тогда думал, разумно предположил, что радиологически правильно будет идти по центру дороги. Через пару минут заверещала ТЕРРА – 15 мкЗв/ч. Сброс. 5 секунд, вопль – 20 мкЗв/ч. Сброс. 5 секунд, вопль – 25 мкЗв/ч.
К стеле «Припять, 1970» мы подошли довольно бодро – нас согревал теплый дружеский взгляд в спину компании из нескольких десятков, а может и сотен микрозивертов.
После изматывающего штурма мы вышли на окружную дорогу и вошли в город на физическом и моральном подсосе. В этот день мы, скорее всего, превысили максимально допустимый порог в 7 мкЗв.
Все сделали Start/Shutdown и в объятиях Морфея приступили к восстановлению изношенных тел.
День 3
Первое утро в мертвом городе. После тяжелого и трагикомичного перехода хотелось отоспаться, но был один момент. Не знаю, что конкретно двигало нашим японским городовым, но этот нехороший человек, завернул каждую вещь в пакет полиэтилена низкого давления. Причем если предмет можно было разобрать и завернуть каждую его часть отдельно, то это было сделано. У Михаила с утра открылся жор, с последующим непреодолимым кошачьим желанием вылизаться. Сначала наш мозг начали натирать конфетками – за каждой он лез в пакет, скрежет от которого был слышен на КПП «Дитятки». Потом пошли сухарики. Я начал молиться Черному Сталкеру, чтобы у него не оказалось орехов. После моего крика души «Are you fucking kidding me?!» он всё-таки достал из пакета щетку, из другого пакета пасту, из еще одного пакета салфетку и почистил все 240 свои акульи зуба, которыми дожевал остатки нашего сна.
Как не интересен был нам город, мысли всё время возвращались к уровню воды в наших баках-накопителях. Группа туристов, сладко водившая кадыками в такт с глоткАми из бутылок, посеяла в наших несколько обезвоженных мозгах мысли о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, которое могло бы войти в историю как Большой Гопстоп у Третьей Школы.
Кто-то сообщил интересный способ сбора дождевой воды с чердаков. За для проверки мелиоративной теории и для любования городом мы поднялись на крышу. Крыша осветила нас 3-мя микрозивертами и видом на КБО.
Пока экскурсовод рассказывал про «посмотрите направо, посмотрите налево», я метнулся на чердак проверить наличие дождевой воды в стоках. Воды не оказалось, да и предложенный метод сбора сточной воды с крыш в 3-4 микрозиверта мягко говоря сомнителен.
Мы решили обратиться к alma mater за знаниями о пополнении воды в условиях радиоактивного заражения. Вместо скрижалей по гидротехническим работам мы обнаружили корзину, картину, картонку стекловату, противогазы и много дедушек, ну тех лысых с добрыми глазами.
Постоянный недостаток воды начал сказываться на нас всё сильнее. Рот полностью высох, потоотделение прекратилось, а вместе с ним наступил коллапс терморегуляции. Нахлынула апатия – захотело прибиться в уголке и тихо сдохнуть. В таких условиях не то, что подыматься на 16-й этаж, руку с фотоаппаратом поднимать не хотелось. И, тем не менее, мы отсчитывали ступени.
На крыше нас встретила гроза:
Ну и конечно АЭС:
Крыло грозы накрыло нас шекотящей изморосью и затолкало в тело городского символа. Решено было переждать грозу в здании. Пока команда исследовала квартиры, я решил водицы испить. Прошел коридором в торец здания, на пожарную лестницу, и открыл рот. Результат был таким же, как и результат антиалкогольной компании 1985-го года. Тогда я снял китель с футболкой и начал впитывать воду кожей.
Метод оказался весьма эффективным, и я обновился до уровня дворняжки воюющей с поливкой на газоне.
Радуги над городом не было, но она была в городе. Направление на магазин № 1 «Радуга». Телевизор оказался не той системы и показывал только тумбочку:
После "шоппинга" необходима была культурная программа, и мы отправились в ДК «Энергетик»…
Кинув взгляд на площадь, мы вошли в гостиницу "Полесье":
Номера были уже заняты природой. Почти 30 лет назад:
Идем в центральный кармический парк с воистину чертовым колесом.
Мох - это радиоактивная память Чернобыля..
Ливни продолжали совершать свои набеги и площадь, потихоньку, превращалась в озеро, которое хотелось преодолеть медленным баттерфляем.
В машине сидело прошлое, и мы не стали занимать его место – хотелось немного пожить.
Далее с нами случился острый Винни-пух. Фронт накрыл внезапно и прижал к земле. Мы метнулись в ржавую билетную будку с тюремным видом в мир.
Вода встала стеной, и ржавая свобода в потолке начала изрядно орошать наши тела и аппаратуру. Мусорный бак в углу, как старые валенки, воздуха тоже не озонировал. Кроме того появился «Б-з-з-з». «Б-з-з-з» появился из мусорного бака, почему-то полного арбузных корок (WTF?!) Причем «Б-з-з-з» был представлен в виде озверевших от четырех Винни-пухов пчел.
Мы сразу поняли, что это «неправильные пчелы, и они дают неправильный мед». Ане первой надоели странные пчелы, и она пошла в кассу за ружьём. Полосатый боец повис у меня перед лицом и жестами объяснил, что будет масакр. Надев на камеру чехол, я убил себя об стену дождя. И только тут понял! Сняв с себя футболку, я выпил её. Потом я выпил китель, запив его футболкой. Знаю, мешать не хорошо, но было решено напиться. Китель, футболка, футболка, китель.
В глазах была карусель, причем буквально – парк всё-таки. Я никогда в жизни не испытывал такой жажды как в зоне, никогда. Боец Артем и боец Михаил Гакуранмен держали высоту Будка. Но вскоре зона отступила, и они смогли отойти и перегруппироваться. Пора было идти домой.
День 4
Михаил с вечера поставил кулёчный будильник и все встали около 1000 под дружеское жевание нашего сладкоежки. Так как все мы вчера немного подмокли по дороге домой после удачного водопоя, а Артем, таки вообще, до нитки, утро началось с прачечной. Все окна и балкон (по совместительству туалет для мальчиков) в квартире превратились в копию Одесского дворика, с той лишь разницей, что постирушка запахом напоминала кого-то мертвого. Я и Аня высохли первыми (спасибо пончо), а вот за Майком и Темой пришлось серьезно поухаживать, пока они в одних труселях занимали койко-места.
