Автобиография «Борьба» экс-игрока сборной Голландии и «Зенита» Фернандо Риксена вызвала настоящий фурор – за неделю в Голландии продано более 25 тысяч экземпляров. Проститутки в отеле сборной, знакомство с голливудскими звездами в клинике, где лечат от алкогольной зависимости, пристрастие к кокаину – об этом и многом другом Фернандо написал максимально откровенно. В России книга не издавалась!
Фернандо РИКСЕН
Родился 27 июля 1976 года в Херлене, Голландия.
Полузащитник, защитник. 175 см, 71 кг.
Клубная карьера: «Фортуна» Голландия (1993–1998, 2010–2013), «Алкмар» Голландия (1998–2000), «Рейнджерс» Шотландия (2000–2006), «Зенит» (2006–2009, 45 матчей, 2 гола). В июне 2013 года завершил карьеру игрока, войдя в тренерский штаб «Фортуны» из Ситтарда.
Сборная Голландии: 2001–2003, 12 матчей.
Достижения: двукратный чемпион Шотландии, обладатель Кубка Шотландии и Кубка шотландской лиги, чемпион России, обладатель Суперкубка России, Кубка УЕФА и Суперкубка УЕФА.«ШЕПТАЛИ, ЧТО АДВОКАТ ЗАРАБОТАЛ НА МОЕМ ТРАНСФЕРЕ»

Лечение от алкогольной зависимости в одной из английских клиник стоило Риксену места в составе «Рейнджерс». Некоторое время он тренировался в одиночку.
Был безумно удивлен, когда меня набрал Дик. Подняв трубку, услышал знакомый голос.
«Фернандо, как твои дела?» – спросил Адвокат.
Многие люди произносят эти слова на автопилоте, неискренне. Но не Дик. Его действительно интересовало мое состояние. Это был вопрос от чистого сердца.
Рассказал ему, что со мной все хорошо и что я готов к борьбе. Борьбе с самим собой. Хотелось как можно скорее вернуться в игру.
– Я осознал свои проблемы, – сказал я.
У Дика репутация сурового человека, но эта беседа лишний раз подтвердила, что многие люди его не знают. Как тренер он предан делу. И всегда предельно жесток. Но как человек... Нет более добродушного парня! Поверьте мне, в футболе, где двуличность встречается сплошь и рядом, где в основном крутятся эгоисты, – это большая редкость.
Когда Адвокат вернулся в Россию, отказавшись от работы со сборной Бельгии, многие называли его денежным волком. Я объясняю такую реакцию завистью. Уверен на сто процентов, что любой на его месте поступил бы так же, выбрав место, где сможет получать в разы больше. Люди же не враги собственному кошельку?
Я не нахожу ничего страшного даже в том, что Дик мог заработать что-то на моем трансфере, как об этом шептали. Я его никогда об этом не спрашивал, поэтому не знаю, как оно было на самом деле. Но, если даже и так, что в этом плохого? Как мне кажется, в моем случае он мог так поступить. Ведь во многом благодаря Дику я играл в классных клубах, жил в очень красивых городах и выиграл самые почетные трофеи.
В тот раз мы не коснулись футбола. Дика интересовали мои дела и самочувствие. Через пару дней он позвонил снова и спросил, интересно ли мне поиграть в России? Адвокат только подписал контракт с «Зенитом», амбициозным клубом из Санкт-Петербурга. Он сказал, что для больших побед ему нужны новые футболисты. Ребята, которые не боятся черновой работы. Такие, как я.
Я был шокирован. Россия? Если честно, заманчивым этот вариант не выглядел. Я сразу подумал о вещах, с которыми у всех ассоциируется эта страна. Холод, серость, замкнутые люди, какие-то картинки времен коммунизма…
Дик уловил мое скептическое настроение. «Приезжай на пару дней, – сказал он. – Своими глазами убедишься, насколько здесь все фантастически». Мне было нечего терять. Я согласился.