Наконец-то вывалили. В подъезде появился совершенно сюрреалистический водопад, весело барабанивший по металлическим предметам и ожививший старые сталактиты – теперь у нас есть свой фонтан для медитаций перед сном.
Побывать в Советском Союзе и не попробовать блюдо под названием «Пропаганда» мы не могли. Из туристических справочников по Припяти мы знали, что на первом этаже общежития «Факел» его подавали со знанием дела.
Заряженные идеологической пищей мы отправились по Набережной улице к кафе «Припять». Я нервно поглядывал на колючую проволоку вдоль дороги, добротную и частую – интересно ездят ли тут патрули.
Вышли подышать воздухом на пристань. Фон пополз наверх – плутониевое пятно. Вот оно сталкерское всё – купальня, поильня и ногомойка.
Делаю снимок дебаркадера 300-й линзой и вижу два камуфляжа с удочками и бинокль, направленный на нас. Опасносте! «Дебаркадер» начинает сматывать удочки не переставая следить за нами. Мы нервно делаем дела, по которым пришли в сие кармическое место, периодически проверяя доступными оптическими приборами ситуацию на дебаркадере. Обнаружив отсутствие предполагаемого противника на позициях, решаем тоже отойти в город, от греха подальше. Выходя к периметру, я всё думал о тех рыбаках и сомнительной идее кушать рыбку из этих вод. Через день я узнаю, что был прав.
Вышли к МСЧ № 126 принявшей первую волну жертв аварии и до сих пор хранившей смертельный отпечаток – их одежду. Рыбаки как сквозь землю провалились. Зашли через вход близ писькиного кресла, явно поставленного здесь для квазитуристов.
Больница начинается с вешалки:
Мы еще долго ходили в этом «доме боли», натыкаясь на те, или иные свидетели прошлого,
Пока нас не прервала очередная экскурсия. Небольшая, судя по шуму, группа «отдыхаек» зашла на первый этаж. Несмотря на низкий уровень опасности (ну а что они могут?) мы застыли – каждый шаг по четвертичным отложениям разносился осколками, бумагами, лампами, таблетками, и прочим наверно до самого Азбучина. Ушли. Рассмотреть партию не удалось – июль на дворе. На дворе, которого не видно из-за буйных зеленей.
Направление на юго-запад – запротоколировать (да простит меня Черный Сталкер) «обвальную» школу № 1.
Тут мы разделились. Артем, Аня и я зашли внутрь школы, оставив Майкла во дворе – он всегда везде возился и мы ему строго-настрого наказали сидеть «тут» и не рыпаться. Оказалось, что на этот раз мы «потерялись». Наше отделение попыталось попасть в часть школы, отделенную провалом.
Но, так и не попав туда, мы наткнулись на «пионерскую». Заиграла гитара. Раздались голоса разношерстной публики обычно собиравшейся в «пионерской» или радиоузле за моим классом.
Девчоночку звали Танюша Ласард,
В Сайгоне родилась она
Последнюю лошадь убили враги…
Будь проклята эта война!
Всё ожило в буклетах, альбомах, пластинках, красных юбочках…
Кабинет английского напомнил мне стресс из детства, который теперь я с улыбкой вспоминаю:
Далее мы пошли в детский сад № 3 «Солнышко». Пройти в него оказалось весьма не тривиально – город поглотили летние джунгли:
Именно тут произошло то, что я не могу объяснить до сих пор. Присел сделать вот этот снимок:
Снимок с низкого угла. Камера была у пола и транслировала изображение из видоискателя на экран, и тут по дисплею поползли полосы как на жеваной видеокассете. Я схватился за дозиметр на поясе, который был на расстоянии 30 см от пола и около полуметра от камеры. Он показывал 1 мкЗв/ч – т.е. не радиация. Мокрых девочек с черными волосами до пола мы тоже не заметили. Ни до того, ни после я такого не видел.
Выдвинулись в сторону узла связи.
Это место тоже отозвалось воспоминаниями о Советской почте, междугородних переговорах и уродливой свечеподобной банке сургуча с воткнутой палкой, распространяющей запах на всё отделение.
Последний заплыв по достопримечательностям на сегодня – плавательный бассейн «Лазурный» изувеченный бездарными граффити.
Последний день в городе. Последний вечер. Последний закат. Дом по Героев Сталинграда-12 удивил интересной фреской, точнее росписью.
Как ни красиво здесь, нам нужно было идти домой собираться. На эту ночь быль намечен эпохальный исход евреев сталкеров из Египта Припяти. За зеленым чаем и коньяком был выроботан план эксодуса. Заходим на «гербовую» шестнадцатиэтажку для любования за ночной станцией и оставляем пакет с мусором для патруля. Как Артему это было не странно (радиофобы не пьют), но мы решили идти на КПП, если операция провалится усилием Рашпиля на Янове – без воды нам не дойти даже до Ужа. Солидарность прежде всего – либо всем питьевой воды, либо все менсонерам на поклон. Погасла свеча – день подошел к концу.
День 5
Бляха солдатская! Три часа утра! Мы проспали! День «Э» наступил моим воплем на мозг всем сразу. Сучий старый телефон не разбудил, а свой я за для батареи выключил, придурок. Только благодаря тому, что обпился на ночь чаем до кокаиновой трясучки и не мог спать, увидел правым глазом рассвет в окне.
Залив танки, наш корабль поплыл на базу.
Мимо Рыжика решили дозиметры не глушить – «пуля на излёте борозды не портит» ©. И вот что обнаружилось. На Припять-то мы шли посередине дороги, я «разумно» предположил, что и справа и слева заражено, а дороги моют (ну цивилизациею коррумпированный моск). Оказалось, что йюх – фон со стороны Леса гораздо сильнее. На выходе мы шли по левой кромке дороге и дозиметр и рта не раскрыл.
Думали на саночках доехать:
Но они оказались прибиты костылями. По железке тоже не домчать, хоть и рабочая:
Много нервов ушло на то, чтобы объяснить Михаилу, что посещение детсада, для фотографии куклы, превратит короткий участок до МТС в продолжительный ад. Тем не менее, мы добрались до перевала без проблем. На тракторной станции нас ждала группа товарищей:
Не знаю причину, но на Черевач мы вылетели за 8 часов, без усталости, на кураже (налет кислых морд не терпит), со сном в районе Дуги, без намека на усталость.