«ЗАРПЛАТА В 1,2 млн ЕВРО. ЧИСТЫМИ!»

Несколько дней спустя я плыл на лодочке по Неве в компании Адвоката, его помощника Кора Пота и моего агента. И не верил своим глазам! Хотя по прилете сомнений было достаточно. Старенький, разваливающийся аэропорт «Пулково». По пути в центр города лишь огромные серые дома, построенные еще в советское время. Я думал: «И вот здесь мне предстоит жить и играть?!».
На тот момент я совсем не разделял энтузиазма Адвоката. Меня смущало, что в Россию не едут играть европейцы, за исключением пары неизвестных ребят вроде Квинси. Сейчас совершенно иная картина, а тогда легионеров в России было немного. «И для чего мне нужно становиться одним из первых?» – думал я.
Но в той лодочке сомнения меня постепенно покидали. Куда ни кинь взгляд – красивейшие здания, церкви… Складывалось впечатление, будто я где-то в Париже или Риме. А эти бесконечные мостики... Это напоминало мне об Амстердаме. А какие жемчужины на улицах! Сотни клонов Анны Курниковой, Марии Шараповой...
На улице стояла потрясающая погода, около 30 градусов. Дик был прав! Я посмотрел на агента и сказал: «Занимайся контрактом, я хочу тут играть». Россия и Санкт-Петербург были идеальным местом, чтобы начать все сначала.
Два дня спустя, 14 августа, я подписал контракт. Из-за прежних проблем с алкоголем я не мог наглеть и чего-то требовать. Сказал агенту, что буду доволен, если зарплата останется на том же уровне, что и в Шотландии.
Не знаю, как это ему удалось, но когда я увидел контракт, то не мог поверить глазам. Зарплата была 1,2 млн евро в год. Точно такая же, как в «Рейнджерс». Но чистыми! То есть и финансово я выиграл. Трансфер в «Зенит» по-настоящему меня воодушевил.

«НАС ЖДЕТ ТЮРЬМА!»

Первый день Риксен провел в компании Кора Пота и сотрудников голландского посольства. Вечером защитник «Зенита» норвежец Эрик Хаген позвонил голландцу и сообщил, что вся команда собирается поужинать вместе и его тоже ждут.
Официально я всего пару часов был игроком «Зенита», но все уже пошло наперекосяк. Тот инцидент мог означать только одно. Тюрьма. Русская тюрьма... Мне приходилось провести одну ночь в тюрьме Глазго. Это было ужасно. А в России, должно быть, еще хуже. Я видел по телевизору ролики про местные тюрьмы, и это меня совсем не веселило.
Эти мысли скручивали живот. Я еле сдерживал рвоту. Да что я несу? Я чуть не наложил в штаны!
В голову лезли мысли о Дике. Когда он все это узнает... Он никогда не простит мне этого. Никогда. Он сразу отправит меня домой. И я не смогу обвинить его в неправоте.
За несколько часов до моей дебютной тренировки в «Зените» я должен был лежать в постели своего номера в «Невски Палас». Но меня там не было. Посреди ночи я находился где-то на дороге, за центром города. И еще «лучше»: в компании двух полицейских, которые только что нас остановили. Я взялся за сердце. Этот Андрей Аршавин, будь он проклят... Для чего он, напившись, сел за руль автомобиля? Я был зол и на самого себя. Зачем было лезть в эту машину? Я же видел, что он, как и Денисов с Анюковым, были в таком состоянии, что вели себя как бараны. Но самое страшное было в другом. Почему Аршавин продолжал спорить с полицейскими? Это же только ухудшает наше положение!
Аршавин, самый крутой футболист России, не останавливался. Крича во всю глотку, Андрей в очередной раз пнул темно-синюю машину полицейских, древнюю «Ладу».
«Боже мой, ну успокойся», – повторил я про себя. В тот момент я был похож на смерть. Что если завтра обо всем этом в подробностях напишут все газеты? Или кому-то из «Зенита» придется забирать нас из тюряги? Дика просто разорвет на части от злости, когда он узнает! А СМИ... Они теперь гарантированно будут копаться в моем прошлом, разнюхают про мои прошлые проблемы с алкоголем. Конечно, они сделают это. И никто не поверит, что я этой ночью ничего не пил. Все в моей жизни должно было начаться заново, но...
Мои молитвы и просьбы услышаны не были. Аршавин еще пару раз врезал по машине. Мне стало казаться, что вся эта ситуация его забавляет. Он начал толкать полицейских.
На улице стояла жуткая темень, и я из анюковской «Тойоты Ленд Крузер» не мог разглядеть, оставляли ли удары Аршавина вмятины на машине. Но, думаю, вмятины были.

БАНАНОВАЯ РЕСПУБЛИКА

Андрей не успокаивался, становясь все более агрессивным. Это было слышно по его голосу. Он был ужасно разозлен и продолжал кричать. Как и Денисов с Анюковым, которые вышли из машины. Не знаю, что они объясняли полицейским. По-русски я не понимал ни слова, но по интонации было ясно, что ребята используют самые жесткие оскорбления, которые только есть в языке.
Я был готов к худшему. Никто не будет терпеть подобное отношение. Тем более полицейские, остановившие нас посреди ночи.
Несколько раз Аршавин, Денисов и Анюков поворачивались ко мне, кивая – все будет нормально. Но мне почему-то не становилось спокойней. «Сейчас нас посадят, затем со мной разорвут контракт, где чернила еще не успели высохнуть, и я полечу в Голландию. Я все испортил».
Сидя в машине и трясясь от страха, я еще не знал, что в России другие законы. Особенно для тех, кто популярен или играет в футбол. В таком случае тебе нечего бояться.
Той ночью случилось такое, во что бы я никогда не поверил. Как и любой другой человек из Западной Европы. Эти полицейские нас не задержали и не били дубинками, нет. Они просто… уехали на своей мятой машине. Перед этим помахав нам рукой и извинившись. Аршавин, Анюков и Денисов сели обратно в «Тойоту», и мы, как запланировали ранее, отправились в стриптиз-клуб «Максимус».
Я рассказал Андрею, что за такое в Шотландии нас бы точно посадили на пару дней, не говоря уже о безумной сумме штрафа. Андрей рассмеялся: «Фернандо, это – Россия!». Он рассказал, что дозвонился боссу полиции Санкт-Петербурга. Этот номер давно был в записной книжке его телефона, и Андрей мог в любой момент обратиться к этому человеку – ярому фанату «Зенита». Позже я узнал, как часто Андрей использует этот номер…
Аршавин, Денисов и Анюков стали моими друзьями. Пусть они толком не знали английского, но мы были на одной волне.
Кстати, если бы те двое полицейских знали, что останавливают самого Аршавина, они бы не стали этого делать. Андрей в России – величина. Он реально стоит выше закона. Пусть он был в тот момент еще молодым парнем, но ему позволялось все.
Он мог в тапочках, спортивном костюме и черных гетрах попасть в самый люксовый ночной клуб города. В тапочках! Любой другой за подобную попытку был бы послан куда подальше, но для Андрея все двери были открыты.
Мои первые мысли были: «Я попал в банановую республику!». Но меня это не пугало, мне это нравилось. Я оказался в своей стране!

ДВА ПАКЕТА С НАЛИЧКОЙ!