Молодой канюк патрулировал в тот день село Черевач, зеро жителей и 473 полевки на 21.07.2013. Он парил на высоте около 50-ти метров, но все равно чувствовал дикий запах уксусного альдегида и, уж тем более, видел странные бесформенные пятна цифрового камуфляжа. Видели их и широко распахнутые мутные невидящие глаза Руслана, лесника прибывающего в глубоком запое по случаю смерти своего 34-летнего брата. Руслан вжался в стенку землянки и дико глядел на четырех «белок из ада» пока одна из них, из-под низко надвинутого капюшона, не произнесла: «Добрый день. Можно у Вас дождь переждать?». Ренджер понял, что перед ним люди, а не белки, и радостно (для запойного) пригласил к столу, предварительно проверив, нет ли у нас кисточек на ушах. Майка попросили не разевать своего английского рта. Если что – немой.
Пока пили чай, я вышел на перекур с лесничим (сам табак не курю). Тут и выяснилось про превышения в дозиметрах-накопителях и про «та жiнка прокипятит те грибы та нема той радіації» (суржик автора сохранен). Про то, что не едят рыбу из Ужа до медосмотра, ибо лекари матом бранятся, а потом «здоровые» братья мрут. Про оборудованные «поляны» на Уже, на которых личный состав зоны, вперемешку и без различий и чинов, нажирается белой до «Буратины».
Еще Русик поведал комический «запал» лесников. Они с Вовой шли с обхода со стороны Дитяток по обочине. Идут никого не трогают примус починяют, несут баклажку с водой. Вдруг визг тормозов, «а ну стоять!», и «ну вы, @#$@, совсем @#$@#ли!». Поперек дороги становится «батон». Короче сдала их какая-то добрая душа, проезжавшая мимо на машине и принявшая их за сталкеров – идут два тела в камке и 6-ю литрами воды.
Артем уже практически договорился с Русланом о том, что мы поедем с лесниками до АСКРО, когда Володя, ударив об пол пойманной рыбой крикнул: «Ребята, подкрепиться не хотите?» Ребята, кроме Майкла, дружно дернули правым глазом и вежливо отказались. Весельчак Владимир поведал, что водитель В. являться контрацептивом и сдаст нас прямо на КПП. Однако как в УАЗ влезли бы два лесника, четыре сталкера и их барахло я до сих пор слабо представляю. Тем не менее, решено было отойти вглубь села и подождать пока уедет говоноводитель и наши новые друзья, которые нас любезно пригласили занять их штаб-квартиру по их отъезду.
Отсиживались в одном из домов Че.
Я, давно позабыв, что такое доверие, бегал на передовую проверять, не идут ли в высокой траве немцы, насвистывая "Oh du lieber Augustin". Но Володя не предал – немцы не явились, и мы вернулись в землянку для распития чаев и просмотра снов.
День 6
Встали затемно, перешли мост, нырнули под колючку и сели на остановке. Подошла группа Джимми. Затряслись. Киев.
Источник - http://polesskoe.blogspot.ru/2014/02/blog-post_24.html
Сегодня вернусь к свое любимой теме - Чернобыльской зоне отчуждения и г. Припять.
Предлагаю вашему вниманию интереснейший рассказ о нелегальном пребывании в зоне. Нижеописанное ни в коем случае не является руководством к действию - это действительно очень опасно и энергозатратно. И подпадает под действие уголовного кодекса Украины.
Текста и фото будет оооочень много, времени займет прилично)
ЗЫ. Для справки - нормальный радиационний фон - 30 мкр/ч (0,3 микрозиверта в час).
День 1Поднялись мы рано и упаковали рюкзаки, а оставшиеся вещи по сумкам. Теперь оставалось встретиться с Артемом, купить Майклу сменную обувь и провиант на всю группу, а также сбросить сумки в камеру хранения. При этом простое нормальное, казалось бы, желание оставить пару сумок на 6 дней вызвало культурный шок местного масштаба с привлечением ведущих умов Центрального Вокзала, включая Юрца «с окошка» и безымянный персонаж (судя по всему не ниже 80-го уровня) из кассы. Хранители долго совещались и, наконец, выкатили цифру, которую мы им и выдали в национальной валюте. Справившись со всем этим мы около полудня были на АС «Полесье». Тут начались проблемы с местной, так называемой, «электронной» системой, очереди, черная касса ака «хлебушек водителя» и прочие прелести давно минувших дней. Погрузившись в автобус, мы начали наш путь по киевскому полесью.
По приезду в Иванков мы разбили штаб-квартиру в придорожном заведении общественного питания. Причем эта самая общественность там совершала бурные возлияния и дико озиралась на людей в камуфляже, разложивших на столе карты вместо соленых огурцов и произносящих «слова iншомовного походження». А затем был проведен краткий брифинг в темном красном уголке – Майкла (первая подпольная кличка - Мишка) и Аню мы кратко ввели в курс дела (картография, порядок на марше и действия в случае запала и потери контакта). По окончании заседания штаба мы начали заливать воду в бледдеры. Всё время заседания и во время заполнения танков водой, тело с отсутствующей личностью и ориентацией в пространстве и времени по имени Вова все время интересовалось последним упомянутым измерением, а так же целью наших, таких странных, телодвижений. Поведав ему, что мы группа герпетологов мы совершили стратегическую ошибку, напросившись на сказ «О том, как Володимир Змеебой змия одолел». Причем место брани было прямо за углом, у дерева, что местным туалетом слывет. Вован победил гадюку, терроризировавшую весь славный град Иванков. И вот прямо сейчас 5-ти часовым рейсовым скакуном он отправляется родные места от нашествия змиев освобождать. К сожалению, проклятые опричники, дежурившие поодаль, не прониклись ратными подвигами Владимира и испросили его верительную грамоту в виде паспорта, и, убоявшись за участь витязя, а быть может и родных мест, сняли его со скакуна.
Далее мы, как настоящие туристы, сфотографировались у «броневика» и сели на такси до «колючки».