В первые дни в «Зените» у меня не было банковского счета. Я позвонил в клуб, попросил помочь. К тому же мне нужны были наличные. Хотел перечислить их на свой счет в Голландии. «Нет проблем, – сказали в клубе. – Приходи завтра в наш офис. Там есть сейф. Мы позаботимся, чтобы для тебя были готовы деньги».
Речь шла о части моей зарплаты. «Отлично, после тренировки заеду».
В хорошем настроении я поехал в названное место.
Когда я зашел внутрь, меня охватило странное чувство. Я решил, что меня пытаются разыграть. Там стояли два пакета. Обычные такие пакеты, которые выдают в любых магазинах. Только в моих пакетах были не покупки, а наличка. Очень много налички. Оба пакета были до отказа заполнены купюрами. Три миллиона рублей.
«Вот, пожалуйста», – мужчина передал мне пакет так, будто в нем находились старые ненужные газеты. Я хмуро на него посмотрел. Что я с этим должен делать? Идти на улицу? Мне это не показалось хорошей идеей. Поделился с ним своими мыслями.
Если бы кто-нибудь узнал, что эти пакеты доверху забиты деньгами, мне бы прострелили голову. И это правда – в России тебя могут убить за десять рублей. Сотрудник спросил: «Вы же хотели получить деньги?». Заметив мое волнение, он стал меня уверять, что волноваться незачем. Я взял пакеты в руки. Трясясь от страха, направился к машине. Это были самые трудные метры в моей жизни. Я постоянно оглядывался. А пакеты были тяжелыми. Там были только однотысячные купюры.
По пути в банк я думал об одном: «Только бы не остановила полиция!». Увидев эти пакеты, они бы наверняка решили, что я кого-то обокрал. Объясняй им потом, что все не так, с моим-то языковым барьером.
К счастью, доехал без проблем. Вздохнув с облегчением, я положил пакеты на стол сотрудника банка. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.
– Так нельзя.
– Как так?
– Иностранцы должны заранее записаться на прием. Таковы правила.
Я стал материться: «Я не уйду отсюда, пока мне не откроют счет и не положат на него все эти деньги!». Поговорил с их главным, решил вопрос.
После чего они три часа пересчитывали деньги! Несколько раз вручную, затем с помощью машинки. Я был счастлив, что это – одноразовая процедура. В следующий раз деньги просто перечислили на мой счет…

ТРЕНИРОВКА БЕЗ ТРЕНЕРА

– Удельная, где находится база «Зенита», – спальный район в северной части города. Поскольку прошлой ночью я ничего не пил, на своей первой тренировке был бодрячком. Не было даже головной боли. Несмотря на то что не удалось толком поспать, не чувствовал усталости. Для нормального состояния мне хватает пары часов сна. А вот другим ребятам пришлось тяжелее.
Аршавин был на тренировке, но его… не было. Из-за того что Андрей был еще пьян, он упал на мяч. Сначала я подумал, что он прикалывается. Но он действительно лежал на мяче без движения. В похожем состоянии пребывала целая группа игроков.
На часах – десять утра.
Адвокат, разумеется, заметил, что не все игроки трезвые. Было смешно. Я с опаской ожидал реакции тренера. Дик терпел недолго. После очередного «нырка» Адвокат стал со всей силы пинать мячи и разозленным ушел с поля.
«Вы только взгляните на них!» – фыркнул Дик. После этого мы его весь день не видели. У меня даже не было возможности сказать ему, как я безумно рад снова тренироваться с командой…
Мы сами приступили к тренировке – нужно же было что-то делать. Решили сыграть двусторонку. Без судьи. Из тренерского штаба на поле не осталось никого, кто бы мог взять свисток. Под шум Дика удалился и Пот. До этого Адвокат раза три пытался его подозвать: «Кор? Кор?! Кор, ты со мной или как?!». Пот ничего не понимал. Или не слышал. Я-то знал, в чем дело. Пот был в том же стриптиз-баре, что и мы, и пару часов назад я силком притащил его в номер отеля. Он столько выпил в «Максимусе», что до сих пор с трудом стоял на ногах. Уверен, Дику он про это не сказал.
После такого занятия многие бы подумали: «Ну и менталитет! У этой команды ничегошеньки не выйдет!». Но я думал иначе. И знал, что нас ждет отличное время. «С этими ребятами я стану чемпионом России!».
Из 24 футболистов, что были на тренировке, 20 гуляли в городе до поздней ночи. Такого в моей карьере еще не случалось. С другой стороны, этот факт подтверждал, что в «Зените» собралась группа единомышленников.
У нас была отличная команда, все футболисты играли в своих сборных. Русские ребята – Аршавин, Денисов, Малафеев, Анюков. Позже к ним добавились Погребняк, Семшов, Широков и Зырянов. Легионеры – Тимощук, Шкртел, Крижанац, Ширл, Ли Хо, Ким. Поверьте, эти ребята умели отлично играть в футбол. Особенно Тимощук – наш капитан, пушечное ядро из Украины. В какой-то момент Дик назвал его одним из лучших в мире на позиции опорного полузащитника. Неспроста после «Зенита» Тимощук провел четыре отличных сезона в «Баварии», выиграл с немцами Лигу чемпионов.
В общем, отличная компания, которую Дик и Кор заставляли много тренироваться. Не бесконечная беготня, к чему привыкли русские – это были настоящие тренировки с мячом. Дик сразу высоко поднял планку, к чему многие не были готовы. Прошлый тренер из Чехии (Властимил Петржела. – Прим. ред.) появлялся на тренировках раз в неделю. Дик был с командой каждый день. Раньше с игроками обращались, как с роботами. Дик разрешал нам смеяться, просил подбадривать друг друга за хорошую работу на поле. Казалось бы, простые вещи, но это действовало!

ПРОТИВОАЛКОГОЛЬНЫЙ УКОЛ

– Клубный врач Сергей Пухов сделал мне особый укол. Выпей я хоть немного алкоголя, меня бы скрутило в смертельных муках. Сразу бы началась аллергическая реакция – красные пятна по всему телу. Пухов сказал, что ни один волосок на моем теле не должен касаться алкоголя. Я не возражал, хотя знал, что подобное мало где практикуется, а кое-где и вовсе запрещено во избежание рисков.
Но меня это нисколько не волновало. В России такой метод лечения – норма. Там часто вводят подобные уколы страдающим от алкогольной зависимости. «Зенит» протянул мне руку помощи, когда я остался один в Шотландии, поэтому я не мог отказаться. Это меньшее, что я мог сделать по отношению к клубу. И в этом были свои плюсы – я знал, что могу держаться подальше от алкоголя. Последний пивасик я выпил за много недель до того. Волшебный укол сделал мое пребывание в стране водки и других наслаждений только проще. Кстати, его сила действенна не один вечер, а целый год.

ЭРОТИЧЕСКИЕ КУРСЫ АНГЛИЙСКОГО

– Русский язык мне не давался. Я даже ходил на ускоренные курсы вместе с Потом, но не продвинулся ни на слово. Буквы, написанные кириллицей, сводили меня с ума! Впрочем, у меня и в школе по языкам были плохие оценки. Эта затея изначально была обречена на провал.
Мне вполне хватало футбольной терминологии, которую я освоил довольно быстро. Плюс небольшой запас, чтобы объясниться на улице. К тому же в команде были ребята из Чехии, Хорватии, Венгрии, Бельгии, Кореи и Норвегии. С ними в общении не было проблем.
Позже по инициативе Дика местные парни начали учить английский язык. Учитывая, что его русский оставлял желать лучшего, ему пришла в голову идея сделать обязательными уроки английского.
Правда, через какое-то время тренеру пришлось внести в процесс коррективы. И не оттого, что ребята не были мотивированы учиться. Напротив, все с удовольствием посещали курсы, проходившие два раза в неделю в школьном классе. Игроки даже настаивали, чтобы курсы стали ежедневными.
Сначала я не понимал в чем дело, но позже разобрался. Язык преподавала невероятно красивая девушка, настоящая куколка, с потрясающей фигуркой. Ей нравилось развлекаться с футболистами. Конечно, не со всеми сразу. Но каждую неделю она выбирала одного из ребят. Все было настолько очевидно, что, когда Дик узнал об этом, он тут же ее выгнал. И сам выбрал преподавателя. Конечно, мужика. Женщины в России невероятно красивые, а вот мужчины страшные. Как понимаете, смена учителя резко снизила желание игроков заниматься английским…

ПРОДАЖНЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ

– Начальник команды Федор Луннов дал мне несколько полезных советов. Например, при себе надо всегда иметь наличку – на случай если остановят. Можно возить что-то из атрибутики «Зенита». Вроде майки.
«Давать полицейским деньги напрямую нельзя, – объяснял Федор. – Это открытый подкуп. Они не возьмут». Нужно было положить деньги на панель перед пассажирским креслом. Тогда они сами брали рубли. В таком случае это ненаказуемо. «И ни в коем случае не спорь с полицейскими – этим ты только усугубишь ситуацию». Ну да, я не был Аршавиным.
Чтобы особо не выделяться, я взял «Форд Фокус». Чем дороже машина, тем чаще тебя останавливают. Мне этого совершенно не хотелось. Мне важно, чтобы машина ездила и в ней не было холодно. В Глазго я ездил на «Феррари». В Питере это было неразумно. Учитывая, как ужасно ведут себя на дорогах русские, царапина или вмятина не заставила бы себя долго ждать. Кстати, к местному стилю вождения я быстро приспособился. Тоже стал постоянно подрезать, смещаясь то вправо, то влево, ничего и никого не опасаясь.
Что удивило – у большинства русских даже нет водительских прав. На черном рынке можно достать фальшивые документы за 300 евро. Отсюда постоянные происшествия, часто с фатальным исходом. Я сильно переживал, когда в 2011‑м произошло страшное несчастье с Мариной Малафеевой (супруга вратаря «Зенита» Вячеслава Малафеева погибла в автокатастрофе. – Прим. ред.). Хотя я уже не был в команде, та история пронзила до глубины души. В такие моменты футбол отходит на второй план.
Когда меня впервые остановили, я набрал Луннову. К нему я мог обращаться в любое время суток. Я не был пьян, ехал не быстро, но полицейские меня не понимали, так как не знали английского. Я сглупил, отдав им документы, которые стражи порядка отказывались возвращать.
Я передал трубку полицейскому. Выяснилось, что меня остановили за превышение скорости. «Я верю, что ты ехал по правилам, но лучше заплати», – сказал Федор. Сколько им дать? Не успел задать вопрос, как Луннов положил трубку. Было важно не оскорбить полицейских. Я решил, что тысячи рублей должно быть достаточно. Для русских это большие деньги. Как учили, я положил тысячную купюру на панель. Полицейский с серьезным видом взял деньги и жадно положил в карман. Мне вернули документы, и я поехал.
Потом такие истории повторялись каждую неделю: сплошная, превышение, красный светофор...