Поездка проходила в режиме полного английского радиомолчания, дабы не внушать нашему перевозчику мыслей об «мериканських шпигунах» и украинских зрадниках.
Остановив наш экипаж, мы выгрузились в лес на противоположную от «колючки» сторону. Там мы переключились в положение «марш» и пересекли асфальт. В 17.00 по Киевскому – пройдена черта.
Первой неприятностью в зоне оказалось кем-то заботливо перекопанное поле, сразу после ограждения. Выкручивая ноги, мы всё-таки добрались до дороги и направились на север. Вскоре стало ясно, что по дороге идти не возможно из-за дикого трафика. Нам просто надоело прыгать по кустам, и мы свернули на противопожарную полосу. Идти по песку было гораздо тяжелее, но зато спокойней и интересней. Здесь мы увидели множество волчих и оленьих следов. Фон был в районе 0.2 мкЗв/ч хотя грибочки уже начинали «подфанивать» около 0.7. Началось знакомство с зоной.
Преодолев зловонную канаву между противопожаркой и асфальтом, около 19.30 мы снова вышли на дорогу и, включив форсаж, умчались навстречу судьбе, в прямом и переносном смысле, а точнее мосту Судьбы.
Форсировать Уж было рано и мы решили дождаться темноты, а за одно и обследовать ПУСО "Рудня-Вересня". Для начала все по очереди залезли на прожекторную вышку, которая болталась как пестик в колоколе, заставляя входить в резонанс определенные отверстия тела. Затем мы отправились осмотреть топливные танки, хорошо видные на «спутнике», но, увы, застали там только поле – всё было спилено и увезено. Зато в сторожевой кирпичной будке мы обнаружили сталкерское зимовье. Там присутствовали все признаки постоянного пребывания людей – лежбища, посуда, свежие банки.
Стемнело. Ступая с пятки на носок, мы двинулись по мосту. Эцилопы оказались в отпуске, и мы беспрепятственно вошли в село Черевач - 473 жителя. Вскоре мы уже скинули наши баулы и осточертевшие ботинки в домике лесников – переход обошелся без натертых ног.
И вот, как только мы сели на импровизированной кухне интеллигента, явился Сумасшедший Шляпник! Злобно жужжа, аля «вдруг, откуда ни возьмись», появилась полосатая тварь – фукусимовских размеров шершень. Коньяка у нас было только на четверых и гостя решено было выпроводить, причем, в виду особой опасности, сразу в мир иной. Ударная волна китайского происхождения уничтожила оба ганглия головного мозга и, дёргающий ногой, труп был отправлен под кровать. Не успела партия продолжить себоритсвования, как случился рецидив. Новый гость видимо обладал коллективным бессознательным, и лишить его летных прав оказалось гораздо сложнее. Но вскоре и он оказался под кроватью, а мы приступили к возлияниям. Во время третьего визита мы задумались о вечном, о дне Z, и проверили братскую могилу под кроватью – тела были на месте. После пятого убийства мы поняли, что напоролись на гнездо шершней-алкоголиков, и пока они будут видеть коньяк – они не уймутся; надо гасить свет. Счет визитов уже перешел на десятки когда родилась байка о том, как персонал отеля «32 шершня» заставил сталкеров лечь спать.
День 2
Встали рано, в 4.30. Я тут же выскочил документировать утреннюю зону, ясную и туманную:
Получив необходимые снимки, я вместе с Артемом отправился на водопой, пока Аня обеспечивала завтраком нашу ячейку общества, а Мишка свою – у него были специальные сухпайки с химическим подогревом, японских сил самообороны. Артем набирал воду:
А я исследовал берег Ужа обнаружив следы армейских ботинок и прекрасное полесское утро:
Время уже поджимало, на носу 7.00, все были собраны, били копытом и гужевались на плацу. Впереди марш в 30 с лишним километров. В путь! А нет, стоп! Последний кадр избушки на курьих ножках так заботливо декорированной безымянным лесничим в учительскую школы с аграрным уклоном, где директор по вечерам бухает с военруком, биологом и географом:
Попрощавшись с Черевачем, мы двинулись по дороге на Новоселки. Шли ни кого не ожидая, не трогая, и не матерясь, как вдруг случайный взгляд назад фиксирует зилок! Здесь?! Мать-и-матьика Лобачевского! Приседания в кустах. Через минуту мы вышли в поле под ЛЭП. Тут-то и пригодились наши гетры. Аня и я шли впереди файла и сбивали росу. Однако ж, как показал опыт локальных войн, надо было идти по противопожарке – чуть длиннее, но сухо и нет красивой, но такой… по грудь травы:
Олени вошли в лес и, держась за электропередачу, двинулись на север. С каждым километром начал расти фон. У мишки был дозиметр, который он собрал сам. Штука была оснащена GPS и постоянно записывала показания, привязывая их к координатам. Себе на заметку: интересно было бы взглянуть на эту карту.
Начали попадаться мертвые животные. Я поначалу не обратил на это внимание, но где-то на МТС меня эта мысль тюкнула в темя:
Большинство трупов были пернатые, меньше грызуны и крупные насекомые. По началу я грешил на излишнюю впечатлительность своей натуры, но проанализировав статистику, понял, что нигде ранее в природе я не встречал такого количества трупов на такой площади. Есть подозрение, что у животных нет дозиметров, да и медицинское обслуживание хромает. Оно хорошее, но хромает.
С прозекторскими мыслями мы, сами того не зная, приближались к Факсвилю.
Решили обойти справа и вклинись в лес – я и Аня на острие атаки с сервисным средством гетры. Сосняк уступил увязшему в болоте литвеннику. Грянул вокально-инструментальный ансамбль «Е.б.е.н.я». Сначала вступила, или скорее мы вступили, средней консистенции грязь, но мы не особо сильно прониклись её соло – так, сантиметра на полтора. Началась партия слабо проходимых Хащей Бессмертных и к ней, по началу стаккато, а затем крещендо, присоединилась своими колючками ежевика. Музыканты впивались в нас и в наше всё. Ансамбль разросся до размеров оркестра так, что без ножа через оркестровую яму было не пройти. Поняв, что концерт имеет огромный успех среди аудитории, дирижер позвал-таки новых инструментов до архестру – мы вступили в гудящее как трансформатор комариное облако. Сталкеры тут же стали рукоплескать… себя по всем участкам тела, что учитывая наличие бритвенноострого углеродистой стали ножа у меня в руке выглядело как танец с саблями. Устав от па нового для себя танца и от концерта Зона-13, я, что бы как-то развлечься, начал делать кирпичи из комаров.