ДРАКА С РАДИМОВЫМ

– «Не хочу видеть тебя в «Зените»! – кричал в испанской Марбелье Адвокат во время моей первой предсезонки с питерским клубом. – Ищи себе новый клуб».
Сначала я думал, что это эмоции. Но, похоже, ошибался. Спустя пару часов после того как Дик успокоился, он снова повторил: «Извини, Фернандо, твое время в «Зените» прошло».
Получается, всего через полгода я мог паковать чемоданы. Находясь в легкой панике, я набрал своему агенту: «Надо заняться поиском нового клуба». Он ничего не понял: «Что ты натворил на этот раз?». Я сказал, что в контрольном матче полез с кулаками на Радимова. Агент не понял: «Радимов? Он же твой одноклубник». Именно это обстоятельство делало мое положение таким сложным.
Ситуация раздражала, но я ни о чем не жалел. Радимов сам напросился. Ему ничего не стоило в который раз унизить наших молодых футболистов. Поймите правильно, я тоже считаю, что к молодым нужен жесткий подход. Это учит их уму-разуму.
Благодаря этому я стал сильным парнем. Но жесткость должна быть справедливой. В случае с Радимовым ничего подобного не было. Он перегибал палку. И это начало меня злить.
За десять минут до конца матча Радимов снова принялся за свое. Обложил матом парня.
– Закрой пасть! – закричал я. – Если не можешь, рискни сказать все эти слова в мой адрес, а не в сторону молодых.
Я напомнил о его глупых ошибках, стоящих нам титула. В октябре 2006‑го мы играли с «Рубином». Тогда Радимов трижды (!) подряд отдавал мяч сопернику, после чего казанцы легко забивали. Мягко говоря, я был поражен. Может, на него нашло затмение? Или он был пьян? Это отдавало вонью. После ненужного поражения (0:3) мы потеряли надежду на победу в чемпионате. Раньше из-за уважения к партнеру по команде я держал догадки при себе. Но настал момент высказать правду.
Взгляд Радимова взбесил меня еще больше. «Знаешь, – обратился я к нему. – Ты ничтожный футболист. Займись чем-то другим, бесталанный мешок!». В тот момент, когда испанская команда хотела подать угловой, я нанес ему удар. Даже не один, а два или три. Все произошло настолько внезапно, что я сбился со счету. Несколько одноклубников, включая Эрика Хагена, схватили меня. Если бы не они, Радимову досталось бы еще больше. Я никогда не был так зол!
Гнев не утихал. Даже после того как нас удалили и мы покидали поле, крича друг на друга, мне хотелось поддать ему еще. К сожалению, не получилось. Из-за того что меня продолжали сдерживать, Радимов, можно сказать, отделался испугом.
Оказавшись в раздевалке, я успокоился. В тот вечер на трибуне почти не было народу, но все говорили только о нашей драке. Видео обошло весь мир. Дерущиеся одноклубники. Такое в футболе встретишь нечасто. Ролик стал хитом «Ютьюба».
Не хочу ни перед кем оправдываться – Радимов это заслужил. Тот случай не был первым. У нас уже была стычка в игре с «Ростовом», но партнеры быстро разняли. Тогда он начал орать на Мартина Шкртела. Словацкий паренек, весь в татуировках.
Потом он уехал в «Ливерпуль».
К счастью, та история на сборах не имела для меня последствий. Дик обсудил инцидент с группой игроков, и ребята за меня вступились. Они понимали, что я еще понадоблюсь «Зениту» на пути к титулам. Адвокат взял свои слова обратно, и я смог остаться в команде.
Думаю, если бы Дик тогда не передумал, я мог бы вешать бутсы на гвоздь. Пресса бы снова выставила меня плохим парнем. Найди потом желающих поработать с таким... Было бы чертовски сложно.
Не думаю, что та драка придала мне статус в раздевалке – ребята и так ко мне прислушивались. Но теперь они узнали, что делать дурака из меня не стоит.
С Радимовым мы потом помирились. После откровенной беседы похоронили все обиды. Конечно, лучшими друзьями не стали. После случившегося это было невозможно. Но мы стали партнерами по команде.

РУССКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

– Мы показывали отличный футбол. В игре «Зенита» были мысль и темп. Настрой и отдача могли быть получше, но это уже детали. Мы были настолько хороши (особенно в плане техники и владения мячом), что лучшие клубы Голландии, «Аякс» и ПСВ, встреться с нами, были бы беспомощны. В 2007 году мы заслуженно взяли золотые медали, впервые за 23 года.
Я быстро интегрировался в местную жизнь. Как и русские, разбрасывался рублями. Особенно когда мы выбирались куда-то с другими игроками. В такие вечера деньги летели направо и налево. Благо тогда их было достаточно.
Если мы побеждали команды из Москвы, нам выплачивали повышенные премиальные – около 10 тысяч евро. Но даже такую сумму я просаживал сразу. Уже на следующий день после гулянки от заработанных премиальных не оставалось ничего.
Иногда я начинал задумываться, как это плохо. Но время проходило, а деньги уходили. Мы брали самое дорогое шампанское, редко когда допивая бутылку. Иногда ребята делали буквально один глоток. Заказ делался, лишь чтобы показать свою статусность. Это было безумием!
Теперь я понимаю, почему у тех же Аршавина или Павлюченко, вытворявших в чемпионате России невероятные вещи, в Англии все пошло наперекосяк. Русские не могут вне родных стен – им очень тяжело без тепла родного дома, привычной еды, семьи, друзей, каких-то привычек. Когда мы играли на выезде в еврокубках, ребята никогда не выходили со мной в город. Меня это удивляло. Ведь в России они творили такое...

АЛКОГОЛЬ, ТАБЛЕТКИ, КОКАИН

– Антиалкогольный укол, который мне поставили в 2006 году, больше не действовал. Об этом я узнал случайно. В Испании, где «Зенит» готовился к матчу Кубка УЕФА, я заказал безалкогольную сангрию. Мне нравится этот напиток, он освежает. Но в тот раз официант не понял меня и принес обычную сангрию. Ничего не подозревая, я сделал большой глоток. Затем еще... Моментально мне сильно дало в голову. Такое странное ощущение... Может, я чем-то отравился? Нет... Почуяв запах алкоголя, я сообразил, в чем дело.
Я впал в панику, ожидая побочных эффектов. «Что за кретин этот официант!» – думал я. Начал готовить себя к худшему. Но прошло десять минут – ни красных пятен, ни тошноты, ничего. Укол больше не действовал! Я снова мог пить без страха смертельно заболеть. Это придало мне ощущение свободы. Несмотря на проблемы, которые принес мне алкоголь, я чувствовал себя счастливым. На лице засияла улыбка. Я был словно ребенок.
…Из-за травмы я не мог принять участие в матче за Суперкубок Европы с «МЮ». И по этому поводу… напился как свинья. Затем напился по возвращении в Санкт-Петербург. Потом снова. И снова. Я стал алкоголиком. Настоящим. Было много причин присосаться к бутылке. Но главная заключалась в том, что я перестал попадать в основу. Иногда не попадал даже в заявку на игру. Такое случилось впервые в моей карьере. Мне нужно было как-то выплескивать злость. Я делал это с помощью бутылки.
Вообще, все свалилось в одну кучу: потеря места в основе, травмы, грядущий развод... Было тяжело справиться с этим. Порой я никуда не шел, оставался дома, чтобы полежать на диване. Но это совсем не работало. Я не расслаблялся, меня это еще больше раздражало. Разные мысли лезли в голову, вызывая дикую боль. Помочь могла только бутылка. Это стало моим лучшим лекарством. Мне было здорово в любимом клубе «Арена». Там я был в центре внимания. Вокруг меня постоянно были какие-то люди, и это придавало волшебное чувство. Будто я король...
Сначала я еще как-то сдерживался. Из-за предстоящих игр понимал, что так нельзя. Но со временем мне стало все равно. Когда мне никто не звонил, я сам набирал друзьям. Они никогда не отказывались встретиться. Я понимал, почему: они знали, как я размахиваю кредиткой...
В мой последний зенитовский год депрессия стала невыносимой. Чтобы чувствовать себя нормально, алкоголя было уже недостаточно. Я стал принимать таблетки. А затем и другие наркотики, включая белый злой порошок. Да, кокаин, который мне доставали русские друзья. Толком не осознавая, что делаю, я закрывался в туалете ночного клуба и делал «дорожку»...
После тренировки шел спать. Ночью открывал глаза, что-то перекусывал, потом выпивал... Мне казалось, что весь мир у моих ног.