Плотность облака была такова, что рукой можно было вырезать правильной формы кирпичи, висящие в воздухе. Артему и Мишке, идущим за мной, креатив человека с колюще-режущим, срущего кирпичами из комаров, не понравился и меня попросили уделять больше внимания танцу с саблей. Вскоре мы покинули концертный зал, и Мишка с выпученным глазом спросил: «шо це було?!». Мы хором ответили: «Е.б.е.н.я!». Посмаковав на языке слово, он переспросил: «Йиебинийа?». Тут у меня внутренний директор креатива снова слился с внешней оболочкой хозяина (посыл к одному из выпусков Мамудозвона) и я, подумав, выдал: «You can call it Fucksville» (Факсвиль по-нашему, по-русски). За околицей Факсвиля оказалась изумительная поляна, на которой мы и бросили кости минут на пятнадцать. Немного передохнув и бросив в топку кто-чего, мы выступили на ЗГРЛС.
«Дуга» являлась одним из самых важных походообразующих объектов. Именно антенна подтолкнула меня к противоправным действиям, и потому я шел к ней как на свидание с чужой женой, которую видел только по интернету. Такого порочного свидания ждешь на адреналине, ибо никогда не знаешь, как будет выглядеть виновница и чем всё может кончиться, а запал чреват прыжком с «балкона», ибо отступать некуда – дальше только небо. Недобрые знаки начали появляться за несколько километров от бетонки – начали стрелять. Лупили одиночными. Первая мысль была о лесниках, лезущих в личную жизнь Пумб, Акел, или Пржевальских, но выстрелы были сухими и резкими в отличии от глубокого звука 12-го калибра. Нет, лесники могли и из винтарей стрелять, но судя по системе, с которой велась стрельба, это были не лесовики. Нам стало неприятно. До бетона дошли, обсуждая «кто?». Недалеко от дороги выбрали сравнительно нефонящую полянку и сели пообедать аки мушкетеры в бастионе Сен-Жермен – под вражеским огнем. Мы уже поняли, что стреляют на стрельбище подле «Дуги». Артем сказал, что возможно тренируется военизированное подразделение вплоть до спецназа. Зная, что подобная публика с юмором не знакома, перспектива подъема на конструкцию показалась нам не менее серая, чем набежавшие облака – массаж жизненно важных органов в нашем райдере отсутствовал. Получается теперь, что у этой чужой жены еще и муж спецназовец. Пока мы жевали дружных балтийских ребят из банки, на дороге начался сильный трафик – внедорожники, пустые и полные автобусы, и грузовики мелькали в обе стороны. Мы уж было подумали, не пропускаем ли мы торжества по случаю Дня Сталкера – все уже заняли партер, только нас ждут. Погода, стрельба, и движение автотранспорта всё было против нашего восхождения, но прихватив фотоаппаратуру и полтора литра оксида водорода, мы вышли на бетон.
Показалось величественное многомиллиардное инженерное сооружение за которое платили все жившие в то время, мои родители включительно. Зацепившись щеткой фазовых решеток за директора настроения, антенна полностью заняла сознание. Я пал на бетон и нажал на спуск:
Мы ступили на песок, еще хранящий отпечаток древнеримских плит, но дороги больше не было. Плиты лежали штабелями готовыми к отправке. Воистину империя бессильна против варваров.
Фаланга дошла до трансформаторов, когда звук приближающегося грузовика выдернул «Дугу» с Римом из моей головы. Мы укрылись в здании и я, смотря на стопки плит, думал о том как эти плиты дезактивировали, как грязная вода уходила в стыки, и том, что скоро «грязные» снизу плиты кому-то продадут и будут они дарить высокие энергии ни о чем не подозревающим людям.
Грузовик проехал, и мы выдвинулись к антенне. Быстрая рекогносцировка возле «Проход Воспрещен» выявила две фуры у КПП и каких-то хмырей, один в ярко-красной майке. Философия закончилась – началось партизанское движение, в смысле перемещение в пространстве. Стройным файлом мы, прижимаясь к кустам, двинулись в сторону Космического Телеграфа – денег на GPS положить. И вот, наконец, показалась малая «Дуга». Несмотря на сдохший интервалометр, он же ДУ, я не удержался и сделал stopped кадр:
Несмотря на то, что вокруг валялись куски метала, с этой стороны еще не было видно шрамов на лице малышки. Только после того как мы обогнули малую решетку стали видны последствия действий украинского металлического Талибана.
Фазовые решетки были срезаны и свалены у подножия антенны. Глядя на это, я еще раз подумал, что медлить с поездкой было уже нельзя. Природа (в лице зимы) и жадность (в лице [цензура] высокопоставленного вора) - страшные стихии.
мы перемалывали вопрос: лезть или не лезть? Если нас запалят на массиве, мы станем счастливыми обладателями гербовых печатей на красивых бланках и шансы получить «кусочек детства» станут чуть более чем зилч. Сильный ветер подталкивал нас в сторону ЧАЭС, туда же стремились свинцовые облака. Невидимый спецназ стрелял прямо в мозг. Однако… «орешек Зоны крепок, но мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал… «Я себе этого не прощу». Решившись, мы вызвали лифт:
Надев белые перчатки (свидание всё-таки) мы начали подъем. Аня сдалась на третьем пролете и легла почивать на платформы – с земли ее было не заметить. Рот полностью высох. Шли по одному на пролет, дабы не нервировать Зону, которая при потере душевного равновесия может искусить (а может и укусить) Судьбу, а последняя может причинить травмы не совместимые с жизнью.
Наконец палуба и ощущение полета! Разбег и…
На спуске я шел как гепард на водопой, опережая прайд на несколько этажей. И вдруг, ма-а-ть моя ё-о-жика надула! К Дуге со стороны лица идут два перса неизвестного уровня! Я, проявляя чудеса голосовой модуляции, шёпотом ору в Анину «опочивальню», на несколько пролетов ниже, мол «пришла беда откуда не ждали», и, сипя, буквально скатываюсь по лестницам вниз. Аня не отзывается! Бога-майть-христа-майть! Тема и Мишка еще в районе пентхауза, телефоны выключены. На моем подлете к «спальне» просыпается Аня, на которую я ору, и она, аки ласточка, ныряет в трубу лестницы. Настигнув ее у земли, говорю уходить в заросли, а сам пытаюсь установить контакт по средствам ультразвука с оставшейся на антенне группой.
Но на этом подарки не закончились. Хлынул ливень – мы едва успели заскочить в Космотелеграф. И тут мы поняли, что являемся комсомольцами, преодолели религиозные предрассудки, повысили трудовую и общественную активность, узнали важнейшие задачи экономики, а также уяснили, что благо народа - наша высшая цель.
Когда кончилась небесная манна, мы выложили вещьмешки на солнце и быстро высушили. Благо была привычка одежду и спальник в целлофане держать.
Немного подкрепившись ништяками, мы двинулись к городу.
К МТС мы выбрались довольно уставшие, а я еще и слегка подгорел. Выходить на дорогу было еще рано, а посему, повесив рюкзаки на вешалку на сталкерском биваке и немного передохнув, мы начали исследовать станцию.
В целом радиационный фон радовал кроме ИМРа и мха возле комбайнов. Гоняя Аню со мха в 2-4 мкЗв/ч, я еще не знал, что сегодня ночью мы будет отсиживаться, а затем и продираться в режиме светового молчания через курорт который я назову «Лес Пять Микрозивертов».
Троллейбус в степях Украины немножко надрывает шаблон когнитивным диссонансом, но больше напоминает о тех временах, когда МТБ-82 выпускаемый Тушинским авиазаводом номер 82 бороздил набережную Победы, улицу Ленина и проспект Октября во многих городах Империи.
Комбайн «Опытный» еще один маст си. Не знаю какие опыты ставили с комбайном, но, к сожалению, опыт 1986-го года закончился тяжелейшей техногенной катастрофой.
Нам пора выходить на большую дорогу. Несмотря на поздний час, мы таки совершили пару ритуальных прыжков в кусты. По обочинам дороги были могилы, могилы украинских хат..
Мы решили пересидеть остаточный трафик в детсаду 67-го года постройки и пожелать спокойной ночи призракам прошлого.
Как стемнело, команда оделась для прохода мимо Рыжего леса – накинули кители и защитили органы дыхания, кто бафами, кто обычной маской, а Мишка таки двуфильтровым респиратором. Аня убрала волосы под баф. Меня рукоположили во всея Дозиметрия и, пройдя плутониевое пятно возле памятника, мы двинулись на Факел.
Уровень до стелы «Факел» по дороге держался в районе 1-го мкЗв/ч однако в кустах он был уже 5 (да-да пришлось опять нырять). Наша разведпартия порядком устала и мы, вконец обнаглев, уселись посереди дороги недалеко от «Факела» на краткий привал.
Посиделки посиделками, а идти-то надо. Впереди Рыжик. Прикинув ТЕРРУ к носу я, как тогда думал, разумно предположил, что радиологически правильно будет идти по центру дороги. Через пару минут заверещала ТЕРРА – 15 мкЗв/ч. Сброс. 5 секунд, вопль – 20 мкЗв/ч. Сброс. 5 секунд, вопль – 25 мкЗв/ч.
К стеле «Припять, 1970» мы подошли довольно бодро – нас согревал теплый дружеский взгляд в спину компании из нескольких десятков, а может и сотен микрозивертов.
После изматывающего штурма мы вышли на окружную дорогу и вошли в город на физическом и моральном подсосе. В этот день мы, скорее всего, превысили максимально допустимый порог в 7 мкЗв.
Все сделали Start/Shutdown и в объятиях Морфея приступили к восстановлению изношенных тел.
День 3
Первое утро в мертвом городе. После тяжелого и трагикомичного перехода хотелось отоспаться, но был один момент. Не знаю, что конкретно двигало нашим японским городовым, но этот нехороший человек, завернул каждую вещь в пакет полиэтилена низкого давления. Причем если предмет можно было разобрать и завернуть каждую его часть отдельно, то это было сделано. У Михаила с утра открылся жор, с последующим непреодолимым кошачьим желанием вылизаться. Сначала наш мозг начали натирать конфетками – за каждой он лез в пакет, скрежет от которого был слышен на КПП «Дитятки». Потом пошли сухарики. Я начал молиться Черному Сталкеру, чтобы у него не оказалось орехов. После моего крика души «Are you fucking kidding me?!» он всё-таки достал из пакета щетку, из другого пакета пасту, из еще одного пакета салфетку и почистил все 240 свои акульи зуба, которыми дожевал остатки нашего сна.
Как не интересен был нам город, мысли всё время возвращались к уровню воды в наших баках-накопителях. Группа туристов, сладко водившая кадыками в такт с глоткАми из бутылок, посеяла в наших несколько обезвоженных мозгах мысли о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, которое могло бы войти в историю как Большой Гопстоп у Третьей Школы.
Кто-то сообщил интересный способ сбора дождевой воды с чердаков. За для проверки мелиоративной теории и для любования городом мы поднялись на крышу. Крыша осветила нас 3-мя микрозивертами и видом на КБО.
Пока экскурсовод рассказывал про «посмотрите направо, посмотрите налево», я метнулся на чердак проверить наличие дождевой воды в стоках. Воды не оказалось, да и предложенный метод сбора сточной воды с крыш в 3-4 микрозиверта мягко говоря сомнителен.
Мы решили обратиться к alma mater за знаниями о пополнении воды в условиях радиоактивного заражения. Вместо скрижалей по гидротехническим работам мы обнаружили корзину, картину, картонку стекловату, противогазы и много дедушек, ну тех лысых с добрыми глазами.
Постоянный недостаток воды начал сказываться на нас всё сильнее. Рот полностью высох, потоотделение прекратилось, а вместе с ним наступил коллапс терморегуляции. Нахлынула апатия – захотело прибиться в уголке и тихо сдохнуть. В таких условиях не то, что подыматься на 16-й этаж, руку с фотоаппаратом поднимать не хотелось. И, тем не менее, мы отсчитывали ступени.
На крыше нас встретила гроза:
Ну и конечно АЭС:
Крыло грозы накрыло нас шекотящей изморосью и затолкало в тело городского символа. Решено было переждать грозу в здании. Пока команда исследовала квартиры, я решил водицы испить. Прошел коридором в торец здания, на пожарную лестницу, и открыл рот. Результат был таким же, как и результат антиалкогольной компании 1985-го года. Тогда я снял китель с футболкой и начал впитывать воду кожей.
Метод оказался весьма эффективным, и я обновился до уровня дворняжки воюющей с поливкой на газоне.
Радуги над городом не было, но она была в городе. Направление на магазин № 1 «Радуга». Телевизор оказался не той системы и показывал только тумбочку:
После "шоппинга" необходима была культурная программа, и мы отправились в ДК «Энергетик»…
Кинув взгляд на площадь, мы вошли в гостиницу "Полесье":
Номера были уже заняты природой. Почти 30 лет назад:
Идем в центральный кармический парк с воистину чертовым колесом.
Мох - это радиоактивная память Чернобыля..
Ливни продолжали совершать свои набеги и площадь, потихоньку, превращалась в озеро, которое хотелось преодолеть медленным баттерфляем.
В машине сидело прошлое, и мы не стали занимать его место – хотелось немного пожить.
Далее с нами случился острый Винни-пух. Фронт накрыл внезапно и прижал к земле. Мы метнулись в ржавую билетную будку с тюремным видом в мир.
Вода встала стеной, и ржавая свобода в потолке начала изрядно орошать наши тела и аппаратуру. Мусорный бак в углу, как старые валенки, воздуха тоже не озонировал. Кроме того появился «Б-з-з-з». «Б-з-з-з» появился из мусорного бака, почему-то полного арбузных корок (WTF?!) Причем «Б-з-з-з» был представлен в виде озверевших от четырех Винни-пухов пчел.
Мы сразу поняли, что это «неправильные пчелы, и они дают неправильный мед». Ане первой надоели странные пчелы, и она пошла в кассу за ружьём. Полосатый боец повис у меня перед лицом и жестами объяснил, что будет масакр. Надев на камеру чехол, я убил себя об стену дождя. И только тут понял! Сняв с себя футболку, я выпил её. Потом я выпил китель, запив его футболкой. Знаю, мешать не хорошо, но было решено напиться. Китель, футболка, футболка, китель.
В глазах была карусель, причем буквально – парк всё-таки. Я никогда в жизни не испытывал такой жажды как в зоне, никогда. Боец Артем и боец Михаил Гакуранмен держали высоту Будка. Но вскоре зона отступила, и они смогли отойти и перегруппироваться. Пора было идти домой.
День 4
Михаил с вечера поставил кулёчный будильник и все встали около 1000 под дружеское жевание нашего сладкоежки. Так как все мы вчера немного подмокли по дороге домой после удачного водопоя, а Артем, таки вообще, до нитки, утро началось с прачечной. Все окна и балкон (по совместительству туалет для мальчиков) в квартире превратились в копию Одесского дворика, с той лишь разницей, что постирушка запахом напоминала кого-то мертвого. Я и Аня высохли первыми (спасибо пончо), а вот за Майком и Темой пришлось серьезно поухаживать, пока они в одних труселях занимали койко-места.
Наконец-то вывалили. В подъезде появился совершенно сюрреалистический водопад, весело барабанивший по металлическим предметам и ожививший старые сталактиты – теперь у нас есть свой фонтан для медитаций перед сном.
Побывать в Советском Союзе и не попробовать блюдо под названием «Пропаганда» мы не могли. Из туристических справочников по Припяти мы знали, что на первом этаже общежития «Факел» его подавали со знанием дела.
Заряженные идеологической пищей мы отправились по Набережной улице к кафе «Припять». Я нервно поглядывал на колючую проволоку вдоль дороги, добротную и частую – интересно ездят ли тут патрули.
Вышли подышать воздухом на пристань. Фон пополз наверх – плутониевое пятно. Вот оно сталкерское всё – купальня, поильня и ногомойка.
Делаю снимок дебаркадера 300-й линзой и вижу два камуфляжа с удочками и бинокль, направленный на нас. Опасносте! «Дебаркадер» начинает сматывать удочки не переставая следить за нами. Мы нервно делаем дела, по которым пришли в сие кармическое место, периодически проверяя доступными оптическими приборами ситуацию на дебаркадере. Обнаружив отсутствие предполагаемого противника на позициях, решаем тоже отойти в город, от греха подальше. Выходя к периметру, я всё думал о тех рыбаках и сомнительной идее кушать рыбку из этих вод. Через день я узнаю, что был прав.
Вышли к МСЧ № 126 принявшей первую волну жертв аварии и до сих пор хранившей смертельный отпечаток – их одежду. Рыбаки как сквозь землю провалились. Зашли через вход близ писькиного кресла, явно поставленного здесь для квазитуристов.
Больница начинается с вешалки:
Мы еще долго ходили в этом «доме боли», натыкаясь на те, или иные свидетели прошлого,
Пока нас не прервала очередная экскурсия. Небольшая, судя по шуму, группа «отдыхаек» зашла на первый этаж. Несмотря на низкий уровень опасности (ну а что они могут?) мы застыли – каждый шаг по четвертичным отложениям разносился осколками, бумагами, лампами, таблетками, и прочим наверно до самого Азбучина. Ушли. Рассмотреть партию не удалось – июль на дворе. На дворе, которого не видно из-за буйных зеленей.
Направление на юго-запад – запротоколировать (да простит меня Черный Сталкер) «обвальную» школу № 1.
Тут мы разделились. Артем, Аня и я зашли внутрь школы, оставив Майкла во дворе – он всегда везде возился и мы ему строго-настрого наказали сидеть «тут» и не рыпаться. Оказалось, что на этот раз мы «потерялись». Наше отделение попыталось попасть в часть школы, отделенную провалом.
Но, так и не попав туда, мы наткнулись на «пионерскую». Заиграла гитара. Раздались голоса разношерстной публики обычно собиравшейся в «пионерской» или радиоузле за моим классом.
Девчоночку звали Танюша Ласард,
В Сайгоне родилась она
Последнюю лошадь убили враги…
Будь проклята эта война!
Всё ожило в буклетах, альбомах, пластинках, красных юбочках…
Кабинет английского напомнил мне стресс из детства, который теперь я с улыбкой вспоминаю:
Далее мы пошли в детский сад № 3 «Солнышко». Пройти в него оказалось весьма не тривиально – город поглотили летние джунгли:
Именно тут произошло то, что я не могу объяснить до сих пор. Присел сделать вот этот снимок:
Снимок с низкого угла. Камера была у пола и транслировала изображение из видоискателя на экран, и тут по дисплею поползли полосы как на жеваной видеокассете. Я схватился за дозиметр на поясе, который был на расстоянии 30 см от пола и около полуметра от камеры. Он показывал 1 мкЗв/ч – т.е. не радиация. Мокрых девочек с черными волосами до пола мы тоже не заметили. Ни до того, ни после я такого не видел.
Выдвинулись в сторону узла связи.
Это место тоже отозвалось воспоминаниями о Советской почте, междугородних переговорах и уродливой свечеподобной банке сургуча с воткнутой палкой, распространяющей запах на всё отделение.
Последний заплыв по достопримечательностям на сегодня – плавательный бассейн «Лазурный» изувеченный бездарными граффити.
Последний день в городе. Последний вечер. Последний закат. Дом по Героев Сталинграда-12 удивил интересной фреской, точнее росписью.
Как ни красиво здесь, нам нужно было идти домой собираться. На эту ночь быль намечен эпохальный исход евреев сталкеров из Египта Припяти. За зеленым чаем и коньяком был выроботан план эксодуса. Заходим на «гербовую» шестнадцатиэтажку для любования за ночной станцией и оставляем пакет с мусором для патруля. Как Артему это было не странно (радиофобы не пьют), но мы решили идти на КПП, если операция провалится усилием Рашпиля на Янове – без воды нам не дойти даже до Ужа. Солидарность прежде всего – либо всем питьевой воды, либо все менсонерам на поклон. Погасла свеча – день подошел к концу.
День 5
Бляха солдатская! Три часа утра! Мы проспали! День «Э» наступил моим воплем на мозг всем сразу. Сучий старый телефон не разбудил, а свой я за для батареи выключил, придурок. Только благодаря тому, что обпился на ночь чаем до кокаиновой трясучки и не мог спать, увидел правым глазом рассвет в окне.
Залив танки, наш корабль поплыл на базу.
Мимо Рыжика решили дозиметры не глушить – «пуля на излёте борозды не портит» ©. И вот что обнаружилось. На Припять-то мы шли посередине дороги, я «разумно» предположил, что и справа и слева заражено, а дороги моют (ну цивилизациею коррумпированный моск). Оказалось, что йюх – фон со стороны Леса гораздо сильнее. На выходе мы шли по левой кромке дороге и дозиметр и рта не раскрыл.
Думали на саночках доехать:
Но они оказались прибиты костылями. По железке тоже не домчать, хоть и рабочая:
Много нервов ушло на то, чтобы объяснить Михаилу, что посещение детсада, для фотографии куклы, превратит короткий участок до МТС в продолжительный ад. Тем не менее, мы добрались до перевала без проблем. На тракторной станции нас ждала группа товарищей:
Не знаю причину, но на Черевач мы вылетели за 8 часов, без усталости, на кураже (налет кислых морд не терпит), со сном в районе Дуги, без намека на усталость.
Молодой канюк патрулировал в тот день село Черевач, зеро жителей и 473 полевки на 21.07.2013. Он парил на высоте около 50-ти метров, но все равно чувствовал дикий запах уксусного альдегида и, уж тем более, видел странные бесформенные пятна цифрового камуфляжа. Видели их и широко распахнутые мутные невидящие глаза Руслана, лесника прибывающего в глубоком запое по случаю смерти своего 34-летнего брата. Руслан вжался в стенку землянки и дико глядел на четырех «белок из ада» пока одна из них, из-под низко надвинутого капюшона, не произнесла: «Добрый день. Можно у Вас дождь переждать?». Ренджер понял, что перед ним люди, а не белки, и радостно (для запойного) пригласил к столу, предварительно проверив, нет ли у нас кисточек на ушах. Майка попросили не разевать своего английского рта. Если что – немой.
Пока пили чай, я вышел на перекур с лесничим (сам табак не курю). Тут и выяснилось про превышения в дозиметрах-накопителях и про «та жiнка прокипятит те грибы та нема той радіації» (суржик автора сохранен). Про то, что не едят рыбу из Ужа до медосмотра, ибо лекари матом бранятся, а потом «здоровые» братья мрут. Про оборудованные «поляны» на Уже, на которых личный состав зоны, вперемешку и без различий и чинов, нажирается белой до «Буратины».
Еще Русик поведал комический «запал» лесников. Они с Вовой шли с обхода со стороны Дитяток по обочине. Идут никого не трогают примус починяют, несут баклажку с водой. Вдруг визг тормозов, «а ну стоять!», и «ну вы, @#$@, совсем @#$@#ли!». Поперек дороги становится «батон». Короче сдала их какая-то добрая душа, проезжавшая мимо на машине и принявшая их за сталкеров – идут два тела в камке и 6-ю литрами воды.
Артем уже практически договорился с Русланом о том, что мы поедем с лесниками до АСКРО, когда Володя, ударив об пол пойманной рыбой крикнул: «Ребята, подкрепиться не хотите?» Ребята, кроме Майкла, дружно дернули правым глазом и вежливо отказались. Весельчак Владимир поведал, что водитель В. являться контрацептивом и сдаст нас прямо на КПП. Однако как в УАЗ влезли бы два лесника, четыре сталкера и их барахло я до сих пор слабо представляю. Тем не менее, решено было отойти вглубь села и подождать пока уедет говоноводитель и наши новые друзья, которые нас любезно пригласили занять их штаб-квартиру по их отъезду.
Отсиживались в одном из домов Че.
Я, давно позабыв, что такое доверие, бегал на передовую проверять, не идут ли в высокой траве немцы, насвистывая "Oh du lieber Augustin". Но Володя не предал – немцы не явились, и мы вернулись в землянку для распития чаев и просмотра снов.
День 6
Встали затемно, перешли мост, нырнули под колючку и сели на остановке. Подошла группа Джимми. Затряслись. Киев.
Источник - http://polesskoe.blogspot.ru/2014/02/blog-post_24.html
| +43 |
Материалы на эту тему: